Донбасс – сердце России - Олег Витальевич Измайлов

На двадцатые годы века двадцатого пришелся последний всплеск активности Адама Александровича. Советская власть не отказалась от его услуг — еще бы, такой опыт, такой авторитет! Но и постов высшего уровня не предлагала. Тот же Курако, например, стал главным строителем Кузнецкого металлургического гиганта в Сибири, Бардин ко второй половине двадцатых уже побывал директором Енакиевского, Макеевского и Запорожского металлургических заводов. Адам же Свицын служил инспектором треста «Югосталь», объединившего Сталинский, Макеевский и Енакиевский заводы. Трудно сказать, какие чувства испытывал Адам Александрович к своему бывшему детищу на берегах Кальмиуса, пытавшемуся в те годы выжить, только ополчился он на него конкретно. В 1925 году Всесоюзный Совет народного хозяйства рассматривал проект «спецов» из бывших со Свицыным во главе, предусматривающий снос завода. Доводы были такие — Джон Юз изначально неудачно поставил производство. Со всех сторон — и по гидротехническим, и по транспортным, и по кадровым, и по энергетическим вопросам он не выдерживал критики. По Юзовке, только недавно ставшей Сталино, поползли слухи — монстра тяжелой индустрии будут закрывать. То же самое касалось и Макеевского завода. Но то ли к «буржуям» прислушиваться не стали больше, чем они на то рассчитывали, то ли мнение победившего пролетариата возобладало, а может, просто нужда в стали была столь велика, что решили в «убитые» заводы вложиться по новой, но «свицынский» проект не прошел.

Адам Свицын поработал после того начальником доменного центра на Магнитке, техническим директором завода им. Орджоникидзе в Москве, а в 1938 году его блестящая юзовская карьера отлилась ему в приговор и безжалостную пулю палача.

…Может, будущее исправит несправедливость, и возле проходной Донецкого металлургического завода встанет памятник Адаму Свицыну, инженеру и директору.

Письма Новороссии: Свицын и Украина

20 мая 1918 года члену Комитета НРО

Б.Г. Харитоновичу лично в руки

Со дня занятия Харькова германскими войсками прошло около двух недель, пока была занята Юзовка. Я посылал раза два письма Вам, но письма были возвращены мне, т. к. кругом шли боевые действия. Я.И. Гласе, уезжая из Харькова в Юзовку перед приходом германских войск, обещал мне остаться в Юзовке, ибо я просил его и остальных быть уверенными, что все, кто останется, не будут тронуты никем, о чем я имел совершенно определенные сообщения из Киева. Это так и произошло на самом деле — все иностранцы, оставшиеся на территории Украины, пользуются полною свободою…

Я приступил к организации Нового Заводоуправления, пригласив техническим директором Ник. Степ. Грузова — очень подходящего для нас человека, энергичного, знающего и, самое главное, пожелавшего взять на себя в это тяжелое время задачу реорганизации предприятия. Это особенно тяжело, потому что начался террор со стороны подпольных организаций (вчера убит директор Краматорского цементного завода — Гейнц) против лиц, водворяющих порядок.

Мой план таков: завтра Н.С. Грузов вместе с В.Ф. Гацкевичем, получив все инструкции, едет в Юзовку и там вывесит объявление, сводящееся к тому, что:

1. Так как с 1 марта завод был секвестрован Директором Совета Нар. Комиссаров и так как грамотою Гетмана 29 апреля возвращен прежним владельцам, то с 1 марта нет ни служащих, ни рабочих на службе у НРО. За время с 29.4 по день объявления будет уплачено за действительную работу по расценкам, существовавшим до 1.3.1918 года. Новый набор служащих и рабочих производится немедля — на рудники полностью; на завод в Электр. цех, железнодорожный, водокачку, охрану, конный двор. Затем — коксовый, 2 домны, железнодорожный и кровельный привод, а также мостовой и часть ремонтных цехов. Это те отделы, продукт которых имеет определенный сбыт ныне. На расходы по осуществлению этого плана деньги есть.

Украинскому правительству наше Общество (как и другие подобные) подает заявление об убытках, причиненных незаконными действиями, захватом, насилием Советской Власти, ея органов и рабочих организаций… Претензии будут немедля оплачены, суммы эти Укр. Прав. предполагает получить от Совета Нар. Ком. путем дипломатическим или военным. … Вслед за Н.С. Грузовым я еду в Юзовку, пока что — прошу уверить графа Сен-Совера, что все сделано с полной осторожностью для охраны предприятия.

Общее положение. Спрос на металл — ничтожный. Полагаю торговать ферромарганом, сортовым и кровельным, получить заказы на мосты. На рудниках все в порядке, добыча мала — 30 000 пудов пока в сутки. Завод остановлен совершенно — 2 домны пойдут на ферромарганцевый чугун. Запасы руды, известняка — на 3–4 месяца полного хода. Однако работу будем развивать только в соответствии со спросом и при покупке — наличными вперед. Вся Екатиринославская губерния находится в сфере оккупации Австрийской, Харьковская и Область войска Донского, Крым — в Германской. Теперь приняты меры к открытию доступа к нефти… За границу пойдет марганец во всех видах и, вероятно, часть металла — полупродукта.

Я не могу никак уехать в Петроград — мое присутствие здесь крайне необходимо. Что касается нашего Петроградского Комитета, то ему следует перенести свою деятельность в Киев… ибо все пока говорит за твердое желание всех власть имущих уединить Украину от других частей России. Министры новые — очень деловые, и наш съезд промышленности, торговли, финансов и сельского хозяйства был предметом их особого внимания. В Юзовке (в Авдеевке) стоит 6000 войск, и в течение ближайших дней произойдет полное обезоружение всего населения — много оружия спрятано, и уже организуются подпольные партии для террора. В общем вся жизнь после большевистских времен стала похожей на «сказку» — когда видишь едущих поездом, как это во всем мире происходит, кажется просто странным. Продовольствие благодаря принудительных реквизиции и стеснений появляется; одно только — денежных знаков мало, но их собираются и печатать под обеспечение и вообще вылавливать из карманов. В Киеве я пробуду несколько дней еще; ибо надо действовать в полном контакте с Правит. Украины во всех вопросах. Потом поеду в Юзовку, оттуда или в Киев или в Харьков.

Примите уверения в моей совершенной к вам привязанности и дружбе, искренне Ваш, Адам Свицын

Донбасс — советский мегаполис

Своим нынешним видом Донецк, Горловка, Енакиево, Мариуполь, Макеевка и другие крупные центры промышленности Донбасса обязаны Советскому периоду существования нашей империи. Сто лет назад все они были скопищем разнородных, достаточно грязных и неприятных для жизни поселков. Известен отзыв столичного журналиста, посетившего Юзовку (Донецк) и Дмитриевск (Макеевку) в 1913 году: «Если Юзовку называют Лондоном на Кальмиусе, то Дмитриевск по праву заслужил имя Чикаго». Или вот из письма невесте Константина Паустовского от 1916 года: «В глубокой яме, в выжженной степи, в