Наследник рода Раджат – 14 - Игорь Кольцов

— Хотите сказать, в естественном варианте у нас слишком много магической энергии? — уточнила Джина.

— Без Печати люди вымерли бы давно, — кивнул Чопра.

— Но кто-то же ее ставил, — задумчиво произнес Абихат. — Им хватило выдержки, силы и знаний, чтобы все рассчитать и сделать. Получается, этот избыток магии появился не сразу.

— Скорее всего, — кивнул Чопра. — Более того, избыток магии по-прежнему растет. По крайней мере, я видел данные нашей эпохи. За три тысячелетия количество магов в нашем мире выросло с восьми до десяти процентов. А десять процентов — это уже опасно. Еще не необратимые последствия для организма, но уже на грани постоянного перевозбуждения. Это в среднем. А по факту чуть ли не половина магов у нас уже чудила, как под кайфом.

Я с удивлением приподнял брови. Что-то не припомню такого в прошлой жизни.

Да, сильные маги были довольно развязными и вспыльчивыми, но это можно сказать о многих высокопоставленных людях. Власть развращает, как ни крути. Не всех, но многих.

— Не верите? — хмыкнул Чопра. — Достаточно сравнить историю нашей и этой эпохи по самым крупным вехам. У нас за последнее тысячелетие было шесть мировых войн. И эти войны действительно затрагивали больше половины мира. Здесь крупная война была только одна, сто пятьдесят лет назад. И даже она не тянет на мировую по нашим меркам, там было задействовано всего-то полтора десятка стран. А в остальном здесь обходились локальными конфликтами. И то больше не между странами, а между отдельными родами и кланами.

— Хотите сказать, здесь люди… спокойнее? — уточнил Лианг.

— Именно, — кивнул Чопра. — Избыток силы пьянит. Но если здесь этот эффект наблюдается, в основном, только в первые дни после взятия нового ранга, то у нас это был постоянный процесс. И он неуклонно нарастал.

— А ваши противники этого не видели? — спросил Лианг.

— Это сейчас, возродившись здесь и изучив историю этой эпохи, я могу сделать неопровержимые выводы, — покачал головой Чопра. — И подкрепить их железными доказательствами. А тогда у нас была только статистика своей эпохи. Между восьмью и десятью процентами разница есть, конечно. Но она не настолько глубока и неумолима, чтобы убедить всех. Особенно тех, чья мощь стояла в основном на магии, которой их хотели лишить.

— Тем не менее, вы это сделали, — произнес я.

— Да, — твердо встретил мой взгляд Чопра. — Между мировой войной и гибелью человечества как вида, мы выбрали войну. И оказались правы. Да, наша цивилизация рухнула. Но люди выжили как вид. И смогли развить цивилизацию вновь.

— Тогда почему сейчас мы все здесь? — спросил я.

— Потому что с настройками Печати мы ошиблись, — легко признался Чопра. — Слишком закрутили гайки, слишком мало магии осталось в мире. Если не изменить настройки, скоро чаша весов упрется в другую крайность. Критически мало магии — это так же плохо, как и критически много. Люди не выживут ни в одном из этих случаев.

— И вы знаете правильные настройки? — продолжил расспрашивать я.

Чопра вновь смерил меня нечитаемым взглядом и тяжело вздохнул:

— Нет.

Ну приехали. Настрой не пойми как работающую систему методом тыка, имея всего одну попытку. Результаты настройки-то мы увидим в лучшем случае лет через двадцать-тридцать. Когда родятся и вырастут новые маги, а также накопится хоть какая-то статистика.

И совершенно не факт, что даже тогда будет что-то понятно.

Увеличение количества магов с восьми до десяти процентов от общей численности населения в нашу эпоху шло три тысячи лет. Столь малые изменения на отрезке в пару десятилетий увидеть в принципе невозможно. Там погрешность статистических данных в разы больше этих микроскопических величин.

Судя по лицам чужаков, это поняли многие. Может, не все осознавали степень абсурда в полной мере, но такая постановка задачи не понравилась никому.

— Тогда давайте пока вернемся к более близким и понятным проблемам, — произнес я.

Чопра вопросительно вскинул брови.

— Чернота, — обозначил тему я. — И ее нестабильность. А также выбросы силы, которые разрушают объекты.

Я рассказал и об отключении нами производств на объектах, и о самой черноте, которой поначалу не было, и о нашей вынужденной смене ранга, которая по факту предотвратила очередной выброс силы.

— Если мы не решим эту проблему быстро, — подвел итог я, — то до нашей настройки система рискует вообще не дожить. Разрушенных объектов на внутреннем круге уже около десяти процентов. Частоту выбросов мы не знаем, равно как и запас прочности системы. Поэтому разобраться с чернотой — наша главная задача сейчас.

— Согласен, — кивнул Чопра. — Что вы предлагаете?

— Для начала, раз уж мы все здесь собрались, — я окинул мимолетным взглядом наш круглый стол, — хочу убедиться, что больше никто ничего не отключал. Или не делал чего-то, что могло повлиять на систему хотя бы теоретически.

Чужаки задумались, кто-то начал переглядываться друг с другом, но все молчали.

Видимо, только я, не задумываясь, влез в работу системы. М-да.

— Подождите, — неожиданно вскинулся Тхапа. — Так и мы не виноваты, получается?

Он бросил многообещающий взгляд на Лианга.

— Виноваты, — усмехнулся тот. — Ваш эксперимент с восстановлением разрушенного объекта в любом случае был полной авантюрой.

— Но он совпал с выплеском излишка энергии в системе, — возразил Тхапа. — Все было точно так же, как описал господин Раджат. И значит, в разрушении объектов мы не виноваты!

— Господин Раджат нашел выход, позволивший ему утилизировать лишнюю энергию без ущерба для системы, — ровно ответил Лианг. — А вы просто отвели шторм в сторону от себя. На те самые объекты, которые в итоге оказались разрушены.

Младший непальский принц пока не вмешивался, но на Лианга тоже смотрел недобрым взглядом.

— Степень нашей вины спорная, — ровно произнес он.

— Компенсацию не верну, — холодно сообщил Лианг. — Если бы вы туда не полезли, то и говорить было бы не о чем. А раз полезли, то степень вашей вины тут неважна. Вызвали вы эту бурю или просто перенаправили ее — это не принципиально. Вы в любом случае приложили руку к разрушению объектов моего сектора. И компенсацию с вас я взял справедливую.

Младший непальский принц только вздохнул и