Никуда от меня не денешься - Кристина Майер

Была мысль вызывать скорую, чтобы ей вкололи что-то успокоительное, но ведь завтра будет день и будет новая истерика…

Подхватив ее на руки, несу в душ. Опускаю под теплые струи воды. Ноги ее не держат, приходится прижимать к себе. От рыданий ее всю трясет. Глаза красные, опухшие, белков не видно.

Осознаю, что она только что переболела и хрен там до конца поправилась, но другого выхода не вижу. Переключаю кран, на нас обрушивается холодный тропический ливень. Ника визжит, не готова была к шокотерапии. Максимально сильно прижимаю к себе, чтобы согреть остатками своего тепла. Дрожит, рыдания переходят в тихие всхлипы. Сама жмется ко мне, молча прося ласки и утешения.

Переключаю смеситель, теперь на нас льется горячая вода. Ника тихо плачет, согревается, цепляется за мою мокрую одежду, пытается стянуть футболку, целует меня.

— Это плохая идея, Ника, — не отвечаю на ее ласки.

— Что плохая идея? — с вызовом.

— Заменять боль сексом, — мягко произношу, но она все равно сжимается, словно я ее ударил. — Мы сейчас выйдем, выпьем горячий чай и обо всем поговорим, — притягиваю к себе, нежно целую в висок.

Вечер заканчивается не совсем так, как я планировал. От еды Ника отказывается, но выпивает две чашки травяного чая с мелиссой.

— Ян, никогда и ничего от меня больше не скрывай, — просит Ника. Она может говорить спокойно, без надрыва, но ей все еще больно. — Если бы ты тогда рассказал мне всю правду… А ты еще старался ее выгородить…

— Ника, наверное, ты должна была узнать правду, но я не хотел, чтобы это было так… — сажусь на диван, перетаскиваю ее к себе на колени, прижимаю к груди. — Прости, — тихо ей в висок.

— Ты не виноват. Знаешь, я всю жизнь пыталась оправдать маму, защищала ее в своей голове, хотя она часто совершала поступки, за которые мне было стыдно. Мне нужен был чистый образ отца, чтобы прятаться за ним, уходить от неприглядной реальности, — водит пальчиком по моей груди. — Мне нужно было верить, что я не унаследовала характер мамы, что я похожа на своего хорошего папу…

— Ты похожа сама на себя. И ты лучшее, что они сделали в этой жизни, — перебиваю Нику.

— Твой папа… он тоже стал жертвой моей матери…

Мы на днях разговаривали с отцом, он собирается разводиться с Алисой…

Глава 50

Ника

Сдав последний экзамен, прощаюсь с Раяной. Она спешит к своему жениху. Я рада, что они уладили все свои разногласия. Приятно смотреть на счастливую влюбленную пару.

С Раяной мы все так же лучшие подруги, но с Демьяном у нас непростые отношения. Мы вежливо общаемся, но держим дистанцию, и я не могу сказать, что в этом виноват Демон. В душе я давно не держу на него зла, теперь я испытываю другое чувство — стыд. Стыд за своих родителей. Не могу переступить барьер и честно с ним объясниться. Настанет момент, я обязательно извинюсь…

Пишу Яну сообщение: «Жду в нашем кафе», — мы вчера договорились, что я не пойду домой, сразу после экзамена мы поедем в особняк, в гости к Эдуарду Викторовичу.

Захожу в любимое кафе, занимаю «наш» столик, он оказался свободным. Заказываю чашечку кофе.

В кармашке сумки вибрирует телефон. Открываю экран.

«Ты быстро».

«Зашла в первой пятерке?»

«Что получила?» — приходят сообщения одно за другим.

«Отлично», — отправляю Яну.

«Не сомневался. Ты умница».

«Освобожусь минут через двадцать».

«Жду».

Официант приносит мне кофе. Сделав глоток, смотрю в окно, но вместо картины за окном вижу тот день, когда я решила дать Самсонову шанс и не пожалела об этом…

…

— Я за пиццей, — кричу Раяне и спешу в кафе за заказом.

Через пять минут вхожу в кафе. Сразу к стойке заказов. Вздрагиваю, когда кто-то хватает меня за руку.

— Только не говори, что ты пришла устраиваться сюда на работу, — с претензией смотрит Самсонов.

— Я за пиццей, — пытаюсь выдернуть руку из захвата.

— Пицца подождет, — тянет за собой. Упираться не выходит, моих сил недостаточно, чтобы ему противостоять. Затаскивает меня в мужскую уборную и закрывает дверь.

— Самсонов, ты с ума сошел? Или ты опять пьян? — оглядывая стерильно чистое просторное помещение. Самсонов, прислонившись к закрытой двери, преграждает мне выход.

— Я не пьян. Ты не хочешь меня слушать, может, хоть это заставит тебя поверить, — достает телефон, что-то включает и протягивает мне.

Несколько минут мы спорим, но потом я соглашаюсь посмотреть запись. Она короткая, звука нет. Ян действительно не соблазнял мою маму. Она едва на ногах держится, улыбка пьяная. Самсонов, опустив бутылку, отталкивает ее руки и что-то зло выговаривает, лицо искажено брезгливостью. Я не удивлена. Еще до просмотра записи я была готова поверить Яну.

— Я бы никогда не тронул твою мать, — говорил Самсонов, забирая у меня телефон и убирая его в задний карман брюк. — Я не трахал ни одну телку после того, как признался себе, что мне нужна только ты, — берет в ладони мое лицо. — Но ты можешь опять мне не поверить, — в его глазах вижу боль. — Я готов ломать свой характер, но и ты учись мне доверять, — яростно выдавливает из себя.

Мне нечего сказать. Я всегда чувствовала Самсонова, но то, что я чувствую сейчас, причиняет мне боль. Недостаточно любить, нужно еще слышать друг друга, уважать, понимать…

— Подумай о том, что я сказал, — касается губами моих губ, но не углубляет поцелуй. Отходит, открывает дверь. Пропускает меня вперед. Он остается в кафе, а я возвращаюсь в общежитие. Забыв, зачем приходила в кафе, я иду и думаю о том, что мне сказал Ян. Меня отвлекает гудок клаксона.

— Ты забыла, — Ян выходит из машины и передает мне коробку. — Подвезти?

— Нет, спасибо. Тут пройти сто метров, — Ян садится и уезжает.

В тот вечер я много думала о нас. Мы заслужили попробовать еще раз…

* * *

В кафе вваливается стайка студенток. Шумя, они занимают соседний столик. Допивая кофе, включаю телефон, чтобы посмотреть время. В это время приходит сообщение от Яна:

«Еду».

Захожу в раздел «статус», который горит зеленым, что означает, что кто-то из моих контактов добавил что-то новое.

Мама…

Еще не открыв, закатываю глаза. Лето только началось, а она уже на отдыхе. Хотя она только и делает, что отдыхает. Эдуард Викторович купил ей квартиру и машину, чтобы она подписала документы на развод. Было много слез, угроз, обид.