БондиАнна. В Россию с любовью - Анна Чапман

— Знаешь, трудно объяснить, как я действовал. За мной, мягко говоря, не было армии помощников. — Бурхан говорил задумчиво, словно заново проживая все эти годы.

Я слушала его, затаив дыхание. Этот необычный парень вызывал неподдельное уважение и интерес:

— Пожалуй, я могу сравнить свою жизнь с одной историей. Как-то раз один правитель ехал через лес без свиты. И на него напали разбойники. Их было трое. Они стащили правителя с коня, чтобы ограбить. Он понимал: если они его узнают — убьют. Ведь нападение на правителя — ужасное преступление, караемое смертью. К несчастью, один из грабителей и правда узнал его. Один разбойник напрыгнул со спины, повалил правителя на землю и стал душить.

Вдруг из-за деревьев выбежал какой-то человек. «Ваше величество! — кричал он, размахивая руками, — отряд на подходе! Ваши верные слуги сейчас будут здесь!» Услышав это, разбойники тут же бросились наутёк. Человек помог правителю подняться, протянул платок, чтобы перевязать раны, и поймал испуганного коня. «Но ведь никакого отряда нет!» — воскликнул правитель. «Конечно, — ответил человек. — Но если бы я просто бросился вам на помощь, разбойники бы одолели нас. А так они решили, что за нами стоит огромная сила!»

Бурхан замолчал. Я тоже не могла вымолвить ни слова.

— Единственная разница: я был и за правителя, и за спасителя, — улыбнулся он наконец. — Если бы мои партнёры знали, что я один, никто не воспринимал бы меня всерьёз. Я ведь мальчишка. Поэтому я говорю, что за мной — что-то большее. Империя отца. Тогда со мной разговаривают на равных.

В Лондон Бурхан приехал учиться. Тем не менее, даже здесь он уже успел заключить пару серьёзных сделок. Что-то, связанное с нефтью. Похоже, для него начинался новый этап.

— А как ты живёшь? В чём твоя история, Анна?

Мне стало стыдно за себя и свою историю, я ответила уклончиво, не хотела вдаваться в подробности и заново переживать этот ужас. И тут бурхан, внимательно посмотрев на меня сказал:

— Не имеет значение, где ты сейчас. Важно, что ты сейчас делаешь, чтобы завтра оказаться там, где хочешь.

Вот он, знак! Этот человек смог подняться. И я смогу!

Правда, пока у меня на счету были только фантазии и мечты об успешном будущем. С соседкой мы договорились, что Вера полностью заплатит за квартиру в этом месяце, а я — в следующем.

Несмотря на то что чёткого плана действий у меня не было, я точно знала: судьба ко мне благосклонна.

Прорвёмся! Главное — не прозевать нужный поворот.

Одним из таких поворотов был официальный развод с Алексом. Я была уверена: без этого шага я не смогу двигаться дальше.

Пока не закроешь эту дверь, другая не откроется.

Всего через несколько лет я услышу эту же фразу от президента своей страны в личной беседе в его резиденции. Но тогда…

Каждая мысль о муже возвращала меня к зарытой в глубине Гайд-парка коробке. Я так и не смогла ему это простить.

Выйдя из паба после знаковой встречи, я решила пройтись. Куда торопиться? Да и настроение было, мягко говоря, неподходящим для поездок в общественном транспорте.

Не спеша я брела по лондонским улочкам, не особо придерживаясь какого-то конкретного маршрута. Просто гуляла и думала.

Что ж, для чего-то это нужно. По крайней мере успею прочитать пару книг из тех, что вечно откладывала на потом.

Через несколько лет в Бруклинской тюрьме у меня будет возможность перечитать всю библиотеку. Как говорится, бойтесь своих желаний.

— Здравствуй, Аня! — внезапно послышалось сбоку.

Я обернулась. Оказывается, пребывая в своих мыслях, я очутилась на Мэйден-стрит и как раз шла мимо одного из самых старых и пафосных ресторанов Лондона — «Рулс». В тот момент из заведения мог выйти кто угодно, но вышел именно он — Виктор.

Он почти не изменился с нашей последней встречи в ресторане отеля «Клариджес», и смотрел на меня всё с тем же пристальным интересом.

Бывают же совпадения.

— Здравствуй! — сказала по-русски.

— Как твои дела? — спросил он, пристально глядя мне в лицо.

Я пожала плечами и даже улыбнулась, как бы отвечая: «Бывало и лучше…» Что ещё я могла сказать?

— А твои?

Виктор сделал то же самое. Воцарилась тишина. Мы стояли и молча смотрели друг другу в глаза, будто давние любовники с общей тайной, о которой оба одновременно подумали.

— Это ведь ты оплатил президентский люкс в «Клариджесе»? — прервала я молчание.

Виктор сделал неопределённый жест всё с той же загадочной улыбкой.

— А деньги в сейфе? — скорее утверждая, чем спрашивая, уточнила я.

Он приподнял брови и посмотрел на меня с обожанием, даже не пытаясь скрыть радость от встречи.

— Понятно, — хмыкнула я, ведь на самом деле его ответы были не так и важны. Я и без них все знала.

— Аня, ты занята? — вдруг спросил Виктор, подходя ближе.

— Сейчас?

— Вообще. Сегодня, завтра, послезавтра.

Я помотала головой.

На размышление Виктору потребовалась лишь секунда.

— Поехали в Швейцарию, — сказал он.

И это был не вопрос.

Глава 25

Тихая гавань в море жизни

Лондон-Женева, 2003 г.

Спустя четыре часа я уже сидела в бизнес-классе огромного самолёта и задумчиво крутила в руках стакан воды. Во время моих сборов мы с Виктором почти не разговаривали. И лишь когда земля начала удаляться, он вдруг спросил:

— Как ты оказалась в Лондоне?

Я ответила не сразу. Немного помолчала, погружаясь в воспоминания. Наконец, улыбнулась:

— Благодаря «Алхимику».

Виктор вопросительно поднял бровь.

— Забавно, — я будто снова оказалась в прошлом, — я тогда тоже в самолёте летела.

— В Англию?

— Нет, в Нидерланды. В Амстердам. Это было в наступление миллениума, мы с приятелем поехали в кругосветное путешествие. Сейчас даже не верится, что нашли на это деньги! А тогда всё сложилось удачно. Мы много где побывали.

— Но не в Англии?

— Нет. Я всегда мечтала попасть в Англию, но тогда не удалось… Там же отдельная виза.

— И вот ты летишь в Амстердам, и…

— И я взяла с собой в дорогу книгу. Это был «Алхимик» Пауло Коэльо. Я буквально последнюю главу не успела дочитать, поэтому положила в сумку.

— Насколько помню, Коэльо — бразилец, а его главный герой — испанец. Как же эта книга связала тебя с Англией?

— Одной строкой на самой последней странице. — буквы заплясали перед глазами. С первого раза они навсегда отпечатались в