Детективное агентство "Штык" 2 - Самат Айдосович Сейтимбетов

Возможно, Аллоя тоже начиталась тех же романов, что и Олеся?

Полеты над Капитанским холмом разрешались только избранным, поэтому Кабанкин выбрал поездку по земле. Влюбленность дочери капитана - сильный козырь, но лучше было не полагаться на него.

— А еще Гард по прозвищу Железная Рука, он в том крушении как раз руку и потерял, - оживленно вещал по дороге Ахмат, рассказывая все, что слышал об острове. - Его встретили девы в белых одеяниях, одетые, но в то же время обнаженные, и они напоили его, накормили и возлегли с ним, а когда он очнулся, его рука уже не кровоточила, а вместо нее стояла железная!

— Железная? - уточнил Кабанкин, глядя на дорогу.

Мотоцикл на биотопливе неспешно катил по каменным улицам Либертона. Мимо неспешно проезжали машины, и в общем-то вдруг стало ясно, что даже столица Вольных Островов жила, как часть природы. Мерно, размеренно, в такт морю и островам, природе вокруг. Возможно, поэтому, несмотря на обилие всякого беззакония, жизнь тут воспринималась веселее и легче, подумал Иван - так как сами люди меньше напрягались.

В то же время, всплыли воспоминания о годах, отданных "кислороду" - жили бы здесь спокойно, если бы союз городов не заслонял с севера? И как изменилась бы жизнь в Тырнове, если бы там росли подобные леса, колосились поля, не требовались щиты от налетавших грязных бурь?

— Это так говорится, судя по описанию, это был робопротез Прежних, многофункциональный, высшего качества, способный даже стрелять! Возможно, именно это Гарда и сгубило, застрелили его в спину и руку сняли, пробовали из нее стрелять, но ничего не вышло.

Олеся громко хрюкнула, поерзала в просторной коляске, словно пыталась пустить мотоцикл зигзагом. К счастью, интенсивность движения тут отличалась от Тырнова в меньшую сторону, да и ездили все медленнее. Кабанкин придержал руль, выровнял мотоцикл, заметив, как слева кто-то махал им рукой. Не сказать, что "Штык" в Либертоне знала каждая собака, но известность их определенно повысилась.

— А еще был...

Истории сводились к одному и тому же - остров сокровищ мало кому приносил счастье. Да и то, считалось, что удравшие прочь с сокровищами где-то там живут припеваючи, а что на самом деле - никто не знал. Вполне возможно, что их там, в краю чужом, прибили и все отобрали, как здесь.

Кабанкин проехал по дуге мимо порта, добрался до первой заставы у холма, слушал Ахмата, махал рукой горожанам и все думал, зачем же капитан Франт тогда полез в такую авантюру.

— Возможно, что дела его обстояли хуже, чем нам рассказали, - сообщил он Ахмату и Олесе.

— Думаешь, его уже приговорили? - понимающе прищурился Тузов.

— Если он действительно допустил гибель эльфов и растений, вполне могли, - зевнула Листва, прикрывая рот рукой, и чуть не лишилась шляпы, которую этой же рукой и придерживала.

Упрямо придерживала всю дорогу, мол, так положено, хотя вроде и сама осознала проблему. Но все равно упрямо придерживала, даже не пыталась пустить в ход магию. Что-то всплыло из прошлого воспитания, времен Ведьмянска, нет, скорее даже общины, решил Кабанкин.

— Тогда вполне возможно, что про остров он наврал, - вдруг заявил Тузов.

Олеся только ухмыльнулась, пират на заставе расплылся в ответной улыбке, выпятил обнаженное мускулистое плечо, на котором задвигалась русалка с необычайно огромными грудями.

— Думаешь? - спросил Кабанкин, направляя мотоцикл вверх по серпантину дороги.

Никаких особых признаков военной тревоги он не ощущал, может и не сбили бы ковер-самолет.

— Взял самых верных, прихватил казну, погрузился на корабль и уплыл тайно. Наврал оставшимся, чтобы дольше не искали и все, ищи-свищи его в море! Уплыл куда-нибудь восточнее, за Чистых, и все, эльфы там его не достанут.

— А жена и дочь?

— Нет у него жены, так, девки на одну ночь, а дочь, - Ахмат помахал рукой. - Как думаешь, много он ей занимался?

— Но инструкции Глоберу оставил, - указал Кабанкин.

Они подъехали и ворота открылись, словно сами собой. Особняк капитана был приземист, низок и окружен толстыми стенами, а также располагался все же больше на скате, противоположном морю. Защита против обстрела оттуда, сообразил Иван, и взгляд его невольно устремился вокруг, выискивая слабые места. Отряду Очистки не слишком часто, но все же приходилось сталкиваться с подобным, и Кабанкин решил, что атаковал бы с севера, завалил там угол стены и вошел внутрь.

Корабли с моря расстреляли бы дорогу, отрезав подкрепления, или как минимум, оттянув внимание защитников на себя. Скорее всего, пираты воевали иначе, даже не подумали о таком, так как у них отсутствовали нужные специалисты. В Парсане тоже воевали иначе, со своими обитателями радиоактивных пустынь и степей, ну и эльфами в джунглях, конечно.

— Так это для достоверности, - с укоризной посмотрел Ахмат.

Они вошли внутрь особняка, и Тузов завертел головой.

— Готов поспорить, тут есть тайное подземное убежище! - заявил он, вскидывая палец.

— Вы правы, - отозвалась появившаяся Аллоя. - Настоящий особняк находится под холмом.

— Бункер Прежних или вырыли уже после Конца Света?

— Бункер, - ответила Аллоя, указывая им дорогу к дверям.

Те открылись, демонстрируя, что за ними находится кабина лифта. Кабанкин живо вспомнил Руины, где подобные кабины практически всегда являлись ловушками спятивших механизмов. В отряде регулярно тянули жребий, кто сунется в лифт, станет приманкой, благодаря которой остальные смогут вычислить, где именно находится управляющий механизм.

— Это важно?

— Очень, - искренне ответил Иван, входя в кабину.

Странно, но от лифта не тянуло "запахом техники", как он это называл.

— Тогда вам следует знать, что бункер был недостроен и в нем никто не скрывался во время Конца Света.

Кабанкин задумчиво хмыкнул, посмотрел на Ахмата. Тот вскинул сканер, словно пистолет, и посмотрел в ответ, указывая взглядом на Аллою. Мол, не теряйся, командир, хватай зомбака за бока.

— Это осложняет задачу, - признал Кабанкин, - но не слишком.

— Почему? - заинтересовалась Аллоя.

Лифт скрежетал и покачивался по дороге вниз. Олеся хмурилась, постукивала посохом, словно заколдовывала кабину прямо на лету. Ахмат поглядывал с превосходством из летающего кресла, словно не понимая, что