Выгодная сделка - Вадим Носоленко

— Фазовые врата, — объяснил Кларк изумленной Мери. — Кто бы ни построил эту структуру, они использовали технологии, которые делают материю проницаемой для определенных энергетических частот.

Они вошли в туннель, освещаемый биолюминесцентными полосами, тянущимися вдоль стен. Воздух здесь был теплее, чем снаружи, и наполнен едва уловимым ароматом озона и чего-то цветочного.

— Кларк, — прошептала Мери, — стены… они живые?

Действительно, поверхность туннеля слегка пульсировала, словно дышала. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это не камень, а какой-то биоминеральный композит — материал, объединяющий свойства живой ткани и кристаллической структуры.

— Биоархитектура, — подтвердил Кларк. — Технология выращивания зданий из живых кристаллов. Я видел нечто подобное на планете Кристалла-VII, но эта структура намного совершеннее.

Туннель постепенно расширялся, и вскоре они оказались в огромной пещере естественного происхождения. Но то, что находилось в ее центре, определенно не было создано природой.

Лабиринт.

Гигантская конструкция высотой почти в сто метров поднималась от пола пещеры к ее сводам. Она состояла из переплетающихся спиралей и геометрических структур, которые, казалось, следовали какой-то сложной математической логике. Стены лабиринта были сделаны из того же биоминерального материала и светились мягким голубоватым светом.

— Боже мой, — выдохнула Мери. — Что это такое?

Кларк активировал глубинные сканеры и изучил данные на своем портативном дисплее.

— Структура основана на последовательности числа Пи, — сообщил он. — Каждый поворот, каждый коридор соответствует цифрам этой константы. Но не просто первым десяти или сотне цифр — структура уходит вглубь на тысячи значений.

— Для чего это нужно?

— Возможно, это хранилище информации, — предположил Кларк. — Или вычислительная машина. А может быть… путь к чему-то.

У основания лабиринта находилась арка, украшенная символами, которые казались знакомыми, но неуловимо чуждыми. Над аркой светился текст на языке, который Кларк узнал из архивов Альтаира.

— «Пусть входящий познает бесконечность мгновения и конечность вечности», — перевел он. — Язык Предтеч.

— Предтеч? — переспросила Мери.

— Первая известная разумная цивилизация галактики, — объяснил Кларк. — Они исчезли миллионы лет назад, оставив после себя только руины и загадки. Если это действительно их технология…

Он не закончил фразу, но Мери поняла подтекст. Цивилизация, способная создать подобную структуру и скрыть ее в недрах планеты, обладала технологиями, которые делали текущий уровень развития галактики детской игрой.

— Мы должны войти, — сказал Кларк.

— А что если это ловушка?

— Тогда это самая изощренная ловушка в истории вселенной, — ответил он с характерной альтаирианской логичностью. — И нам все равно нужно узнать, что внутри.

Они прошли через арку и оказались в первом коридоре лабиринта. Здесь царила странная атмосфера — звуки их шагов заглушались, словно воздух обладал иными физическими свойствами. Стены мерцали символами и формулами, многие из которых Кларк не мог интерпретировать даже с помощью своих продвинутых переводческих программ.

— Цифра 3, — заметил он, указывая на светящийся символ у начала коридора. — Первая цифра числа Пи после запятой. Если структура действительно следует этой последовательности…

Коридор привел их к развилке с четырнадцатью путями — именно столько, сколько составляла следующая группа цифр в числе Пи: 1, 4, 1, 5, 9, 2, 6, 5, 3, 5, 8, 9, 7, 9.

— Невероятно, — прошептал Кларк. — Это не просто лабиринт. Это трехмерная модель бесконечной математической константы.

Они выбрали первый путь, соответствующий цифре «1», и продолжили движение. С каждым поворотом структура становилась все сложнее. Коридоры переплетались в трех измерениях, иногда проходя друг над другом, иногда пересекаясь под невозможными углами, которые заставляли глаза слезиться от попыток понять геометрию.

— Я чувствую что-то странное, — сказала Мери, остановившись у очередной развилки. — Словно… словно время здесь течет по-другому.

Кларк проверил свои хронометры. Действительно, различные устройства показывали разное время, словно в разных частях лабиринта действовали различные темпоральные поля.

— Пространственно-временные искажения, — подтвердил он. — Архитектура лабиринта каким-то образом влияет на течение времени. Возможно, это связано с природой числа Пи — иррациональной константы, которая существует вне обычных математических закономерностей.

Они продолжили движение, следуя математической логике числа Пи. На каждом уровне структура становилась все более сложной. Появились гравитационные аномалии — участки, где можно было ходить по стенам или потолку. Оптические иллюзии заставляли коридоры казаться бесконечными или, наоборот, сжимающимися до размера точки.

— Кларк, — внезапно остановилась Мери, — посмотри.

В стене коридора появилась ниша, в которой стоял кристаллический саркофаг. Внутри, в голубоватой светящейся жидкости, плавало существо, которое было одновременно знакомым и абсолютно чуждым.

Это был гуманоид, но его пропорции были идеальными до неестественности. Кожа переливалась серебром, волосы казались сотканными из кристаллизованного света, а закрытые глаза были слишком большими для человеческого лица. Самым поразительным было то, что существо медленно дышало, несмотря на то, что явно находилось в анабиозе уже тысячелетия.

— Предтеча, — прошептал Кларк. — Живой представитель первой цивилизации галактики.

На саркофаге светились символы, которые медленно меняли свой цвет и форму. Диама, связанная с Кларком через квантовый коммуникатор, начала анализ.

— Биологические показатели стабильны, — доложила она. — Процессы жизнедеятельности замедлены в 10,000 раз. При таком темпе существо может находиться в анабиозе практически бесконечно.

— А что эти символы означают? — спросила Мери.