Класс: Боевой Целитель - Алексей Аржанов

— В деревне говорят, что мы пересеклись с монстром, — напомнил я. — Это правда?

— Правда ещё хуже, — помотал головой отец. — Я много слышал о монстрах. За свою жизнь я успел вдоволь пообщаться со Скитальцами. Но та тварь, что ждала нас в лесу… Я ничего подобного ещё не видел. Даже не слышал о таких существах. Я едва мог его разглядеть, но очертания сильно напоминали человека с длиннющими руками. Своими пальцами он даже до земли доставал, хотя стоял при этом на двух ногах, выпрямленный. Не стану врать, я тогда оцепенел от страха. Ровно в полночь ты проснулся, увидел это существо и закричал.

Добромир прервался, протёр воспалённые глаза. Поморщился, так как на его коже все ещё оставались следы отвара, которым он отпаивал Радогоста.

Я молчал. Ждал продолжения истории.

— И как только ты подал голос, это существо нас атаковало. Потянуло ко мне свои руки. Видимо, хотело тебя забрать. Но я попятился назад, увернулся от его лап. Он разозлился, рассёк тебе руку. Меня ударил в грудь. Не знаю, каким чудом, но мне удалось сбежать оттуда, — в голосе отца слышался животный страх. Будто он вновь переживал события той ночи. — Когда я бежал назад в Погранку, из леса доносился жуткий вой. Видимо, его и услышали жители. Потому и распространили слух, что мы с тобой угодили в лапы к монстру. Начали придумывать, что это я его призвал. Что воспользовался каким-то колдовством.

— Но никакого колдовства не было? — уточнил я.

— Может, и было, но сотворил его точно не я, — ответил Добромир.

— Значит, эти полосы на моей руке… — я показал отцу своё предплечье. — Это осталось после атаки того монстра? Ничего не понимаю. Выходит, это ранение меня каким-то образом спасло?

— Нет, Лад. Вот на этом моменте я и сам перестаю понимать, что случилось после, — покачал головой отец. — Я готов поклясться, что ты был мёртв, когда мы вернулись домой.

— Как Радогост? Начал обращаться в монстра?

— Нет. Ты сутки пролежал в таком состоянии. Я никому тебя не показывал, — продолжил отец. — А потом я и сам свалился. Видимо, это тварь напустила на меня лёгочную хворь. Но помочь я себе уже не успел.

Так прежний Лад умер? Примерно в тот же момент, когда я попал в его тело.

История отца пролила свет на события той ночи, но вопросов от этого меньше не стало.

Почему в итоге тело Лада не погибло? Так и планировалось изначально, или его организм реанимировало моё появление в этом мире? И что вообще это был за монстр? Проклятье… Теперь всё стало ещё менее понятно.

— Тот знахарь ещё появлялся? — спросил я. — Думаю, он бы мог пояснить, что это за дерьмо с нами случилось в том лесу.

— Не выражайся, Лад, — попросил отец, а затем тут же усмехнулся. — Извини, всё никак не могу привыкнуть, что ты снова… вернее, что ты впервые нормальный. Я ведь потому и наговорил тебе всяких гадостей после пробуждения. Был уже уверен, что тебя давно в живых нет. Что ж, а касаемо знахаря… Тут уж тебе виднее. Если в Погранке о нём не говорили, пока я болел, значит, он больше не возвращался. Чужаков тут всех запоминают. Мало кто проезжает через эти места.

Не знаю даже, как вообще относиться к этому старому знакомому Добромира. Он действительно хотел мне помочь или моё спасение — чистейшая случайность?

— Погоди, но ведь этот лес, если я на ошибаюсь, находится на безопасной территории, — подметил я. — Черта очень далеко от него. Откуда там мог взяться монстр?

— Вот поэтому я и прошу тебя — не говорить о произошедшем Скитальцам, — шикнул отец. — Радогост, когда окончательно придёт в себя, может во всём обвинить нас с тобой.

Отец прав. Перспектива так себе. Тогда о вступлении в их ряды можно будет забыть. Тем более история, которую поведал мне отец, звучит, мягко говоря, сомнительно. В неё никто не поверит. Добромир и сам в собственных словах сомневается, будто полагает, что всё это могло ему привидеться.

Но наличие монстра в безопасной зоне подтверждает мои главные опасения: где-то есть брешь. Либо же у кого-то есть возможность её открывать. Прошлой ночью сюда ворвались только насекомые. Никаких болотных упырей или прочих тварей. Значит, они банально не смогли пролезть в открывшийся проход.

— Ну что, господа? — из спальни вышел Волибор, одним крепким рывком перевернул стол, поставил его на прежнее место, а затем присел напротив нас. — Радогост и вправду пришёл в себя. Вы двое здорово нам помогли. И без награды я вас не отпущу.

Волибор подбросил Добромиру кошель.

— Пять серебряников, — заключил он. — Добро? Не обижу такой суммой?

— Самое то, — улыбнулся отец. — Спасибо, Волибор.

— Хотел бы я дать больше, но мы многих людей потеряли. А вместе с ними и снаряжение. Придётся посылать гонца в Дальск. Запрашивать новую поставку. На это уйдёт очень много времени. Сами понимаете, — принялся оправдываться Волибор.

Дальск… Где-то я уже слышал упоминание об этом месте. Кажется, это ближайший к нам город.

— Всё в порядке, нам этих денег будет достаточно, — успокоил его отец. — Не станем мы обдирать единственных защитников Погранки.

— Хм… — Волибор задумчиво глянул на мои ноги. — Знаю, чем ещё могу вам отплатить.

Он вышел из-за стола, прошёл к поломанному шкафу, которым ранее загораживали окно, затем достал оттуда пару ботинок.

— Вот, Лад, примерь, — предложил он. — Ботинки Новика. Сменные. У него другие есть, так что можешь не переживать на этот счёт. Размер у вас должен быть одинаковый.

— Не стоит, — поднял ладонь Добромир.

— Да брось! — отмахнулся воин. — Твой парень нам здорово помог. Все это оценили. А то чего ему босиком-то бегать?

Отец оторопел. Он только сейчас заметил, что на мне всего один ботинок.

— А ты куда второй-то задевать успел? — вскинул брови он. — Новые же! Полгода назад купили.

— Долгая история, — усмехнулся я. — Расскажу по дороге домой.

Обещание держать надо. Отец раскрыл мне тайну той ночи, а я поведаю ему, что собираюсь присоединиться к Скитальцам. Ничего кроме наличия у меня особых способностей утаивать не стану. Эту козырную карту лучше пока что придержать.

Ботинки подошли отлично. Я почувствовал глубокое облегчение, когда покрытая кровавыми мозолями стопа наконец-то опустилась в добротный ботинок.

Больше мы с отцом задерживаться не стали. По пути в Погранку я кратко пересказал ему обо всех своих приключениях. От встречи с болотным упырём до охоты на кусачей.

— Ты уж не обижайся, сын, но вериться в твою историю с трудом, — нахмурился отец. —