Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд

Я откинул люк.

И замер.

Небо над городом было багровым. Низкие тучи отражали свет десятков пожаров.

Мы вышли на задворках складского комплекса.

Прямо перед нами, на широкой улице, разворачивалась сцена из фильма-катастрофы.

Дорога была забита машинами. Пробка. Мертвая пробка.

Люди бросали авто и бежали.

Потому что по крышам машин, прыгая как кузнечики, неслись «Куклы».

Это были не те медленные зомби из кино.

Это были био-машины на форсаже.

Я увидел, как парень в форме курьера (одна из «Кукол») прыгнул на капот патрульной машины ДПС. Он пробил лобовое стекло кулаком, вытащил полицейского наружу и швырнул его в стену здания с силой катапульты.

Без злости. Без рычания. Просто эффективное устранение препятствия.

— Твою мать… — выдохнула Вера, выбираясь следом за мной. — Витя, что ты наделал?

— Я снял их с тормозов, — ответил я, глядя на побоище. — У них приказ: «Уничтожать врагов Рода». А враги для них сейчас — это любой человек в форме или с оружием, который пытается их остановить.

— И медики, — добавил Вольт, вылезая из люка. — Смотрите.

Он указал пальцем на перекресток.

Там стояла бронированная карета скорой помощи Гильдии. Тяжелый фургон на антигравитационной подушке.

Он был окружен.

Десяток «Кукол» — бывшие грузчики, официанты, клерки — методично разбирали машину.

Они отрывали бронелисты голыми руками. Они били в стекла арматурой.

Изнутри машины отстреливались. Вспышки заклинаний Магии Жизни (зеленые лучи, вызывающие паралич) били через бойницы.

Но «Куклы» не чувствовали паралича. Мой вирус переписал их нервную систему.

— Там наши враги, — сказал Борис, поглаживая рельсу. — Поможем зомби?

— Нет, — я покачал головой. — Нам нужен транспорт. Эта скорая… она бронирована. И она на ходу. Если мы сможем ее захватить…

— Ты хочешь отбить машину у своей же армии? — Вера посмотрела на меня как на умалишенного.

— Я хочу возглавить их. У меня есть Кристалл. Я для них — Альфа.

Я шагнул вперед, выходя из тени складов на свет горящего мусорного бака.

— Борис, Кузьмича на спину. Вера, прикрой. Вольт, глуши связь скорой. Мы идем забирать карету.

— А если они тебя не узнают? — спросила Вера.

— Тогда это будет очень короткая и поучительная история о вреде самолечения.

Я достал Кристалл.

Он пульсировал в моей руке, теплый и вибрирующий.

Я направил в него остатки своей воли. Не маны (ее не было), а чистого ментального приказа.

«СМИРНО!»

Сигнал пошел.

Я почувствовал, как он волной расходится от меня, ударяя по сознанию био-дронов.

Те «Куклы», что ломали скорую, замерли.

Синхронно. Как по команде «Стоп-кадр».

Один из них, висевший на двери фургона, медленно повернул голову в мою сторону.

Его глаза светились белым.

Он спрыгнул на асфальт.

Остальные тоже отступили от машины, образуя коридор.

Они смотрели на меня. В их взгляде не было личности. Только ожидание ввода.

— Работает… — выдохнул я, чувствуя, как по ногам течет холодный пот. — Идем. Спокойно. Не делайте резких движений. Для них вы — союзники, пока я так считаю.

Мы двинулись сквозь строй безумцев.

Это было жутко.

Люди с оторванными ушами, в разорванной одежде, покрытые чужой кровью, стояли смирно, провожая нас взглядами.

Я подошел к броневику Гильдии.

Боковые бойницы были закрыты. Внутри кто-то тяжело дышал.

Я постучал рукоятью тесака по броне.

— Служба доставки! — крикнул я. — Вы заказывали эвакуацию?

Тишина.

Потом динамик внешнего вещания треснул.

— Кто вы? — голос был женским, дрожащим. — Вы управляете ими?

— Я управляю хаосом, детка. Открывай. Или я прикажу им разобрать твою консервную банку на гайки. И на этот раз они доберутся до начинки.

Щелчок замка.

Дверь отъехала в сторону.

Внутри сидели двое. Санитар-водитель (мертв, шея свернута, видимо, при ударе) и девушка-целительница в разодранном белом халате. Она сжимала в руках разряженный шокер.

— Выходите, — я махнул рукой. — Смена караула.

— Вы… вы убьете меня?

— Я врач, — я улыбнулся, и она отшатнулась, увидев мои зубы в свете пожаров. — Я не убиваю коллег без необходимости. Беги. Сними халат и беги. Рой не трогает гражданских.

Она выпрыгнула из машины, сорвала с себя белый халат с эмблемой змеи и растворилась в темноте переулка.

«Куклы» проводили ее взглядами, но не тронули. Маркер «Враг» исчез вместе с формой.

— Грузимся! — скомандовал я.

Борис закинул Кузьмича в салон, где было полно оборудования (настоящий реанимобиль, джекпот!). Вольт залез следом, сразу подключаясь к бортовому компьютеру.

Вера выкинула труп водителя и села за штурвал.

— Куда? — спросила она, запуская двигатель. Антигравы загудели, поднимая машину над асфальтом.

— За город. Северное шоссе. Бункер Орлова.

Я сел на место пассажира, сжимая Кристалл.

Руки тряслись.

Мы угнали скорую у Гильдии, используя армию зомби.

Если это не успех, то я не знаю, что такое успех.

— Поехали, — сказал я. — И включи мигалку. Мы спешим. У нас вызов к пациенту по фамилии Орлов.

Внутри реанимобиль Гильдии выглядел как кабина космического корабля, спроектированная параноиком-чистюлей.

Белый пластик, хром, сенсорные панели и мягкий, бестеневой свет.

Здесь пахло озоном и дорогими антисептиками. Никакой хлорки, только «Альпийская свежесть» по цене сто рублей за вдох.

Машина плыла над дорогой мягко, антигравитационная подушка глотала ямы разбитого асфальта.

Я лежал на каталке, подключенный ко всему, к чему только можно было подключиться.

В венах — катетеры. На груди — датчики кардиомонитора. Лицо накрыто кислородной маской.

Пик… пик… пик…

Ритм был рваным, но машина старалась его выровнять. Интеллектуальная система подачи лекарств (украденная технология, уверен на 100%) вливала в меня коктейль из кардиотоников и стимуляторов регенерации.

— Хорошая дурь, — прокомментировал Борис, разглядывая ампулы в шкафчике. Он сидел на откидном стуле, занимая собой половину салона. — Может, и мне вмазаться?

— Тебе нельзя, — мой голос в маске звучал как у Дарта Вейдера с бронхитом. — У тебя свинец в крови. Если ускоришь метаболизм, почки встанут окончательно. Ешь шоколад.

Я кивнул на коробку с пайком для персонала, которую нашел Вольт.

Гигант вздохнул и запихнул в рот сразу плитку шоколада вместе с фольгой.

Вера вела машину жестко, но уверенно. Мы неслись по разделительной полосе, распугивая редкие гражданские авто воем сирены.

— Витя, — ее голос раздался через интерком. — Впереди затор. Северный мост. Блокпост.

— Кто? Полиция?

— Хуже. Совместный кордон. Полиция и «Белые Плащи».