Пушкин - Иона Ризнич

В ближайшие сотрудники поэт пригласил Гоголя и Одоевского, Плетнева и Краевского.

Плетнев

Плетнев Петр Александрович – поэт и критик, профессор российской словесности Петербургского университета. С Пушкиным он познакомился еще в 1816 году в доме родителей поэта. В дальнейшем постоянно виделись на литературных «субботах» у Жуковского.

Несколько позже Плетнев взял на себя хлопоты по изданию сочинений Пушкина. При деятельном его участии были изданы отдельные главы «Онегина», «Граф Нулин», «Полтава», «Борис Годунов», «Повести Белкина» и другие. «Я имел счастие в течение двадцати лет пользоваться дружбой нашего знаменитого поэта, – вспоминал позднее Плетнев. – Я был для него всем: и родственником, и другом, и издателем, и кассиром». Плетнева не испугало даже то, что переписка с опальным поэтом вызвала у правительства подозрение в неблагонадежности. Пушкин называл Плетнева «кормильцем», «благодетелем», человеком «души прекрасной, святой исполненной мечты, поэзии живой и ясной, высоких дум и простоты». Именно Плетневу Пушкин посвятил роман в стихах «Евгений Онегин».

Плетневу принадлежат мемуарные рассказы о Пушкине, любовь к которому он сохранил до самой смерти.

Краевский

Андрей Александрович Краевский – редактор, журналист, педагог, сотрудник журнала Министерства народного просвещения, был привлечен Плетневым к изданию журнала «Современник» в качестве технического помощника. Он занимался редактурой статей и повестей. После смерти Пушкина Краевский помогал разбирать бумаги поэта и стал одним из пяти соиздателей «Современника».

Гоголь

Знакомство Пушкина с Николаем Васильевичем Гоголем состоялось еще в конце 1820-х годов. Гоголь по приезде в Петербург, движимый потребностью видеть поэта, который занимал все его воображение еще на школьной скамье, сам зашел познакомиться с Пушкиным. По воспоминаниям Гоголя, чем ближе подходил он к квартире Пушкина, тем более овладевала им робость и, наконец, у самых дверей квартиры развилась до того, что он убежал в кондитерскую и потребовал рюмку ликера… Подкрепленный им, он снова возвратился на приступ, смело позвонил и на вопрос свой:

– Дома ли хозяин? – Услыхал ответ слуги, бессменного Никиты Козлова:

– Почивают!

Между тем была уже середина дня. Гоголь с великим участием спросил:

– Верно, всю ночь работал?

Никита только рассмеялся в ответ:

– Как же, работал, в картишки играл!

Гоголь признавался, что это был первый удар, нанесенный школьной идеализации поэта. Он иначе не представлял себе Пушкина до тех пор, как окруженного постоянно «облаком вдохновения».[124]

Впоследствии два гениальных автора стали близкими друзьями. В любую погоду Пушкин охотно заглядывал к Гоголю и с удовольствием слушал его сочинения. Доходило до того, что если Гоголя не было дома, то Пушкин рылся у него в бумагах, желая знать, что он написал нового. Он все твердил ему: «Пишите, пишите!», а от его повестей хохотал и уходил от Гоголя всегда в веселом расположении духа.

Известно, что Гоголь взял у Пушкина мысль «Ревизора» и «Мертвых душ». В кругу своих домашних Пушкин говорил, смеясь: – «С этим малороссом надо быть осторожнее: он обирает меня так, что и кричать нельзя».[125]

Гоголь писал, что Пушкин «хотел сделать четвертное обозренье в роде английских, в котором могли бы помещаться статьи более обдуманные и полные, чем какие могут быть в еженедельниках и ежемесячниках, где сотрудники, обязанные торопиться, не имеют даже времени пересмотреть то, что написали сами. Впрочем, сильного желанья издавать этот журнал в нем не было, и он сам не ожидал от него большой пользы. Получивши разрешенье на издание его, он уже хотел было отказаться. Грех лежит на моей душе: я умолил его»[126] – сокрушался Гоголь.

Гоголь обещал поэту «быть верным сотрудником» и некоторое время действительно писал статьи для «Современника». Но затем Пушкин и Гоголь разошлись во мнениях; сказалась разница в возрасте: Пушкин в статьях Гоголя находил «много того, что может сообщить журнальную живость изданию», но эта черта ему не нравилась, он считал подобную направленность слишком легкомысленной. Поэтому Гоголь устранился от участия в журнале и уехал за границу.

Одоевский

Князь Владимир Федорович Одоевский – писатель и мыслитель, оккультист, мастер фантастической романтической повести. После смерти Пушкина он перешел от литературной к общественной деятельности, получил известность как филантроп. Много лет спустя он сам так определял свое отношение к великому поэту: «Мы познакомились не с ранней молодости (мы жили в разных городах), а лишь перед тем временем, когда он задумал издавать “Современник“ и пригласил меня участвовать в этом журнале; следственно, я, что называется, товарищем детства Пушкина не был; мы даже с ним не были на ты – он и по летам и по всему был для меня старшим; но я питал к нему глубокое уважение и душевную любовь и смею сказать гласно, что эти чувства были между нами взаимными».[127] Именно Одоевский в некрологе назвал Пушкина «Солнцем русской поэзии».

Надежда Дурова

На страницах «Современника» впервые увидели свет мемуары знаменитой кавалерист-девицы Надежды Андреевны Дуровой, служившей в армии как штабс-ротмистр Александров.

Дурова познакомилась с Пушкиным через своего брата Василия. Летом 1835 г. Василий Дуров, встречавшийся ранее с Пушкиным, написал поэту письмо, где сообщал о записках сестры. Пушкин очень заинтересовался и ответил, что с удовольствием займется их изданием. Весной 1836 г. Пушкин получил «Записки» и писал Дурову: «Прелесть! Живо, оригинально, слог прекрасный. Успех несомнителен. Братец ваш (!) пишет, что лето будет в Петербурге. Ожидаю его с нетерпением. Прошу за меня поцеловать ручку храброго Александрова».

В мае 1836 г. Дурова приехала в Петербург. Она несколько раз была у Пушкина на его каменноостровской даче, он еще несколько раз был у нее и совершенно очаровал кавалерист-девицу своей деликатностью и отзывчивостью. Большой отрывок из ее записок он напечатал в своем «Современнике» с очень лестным предисловием.

Чаадаев

К сожалению, не все друзья Пушкина имели возможность участвовать в издании журнала. Отстранен от литературы в то время оказался Петр Яковлевич Чаадаев – философ и публицист.

Чаадаева считали самым видным и самым блистательным из всех молодых людей в Петербурге. Он был весьма образован, имел отличные манеры и всегда был безукоризненно элегантен. Его дружбы искали и ею гордились.

Карьера светского льва рухнула после написания «Философических писем», которые несколько лет ходили в списках. В этих письмах Чаадаев весьма критически отзывался о русской истории, которую характеризовал крайне негативно: «Сначала – дикое варварство, потом грубое невежество, затем свирепое и унизительное чужеземное владычество, дух которого позднее унаследовала наша национальная власть, – такова печальная история