Хоук и тайная комната - Garret Hawke Amell

***

С тех пор время понеслось с умопомрачительной скоростью, а «лучшая школа Чародейства и Волшебства» переполнилась слухами. Филч так и не смог стереть надпись со стены. Подавленный завхоз впал в стадию агрессивной депрессии и срывал злость на всяком, кто ему подвернется под горячую руку. Даже невзирая на то, что все заканчивалось обычными отработками, ситуация все равно складывалась неприятная. Особенно для факультета Слизерин.

Нет, традиционно к «факультету темных магов» и так относились с изрядной долей недоверия. Но после нападения и злополучной надписи на стене чувствоваться это стало гораздо острее. Шепот, враждебные взгляды, дуэли в коридорах…. Студенты младше третьего курса и раньше не ходили поодиночке, а теперь обо всех своих передвижениях были вынуждены сообщать префектам. Заранее. И это раздражало больше всего, в воздухе будто повисло напряженное ожидание вплоть до кислого вкуса во рту.

Милисент смяла исписанный на половину пергамент и швырнула в камин. Нападение и потеря фамильяра сильно по ней ударили. Вся предыдущая неделя прошла в каком-то тяжелом тумане. Она автоматически посещала со всеми занятия, отвечала на вопросы, писала эссе…. Но на душе было в высшей степени пусто, даже осознание того, что кот жив и очнется после того, как декан сварит это идиотское зелье, не сильно смягчало эмоциональное состояние.

А тут ещё старосты…. «Не писать ничего важного, пока не прояснится ситуация» - проще говоря, весь Слизерин должен молчать о предполагаемом Наследнике и нападении в письмах домой. То есть, до поры до времени ей ничего нельзя говорить отцу. Но отец – не дурак, и сразу поймет, что она о чем-то умалчивает. Милисент обоснованно считала, что умеет врать. Может, недостаточно искусно, но все же навык у нее был. И периодически это срабатывало. Со всеми, кроме отца.

- Поттера можно поздравить – кисло сказал Нотт, падая в кресло напротив. – Второй курс, а он уже Лорда умудрился подвинуть с пьедестала.

- В смысле? – отвлеклась от своих размышлений Милисент, оторвав взгляд от камина.

- В смысле Лорд объявил себя Наследником Салазара Слизерина аккурат к окончанию Хогвартса. И поверили ему только те, кто состоял в ближнем круге Вальпургиевых Рыцарей. А Поттеру стоило только появиться на месте нападения и раз – три четверти школы боятся рот раскрыть в его присутствии.

- К чему ты клонишь? – нахмурилась слизеринка, скрещивая руки на груди. – Гарри ни за что не стал бы….

- Спокойно, я никого не обвиняю – протестующе поднял руки Нотт, отодвинувшись от нее вместе с креслом. – Только идиоты вроде Малфоя способны проглотить версию, будто он действительно Наследник. Но исходя из ситуации, идиотов в школе большинство. А значит? – однокурсник испытующе прищурился и на секунду посмотрел ей в глаза.

- Значит что?

- Булстроуд, включи мозги! – закатил глаза Нотт – От твоего Поттера шарахается почти весь Хогвартс, а он к тому же и ходит с таким видом, будто мечтает лично каждого сплетника Круциатусом угостить. Предупреди его, в конце концов. И выдохни, легче жить станет. Твой кот ведь всего лишь окаменел, а не умер.

- Знаешь что, Нотт…. – разозлилась Милисент, Теодор раздраженно цыкнул и подошел вплотную, бесцеремонно развернув её лицом к камину. Со стороны казалось, будто они оба ведут абсолютно спокойную дружескую беседу. От такого наглого вторжения в личное пространство девушка даже опешила.

- Милисента Булстроуд, я пытаюсь тебе помочь. – безо всякой иронии предельно серьезно и тихо проговорил Теодор, жестко сжав её локоть, когда она попыталась вывернуться из его хватки. – Прекращай вести себя, как безмозглая гриффиндорка, будь добра. Если я сделал выводы из поведения Поттера, то остальные подавно. Об этом ты подумала?

- Зачем тебе это? – нахмурилась Милисент, освободив всё-таки свою руку. Слова однокурсника по-прежнему вызывали у неё глухое раздражение, но отрицать их весомость не получалось.

- Считай, готовлю себе почву на будущее. – легко усмехнулся Нотт и убрал длинную темную челку со лба, прищурив ледяные глаза почти бесцветного голубого оттенка. – Должна будешь, Булстроуд. В пределах разумного, разумеется. Да и кто сказал, что в будущем нам не быть друзьями?

Не дожидаясь ответа, однокурсник взмахом палочки отменил чары конфиденциальности и с абсолютно независимым видом уселся в дальнее кресло, с удовольствием вытянув ноги на длинную низенькую скамейку. Заметив её задумчивый взгляд, Нотт легко и вежливо улыбнулся. После чего достал из рюкзака учебник по трансфигурации и погрузился в чтение. Для всех в полупустой гостиной они просто поговорили о чем-то своём и пришли к соглашению. Поймав на себе изучающий взгляд Маркуса Флинта, Милисент с трудом сдержалась, чтобы не поежиться.

Тут в гостиной поднялся гомон, и слизеринка впрямь слегка поежилась. Внутрь целеустремленно вошел мрачный, как Мордред, Северус Снейп. Обведя присутствующих долгим, холодным взглядом, декан нахмурился. Маркус Флинт вынырнул из глубокого кресла и поспешно отошел в сторону, уступая ему место.

- Мистер Флинт, мне нужно чтобы через пять минут весь факультет собрался в гостиной. Мисс Лестрейндж, помогите мистеру Флинту исполнить мою просьбу – Снейп сложил длинные пальцы в замок и ещё раз взглянул на своих подопечных. Милисент поспешно отвела глаза в сторону, под пронзительным взглядом декана ей стало неуютно. Флинт и Лестрейндж, не говоря ни слова, вышли из гостиной. На некоторое время разговоры стихли.

Не прошло и четверти часа, как весь факультет собрался в гостиной. Некоторые обменивались друг с другом многозначительными взглядами. Винс и Грегори сели по бокам от отсутствующе-холодного Малфоя, безуспешно пытаясь сделать вид, что ни капли не волнуются. А некоторые старшекурсники ненавязчиво крутили в руках палочки.

- Итак, добрый вечер, господа студенты. – «господа студенты» дружно нахмурились, потому что по тону декана вечер был каким угодно, но ни разу не добрым. – Полагаю, все осознают серьезность создавшегося положения. – обронил Снейп и совсем уже устало вздохнул, глядя на своих подопечных поверх сцепленных в замок пальцев. Слизеринцы нервно переглянулись.

- Так нужно что-то делать, сэр – угрюмо начал Монтегю. Все, как по команде, обернулись к нему, отчего он неловко ссутулился.

- И что