Кротовский, может, хватит? - Дмитрий Парсиев

— Знаешь что? — взорвалась питонщица, — Я, сука, ошибалась. Ваша свама — не дура, а круглая дура. Если она думала, что ее двинутый на всю башку мужинек с манией величия согласится стать чьим-то питомцем на правах моего удава, то это просто феерический идиотизм.

— Но я просто предположил, — попытался оправдаться ремесленник, — Меня свама тоже изгнала, — Я вообще узнал про вас… уже от вас…

— Ладно, — питонщица мстительно сорвала травинку, за что наверняка получила минус очко в репу, — Не знаю, как остальные, но я лучше получу в послужной список провал задания, чем отказ от него.

— Что ты собралась делать?

— Я пойду и удавлю этого гавнюка. А когда меня выкинет из этого гребаного мира, я накатаю такую жалобу в гильдии, что ваша свама вообще пожалеет, что нас нанимала. Эта сука попадет в черный список всей гильдии.

— Ну уж нет, — вскинулся хозяин громадного полосатого тигра, — Если ты его удавишь, мы точно уйдем отсюда без наших петов.

— И что ты предлагаешь? — раздраженно спросила питонщица.

— Мы Кротовскому отдаем все макры? Отдаем, — с наездом сказал тигровед, — Вот пусть он и придумывает, как нам выпутаться.

— Э… але… — возмущаюсь, — Вы мне так-то макры отдаете за то, что я артефакт расхерачил.

— Ну извини. Больше нам отдать тебе нечего. А ты, Кротовский, хитрый, как лис. Придумаешь что-нибудь. Тебе же лучше. Получишь третьего говорящего пета. У тебя будет уже целая театральная труппа.

— Да вы охренели? Нормально вы так… без меня меня женили… как будто это так просто…

«Кротовский, ну что ты споришь… — мысленно передал мне Гамлет, — …выбора все равно другого нет. Если кто и сможет управиться с этим сумасшедшим мастером, то только ты»

«Сам знаю, что выбора у нас нет, — так же мысленно отвечаю Гамлету, — просто цену набиваю. Вдруг у них еще что-то есть?»

Однако зря я ждал предложений от охотников. Им и вправду больше нечего предложить. Еще поворчал для вида и согласился. Хотя… правильно сказала питонщица. Как уговорить того мастера? Он же больной на всю голову. Хуже дурака с инициативой только дурак с манией величия.

Ремесленники повели нас в логово полоумного мастера, и я воочию убедился, как работает портал, прокинутый «сквозь дерево». Старший ремесленник подошел к большому дереву и чего-то наколдовал, отчего отбрасываемая стволом тень сгустилась до антрацитовой черноты.

Мы ступали на эту тень и шли прямо на дерево, которое непонятным образом превратилось в проход. Выходили мы уже на Лицевой стороне мира из совершенно другого дерева. Да, любопытная друидская магия.

Идти до гор, где окопался мастер, оказалось не очень далеко, но подступы к горе были перекрыты. На скальной площадке нас поджидало странное существо, окруженное четырьмя конными рыцарями смерти.

— Я не понял, засранец выжил что-ли? — я сразу узнал горбатого уродца, лысого на одну сторону.

— Не выжил, — поправил меня ремесленник, — Его превратили в лича.

— А лич — это у нас кто?

— Поднятый мертвый колдун.

— Благодарю… за исчерпывающее пояснение. А то я смотрю у него вид какой-то нездоровый.

— Уделаем лича, не впервой, — воинственно заявил тигровед и пустил вперед огромную кошку.

Однако лич оказался не прост. Тигр тут же застрял в наколдованной им трясине. Судя по тому как взвыл тигр, трясина оказалась с неприятным сюрпризом.

— Отправляйте петов, — забеспокоился тигровед, растеряв самоуверенность, — Завалим толпой.

Увы, у лича, как выяснилось, хватает заготовок на всю «толпу». Его арсенал состоит не из убойных умений, наносящих единовременный урон, а из неприятных долгоиграющих проклятий: замедляющих, ослабляющих, дезориентирующих и травящих… травящих… травящих.

А самое неприятное, лич еще и магичит как из пистолета, будто запас магической силы у него неисчерпаем. И при этом четверо рыцарей смерти с места даже не двинулись. Стоят как вкопанные, словно личные телохранители… а впрочем, они и есть телохранители.

— Отводите петов, — кричу охотникам, — Вы их тупо здесь положите. Нельзя идти на гада так прямолинейно. Хитрее надо.

Лично я Ныра и Гамлета пока придерживаю. Если уж здоровенные зверюги воют и стонут, мои там в считанные секунды загнутся.

— Что ты предлагаешь, Кротовский? — удав у питонщицы выполз из зоны поражения, но выглядит так, будто его ненадолго зашвырнули в чан с кислотой: шипит, дымится, пузырится.

— Атака в лоб не проходит. Во-первых, надо рассредоточить петов, чтоб шли на него со всех сторон. Держать круговую оборону ему будет труднее.

— Разумно. Что еще?

— Еще я не понимаю пока, откуда он непрерывно черпает запасы магической силы.

— Так это лич. Он сам по себе есть средоточие энергии смерти.

— И тем не менее. Даже у лича должны быть естественные ограничения.

— Ты прав, охотник, — к нам подошел старший ремесленник, — Эти рыцари смерти необычные. Они как колодцы силы для лича.

— Как батарейки, что-ли? В смысле, они передают личу свою силу?

— Да.

— Тогда нам сначала надо выбить рыцарей. А затем и лича завалим.

Мы сменили тактику. Петы окружили лича и не столько наступали, сколько отвлекали внимание. Тем временем все, кто способен наносить дальний урон, сосредоточились на поражении одного из рыцарей. Тот хоть и закатан в броню по самые брови и даже выше, но когда обрушивается шквал огня и каленого железа, даже броня не выдерживает.

Мы выбили первого рыцаря и принялись за второго. Скорость колдунских проклятий снизилась, что значит, мы избрали верную тактику… второй рыцарь отвалился… за ним и третий. Лич явно начал выдыхаться. Охотничьи петы прорвались на ближние подступы и завалили последнего. Теперь лич фактически беззащитен.

Но мерзкий приспешник тьмы приготовил нам последний сюрприз. Его тело начало неравномерно пухнуть, будто внутри него резко забурлили быстрые химические реакции, и засветилось опасным фиолетовым светом. Я догадался, что долбаный некро-терминатор решил подорвать свой некро-реактор.

— Шухер! Он взорвется!

На рефлексах закидываю в инвентарь Ныра и Гамлета и падаю на землю, ногами к взрыву, головой к закату. А в следующее мгновение шарахнуло так, что у меня разом отрубились зрение и слух.

Глава 25

Через пару секунд понял с огромным облегчением, что зрение и слух меня не покинули. Это мой шлем в момент взрыва закрылся наглухо, а когда опасность миновала, вернул прежнюю форму. Я осмотрелся. Вся площадка усыпана сырыми щепками. Я тоже весь усыпан сырыми щепками.

Оглядываюсь за спину и понимаю. Ремесленники в последний момент успели взрастить вокруг лича живой древесный заборчик, который принял на себя основную силу взрыва. Молодцы аборигены. Начинаю относиться к этим ребятам с уважением.

Мы отправились дальше и к позднему вечеру поднялись на вершину хребта. Старший ремесленник сообщил, что отступник живет на следующей вершине гряды. И что идти до нее осталось