Координата Z - Захар Прилепин

Внимание налево

В октябре 2022 года Луис Инасиу Лула де Силва победил на выборах в Бразилии и стал президентом. Крупнейший левый политик в мире. Один из отцов-основателей БРИКС. Безусловный противник США.

В своё время он был отстранён от власти и заключён в тюрьму по ложным обвинениям в коррупции. Переворот тогда был инициирован американцами.

Но сумел отыграться и вернуть себе власть.

В 2022 году Бразилия была девятой экономикой мира. Пятой страной в мире по площади и седьмой по численности населения.

На другой стороне земного шара тем временем располагался социалистический Китай. Вторая экономика мира. Третья страна мира по величине. Самая густонаселённая страна планеты.

Индия – официально социалистическая страна – была к тому моменту пятой экономикой мира, обошедшей Великобританию. Седьмой страной мира по величине. Второй – по количеству населения.

Список дополнял социалистический Алжир, крупнейшее государство в Африке, десятое в мире по величине.

На этом фоне снисходительные разговоры о «обанкротившемся социализме», которые годами вели наши рыночные политологи, смотрелись комично.

Выбирая в XXI веке идеологию и форму существования России, стоило бы вернуться в реальность.

Огромная, подавляющая часть мира окрашена в «левые» тона.

За этой частью планеты – безусловное будущее.

Единственно что: давно нужно было найти некий термин, разводящий в разные стороны американских и европейских «левачков» – предателей трудового левого движения с их лгбт-повесточкой, BLM, инклюзивностью, 145 гендерами и прочей мишурой, – и вышеперечисленные страны.

В этом месте разговора обычно появляются снисходительные люди, которые начинают цедить, что в Китае не такой уж и социализм. «Да и если б только там!»

Давно не секрет, что никаких чисто «социалистических» экономик не существует. Ну так и чисто «капиталистических» тоже нет: известные успехи скандинавских стран или Японии тоже имели в основе либо «левый поворот» и создание огромного социального сектора, либо «плановую экономику» – в противовес мифу о саморегулирующемся рынке.

Мы же говорим всего лишь о векторе. Вектор – очевиден: будущее за странами, декларирующими левые идеологии.

Все они – и здесь самое важное для нас совпадение – имеют как минимум напряжённые отношения с США. Помимо этого, они развиваются огромными темпами и занимают основную территорию планеты.

Нелепо этого не замечать. Нелепо строить если не экономику, то хотя бы идеологию России, не учитывая очевидного.

Наконец, вспоминаем простейшее: левыми их научили быть мы. Своими успехами они обязаны в конечном итоге нам и верности выбранному пути.

В 2022 году в России появился памятник Фиделю Кастро.

Этот памятник возник посреди Москвы – как надежда, как символ, как шанс на иное.

Небратья – или всё-таки свои?

В представлениях о том, кто же остался к 2023 году на Украине, наблюдались у нас некоторые противоречия.

Одни говорили: там живут такие же русские, как мы, только их временно заморочили. Другие с той же убеждённостью говорили: никаких наших там нет.

Парадокс состоит в том, что оба варианта могли использовать в разных обстоятельствах одни и те же люди.

Как я это вижу.

Конечно же, там живут люди одного с нами корня: русы, которые уже к XVII веку сформировали малороссийский субэтнос, достаточно разномастный, но обладающий вместе с тем характерными чертами, которые были известны ещё со времён Николая Васильевича Гоголя.

В киевской стороне, как бы страшно это ни прозвучало, наши – все. И те, кто нас совсем не ждёт. И те, кто ждёт нас. И последних – много. И они должны стать первыми.

Мы помним, как тысячи херсонцев, когда наша армия оставляла город, уезжали в Россию, покидая дома, добровольно лишаясь всего нажитого.

А часть неуехавших и по-русски понадеявшихся на авось оказались вскоре убиты и замучены.

Они чьи? Наши?

В Купянске, в Изюме, в Балаклее Харьковской области – и там половина, а то и две трети были наши люди. И часть из них, увы, жизнь положили за то, чтоб нашими остаться. Они умерли – нашими, расстрелянные во дворах.

С чего ж тогда кто-то рискнул предположить, что в Одессе – иначе?

Что в Харькове не так?

Откуда эта огульность? Эти неслыханные обобщения?

В Славянске – чьи? В Краматорске? Если нас в освобождённом Северодонецке и в освобождённой Попасной встречали как родню?

А если чуть дальше двинуть – на Лозовую, известную нам по книгам о Гражданской войне, – там чьи?

А если до Кременчуга добраться? Там все окажутся чужими, что ли?

Но как же могло так получиться, что в Каховке – все свои, а в Лозовой, Краматорске, Кременчуге, бывшем Котовске, переименованном в Подольск, – все вдруг обратились в чужих?

То здесь, то там слышалось в ответ: «А чего ж они тогда не подняли восстание против своей власти?»

А чего ж вы сами не свергли Горбачёва? Не спихнули Ельцина?

Чего вы хотя бы «Ельцин Центр» не закрыли в Екатеринбурге? Пошли бы да закрыли.

За попытку его закрыть вас не забили б арматурой, не расстреляли б в подъезде, не засунули б в мусорный бак, не дали б пожизненное, как наверняка сделали бы на Украине.

Как же вы с малороссийских наших братьев рискуете требовать то, чего сами здесь не совершили?

На Украине жила и живёт многомиллионная наша родня.

Да, у нас случилась война.

Но внимательно изучавшие историю люди помнят, как воевали мы в дни былые с якутами, с башкирами, с калмыками, с татарами… Какая с чукчами страшная война была! А про чеченцев и дагестанские народы помнят даже те, кто на уроках истории спал.

Война ж между кровными братьями, каковыми являются русские и малорусы, – самая суровая.

Но оттого они братьями быть не перестают.

Иной раз, глядя на это их неистовое бешенство, и верить невозможно в примирение.

Но на то русскому человеку и дано это звание – русский человек, чтоб веры не терять никогда.

Памятка

Если бы не все эти катастрофические события, в России так и думали бы, что образец мужчины – это бегуны на скорость через грузинскую границу, а не мужики из ЧВК «Вагнер».

У нас бы так и не появилась улица имени Захарченко. И школа имени Арсена Моторолы – тоже.

Люди так и думали бы, что современные поэты – это Моргенштерн и Ах Астахова, а не Анна Долгарева и Семён Пегов.

Один недоразвитый и злобный человек так и был бы отцом русского рока.

У нас так и не поставили бы памятник Фиделю Кастро – крупнейшему политическому деятелю XX века, у которого даже нам