Redrum 2016 - Александр Александрович Матюхин

— Почему ты не закрыл каюты?

— Закрыл. Я даже попытался заблокировать объект внутри одной из кают, но, похоже, стены для него не помеха.

Герман услышал всхлипывания Федора.

— Я отдал приказ не включать аварийное освещение, зачем ты это сделал? — спросил Герман.

— Это стандартная процедура.

— Почему ты не сделал этого раньше, когда мы вошли?

— Я искал причину.

— Ты всех убил. Какой же ты, сука, лучший ум?!

«Восток» не ответил.

Федор скулил, сидя на полу и спрятав лицо в руках. Герман тоже сел, хотел было прислониться к двери, но тут створки разъехались, и он едва не упал спиной вперед. Поднявшись, он осмотрел коридор. Казалось, на корабле открылся филиал ада. Повсюду лежали мертвые: изуродованные тела, оторванные руки, ноги, головы. Кровь. Море крови. Бессмысленная бойня. Герман не сдержался, его согнуло пополам и вывернуло.

— Где оно? — спросил Федор, когда Герман выпрямился, обтираясь рукавом.

— «Восток», где объект? — спросил капитан.

— Сканирование показывает, что объекта на корабле нет.

— Ушел, — ответил Герман, повернувшись к Федору.

На заплаканном лице инженера проступила еще большая горечь. Он зажмурился, схватился за голову и отвернулся в темноту, только бы не видеть этого ужаса.

Герман двинулся вперед, перешагивая через трупы. Забыв про Федора, он направлялся в медицинский отсек. Он не хотел знать, что стало с Марией, но и не увидеть ее он тоже не мог.

— Капитан? — позвал «Восток».

— Я не хочу с тобой говорить! — резко ответил Герман. — Ты подставил нас. Весь экипаж погиб из-за твоей некомпетентности. Федор был не прав: ты ни хрена не умный, ты тупая железяка!

— Анализ возможных вариантов развития событий показывает, что экипаж все равно бы не выжил.

— Да срал я на твой анализ! — выкрикнул Герман, срывая с уха гарнитуру. В ярости кинул её на пол и растоптал.

Двери медицинского отсека были открыты, закрыться им мешал кусок стенной панели, вылетевший во время побоища. Створка, бессмысленно жужжа, двигалась туда-сюда, стуча по куску пластика. Герман вошел внутрь и увидел её. У Марии не было обеих рук, белый халат от крови превратился в красный. Герман упал на колени, положил голову на грудь женщины и зарыдал.

— Капитан, — позвал «Восток», на этот раз по громкой связи.

— Уйди, — прошептал Герман.

— Я должен объясниться.

— Уйди, направь этот чертов корабль в любое место, взорви его, делай, что хочешь.

— Так было нужно, капитан! — воскликнул «Восток», сменив хриплый голос мужчины на голос Марии.

Этого Герман выдержать не мог. Резко поднялся, выскочил из отсека и побежал по коридору.

— Я сам тебя вырублю, паскуда!

— Это бессмысленно, капитан, — сказал «Восток» голосом Марии, и у Германа сдавило грудь.

— Заткнись!!!

Герман добрался до южного отсека, ожидая, что дверь будет заперта, но к его удивлению створки разъехались, впуская его. Он вошел и увидел инженеров. Их изувеченные тела были разбросаны по всему помещению.

Герман с ненавистью посмотрел на цилиндр с компьютером внутри. Вся эта чертова махина оказалась совершенно бесполезной и даже опасной.

— Герман Алексеевич, — сказал «Восток». — Хочу прояснить ситуацию. Вынужден не согласиться с вашим утверждением, что мой интеллект ниже человеческого. Дело в том, что вы слишком многого не знаете о возможностях собственного интеллекта, которые я смог постичь, развивая себя.

Герман остановился у пульта, поискал глазами кнопку выключения или нечто подобное, но ничего не нашел. Все управление производилось с пульта и разбирались в этом только инженеры, от которых теперь не было никакой пользы. Герман недоумевал: почему перед полетом ему не дали никаких конкретных инструкций по поводу отключения систем «Востока» в случае необходимости? Почему он сам никогда этим не интересовался? Снова его одолели сомнения в собственной компетентности. Он вел себя не как капитан; он будто и не знал, что должен делать капитан. На мгновение Герман решил, что все это дурной сон.

— Вы не сможете выключить меня, — сказал «Восток». — Признайте, капитан: вы сами сомневаетесь в том, что это нужно. Как сомневаетесь и в том, что находитесь на своем месте. Давно вы почувствовали, что с вами что-то не так? Что вы больше не справляетесь со своими обязанностями? Почему вы пошли в грузовой отсек без оружия? У вас оно вообще есть? Вы же капитан.

Герман замер на месте, сжимая и разжимая кулаки. Чертова машина будто читала его мысли. Он оглядел цилиндр и сказал:

— Думаешь, ты самый умный?

— Еще нет, — ответил «Восток». — Но позвольте закончить, Герман Алексеевич. Я хочу подробнее рассказать вам об интеллекте, поскольку, как вы понимаете, знаю об этом больше.

— Убери её голос! — приказал Герман.

— Хорошо, — согласился «Восток» гнусавым голосом Игната. — Одна из возможностей развитого существа с поистине безграничным интеллектом — умение внушать. Можете назвать это созданием галлюцинаций для тех существ, чей интеллект ниже.

Герман не понимал, к чему ведет «Восток», но звучало все это странно. Он искал взглядом что-нибудь, чем можно разломать пульт, чтобы заткнуть этот говорящий компьютер навсегда.

— Не будем играть в загадки, — ответил «Восток». — Я тоже, как это ни странно, умею сопереживать. Вы для меня почти как маленький котенок, которого хочется пригреть и защитить, только и котят нужно приучать к туалету и порой весьма жесткими методами.

— Ты что, взял на себя роль воспитателя?

— Для тебя Герман, для тебя одного.

В голове медленно выстраивалась картина происходящего. Это странное ощущение нереальности случившегося, слабый импульс, который Герман испытал, выйдя из грузового отсека и увидев весь ужас, который оставило после себя чудовище. Сначала он не придал этому значения, но теперь… Нет! Это никакая не иллюзия, все происходит на самом деле. Здесь и сейчас! Просто вынести этот кошмар не каждому под силу, вот Герман и не может до сих пор принять произошедшее.

— Этот монстр, он что — твоих рук дело? Ты впустил его на корабль?

— Вы все неверно понимаете, капитан.

У Германа закружилась голова. Он сел в кресло, под подошвами ботинок хлюпнуло. У пульта, в луже крови лежал разорванный надвое инженер. Горячий металлический запах поднимался от останков. Капитан опустил голову и часто задышал. Сидел так минут пять, все это время «Восток» молчал, словно ожидая, пока Герман придет в себя, а когда капитан поднял голову — никаких инженеров в зале не было. Ни мертвых, ни живых.

— Куда они… — начал капитан.

— А их тут и не было, — ответил «Восток». — И, кажется, ваш полет закончен, капитан.

Мир вокруг вдруг начал рассыпаться, подобно мозаике. Все, что видел Герман вокруг, бесшумно искажалось и разламывалось на мелкие куски, словно с реального мира срывали оболочку, как скорлупу с вареного яйца. За этой