Законы Рода. Том 8 - Ascold Flow

— Павел Святославович, а скольких людей ты за раз можешь вытащить с помощью теней?

— Одного. А тебе зачем?

— Я хочу разрешить эту ситуацию, но для успешных переговоров мне надо освободить своих людей. Фамильяров я заберу в два счёта, так что никто ничего сделать не сможет. Но с людьми сложнее…

— Ну, давай подумаем, что мы можем сделать… Переговоры с османами ты каким-то образом организовал. Уж с нашей властью-то ты точно сможешь найти точки соприкосновения, верно?

Молчавший всё это время Михаил размял шею, взглянул на меня и задал вопрос:

— У тебя есть место, где мы сможем спрятать твоих людей, пока ты ведёшь переговоры?

— Нет… Но, кажется, у меня уже созрел план. И это место мы скоро найдём. Господа, нам надо переместиться в другое место и передать весточку одному человеку.

— Кому? Багратиону?

— Нет. Одному из тех, кто всё ещё должен главе рода Берестьевых. Королю.

Мои соратники посмотрели на меня и от удивления открыли рты, но ничего не произнесли.

— Вы же сами сказали, что меня считают непредсказуемым, — ухмыльнулся им в ответ. — Вот и буду соответствовать этому образу и дальше.

Если Романов хочет заполучить меня, то сперва ему придётся доказать, что я виновен. А чтобы доставить меня на суд, ему потребуется найти меня. И сделать это он никогда не сможет, если я сам не захочу. А единственный вариант, при котором я соглашусь выйти на свет, — это освободить моих людей. Убежище же для них я найду. Студентам нашёл и своим людям найду.

А если его такой вариант не устроит… Что же, я посмотрю, как его будут рвать на части главы родов, что собрались меня уничтожить. Особенно когда исчезнут наследники или даже главы этих родов. Если со мной по-хорошему, то и я по-хорошему. А если наоборот… Ну, не стоит меня винить в ответных мерах. Я у султана гарем украл. И если он думает, что я не решусь начать войну родов против всяких ублюдков, которые жаждут моей крови, — он очень сильно меня недооценивает. В своих силах я уверен. После того как смог наконец-то побывать на базе Собирателей и получить свою награду, я стал ещё опаснее.

Посмотрим, кто кого! Если до этого дойдёт, конечно…

* * *

Урал. Окрестности города Уфа. Поместье Золотарёвых.

Владимир прибыл на приём к деду, чтобы обсудить, в какую западню он попал, и заодно встретиться с матерью. Его сделали сильнее, и это был плюс. Но на поверхность болота, в котором утопала жизнь аристократов столицы, начали всплывать многие вещи…

Родственники, что давно не виделись, сидели в гостиной. Тут находились все, включая старших членов рода Золотарёвых, которым предстояло решить, как быть и что делать для спасения Берестьевых.

Один из вариантов: ничего не предпринимать. Ситуация уже начала выходить из-под контроля, и теперь все их враги и союзники официально знают, что Красты и Берестьевы, по сути, — один и тот же род. Но не все были согласны с этим вариантом…

— … поэтому выжидательная позиция бесполезна. Пока мы будем наблюдать за тем, как Берестьевых уничтожают окончательно, используя все возможные поводы и приписывая Максиму Берестьеву нарушение всех возможных законов империи, мы лишимся и тех, кто стоит на нашей стороне. Нерешительные остаются за бортом истории. Да и если в итоге Берестьевых официально вычеркнут из Великой Книги Боярских Родов Империи, не за горами и последствия для нас, Золотарёвых, — высказал своё слово Василий Петрович, глава рода Золотарёвых и внимательно посмотрел на своих детей, внуков, родных братьев и прочих старших членов семьи, которые присутствовали на совете.

— Хочу сразу предостеречь буйные головы, что захотят обвинить любого из моих сыновей, дескать, это их вина. Сами бы вы что сделали на их месте? Ослушаться приказа одних из самых влиятельных и опасных людей империи? Никто из нас понятия не имел, что эти научные центры способны определить в какой-то степени родство по показателям магического поля человека, — переживала дочь Золотарёва, родившая двух последних магов эфира, что до сих пор живы.

— Данные анализов крови и биоматериала у нас отличаются. Не знаю, что сделал брат, но мы с ним по этим анализам так же далеки на родовом древе, как я далёк от жителей дикой Амазонии, — вставил своё слово Владимир, давая понять, что они были максимально осторожны.

— Я даже больше скажу! — взял слово будущий глава рода Золотарёвых. — Все эти слухи хоть и правда, но подтверждений им никаких нет. Выглядит как теория заговора против нас с вами. Более того, общался я со своими столичными друзьями… Там все осторожничают. Молчат. Но в целом аристократы поделились на два лагеря. Это раскол. Полноценный раскол. Наша разведка не из тех, кто допустил бы подобное. Уж скорее они бы тайно попытались убить моего племянника, а не допускали бы распространение слухов.

Он прочистил горло и продолжил:

— Ситуация далеко не под контролем Романовых, и это наш единственный шанс попытаться повлиять на грядущую бурю. Отец, разреши мне отправиться в столицу и собрать вокруг себя всех сочувствующих Берестьевым. Расследование в отношении них было завершено. И по его результатам было подтверждено, что никто из ныне живущих членов рода не несёт ответственности за произошедшее. У нас есть юридический прецедент, отображающий превышения полномочий со стороны государевых служащих, что и могло стать поводом для Максима скрываться, пока не закончится расследование. К слову, из-за бюрократических проволо́чек и тупоголовости некоторых наших недоброжелателей мы получили окончательное постановление верховного суда только неделю назад. Это как раз произошло перед тем, как Максим скинул с себя маску и применил в Болгарии техники рода.

— Верно. Ещё и Генеральный штаб едва ли не звезду героя хочет вручить Максиму, да только мы неофициально на этой войне. И он там был как доброволец. Брат, я общался с Зубовым, ему нужна бумага за подписью Краста о том, что он вошёл в состав добровольцев, принявших участие в войне за свободу Болгарии, — добавил младший брат главы рода Золотарёвых.

Он был ответственным за силовые операции в графстве и по долгу службы тесно сотрудничал с военными и ликвидаторами.

— Будет бумага.