Спасение грешницы - Виндспир

Он, наконец, нашел удобное положение и замер, смотря вверх. Совсем скоро я кожей почувствовала, как он дуется, так что отвлеклась от неба.

— В чем дело?

— Я хотел спросить, — обида сквозила в детском голосе, — что вы сделаете с рисунком?

— Что-что, — снова сосредоточившись на облаках, я потрепала топорщащиеся волосы, — повешу у себя в комнате. Или у тебя есть другие предложения?

— Нет, — он потерся щекой о мое плечо и обвил талию руками. — Можно мне прийти посмотреть?

— Если хочешь напроситься в мою комнату, то можешь просто постучать, — с усмешкой я продолжала наслаждаться легким ветерком. — Только никаких красок в моей комнате!

— Да, Микель, не поступай так с ней, — Лиа с безмятежным выражением любовалась облаками. — Лучше принеси пирожное и раздели его пополам. Пока она будет в холодной ярости, ты успеешь пронести в ее комнату краски.

— Лиа, еще одно слово…

Именинник тихо рассмеялся, и мы замолчали, обратив внимание на небо. В тишине мы лежали, наслаждаясь природой и уютом, который даровала эта природа. Мне было… легко. Легко и спокойно, будто я не здесь, а там, наверху. Словно ничто не может потревожить меня. Словно могу лететь, куда захочу. Я знала, что эти ощущения недолговечны, но прямо здесь и сейчас, в этот самый момент, я, наверное, была счастлива.

Глава 41

Если я не гуляла по саду, то читала книги. Ожидание дождя затянулось, потому я решила провести время с пользой. Постоянно ходить в библиотеку, которую наполнил шум и гам после возвращения Грета, было непродуктивно. Я читала все, что могла найти, не обращая внимания на тематику. Не думала, что самой сложной частью подготовки будет именно ожидание.

Закончив читать очередную книгу, я отложила ее на стол и посмотрела в сторону кровати. Рядом с ней, чуть выше уровня глаз, висел рисунок, сотворенный детской рукой. Сколько бы я не продолжала рассматривать его, а в этом черном пятне себя не разглядела. Со вздохом я уложила голову на спинку дивана и замерла, глядя в потолок.

Недавно Джудит стала приносить мне газеты, которые продавали беспризорники на рынке. Сама я не выходила из комнаты без особой необходимости — напрягали рыцари, что неустанно следовали за мной. Так что Джудит стала мои руками и ногами, ведь за ней не станут следить, если она решит покинуть особняк. Благодаря ее находчивости я могла знать, что происходит в империи, не выходя из особняка.

Как я успела узнать, расследование происшествия на рынке не принесло существенных результатов — некоторые культисты сбежали, другие были мертвы. Принц, вовсю пользуясь своей властью, объявил «охоту на ведьм». Теперь улицы патрулировали не только стражники, но и служители церкви Аззма. Я сталкивалась с одним из них всего единожды, и этого мне хватило, чтобы держаться от церкви подальше. Это убеждение подпитали и слова Логана — он наотрез отказался прибегать к помощи церкви в моем лечении, а это не могло не иметь причины.

Потянувшись, я поднялась на ноги и, сопровождаемая молчаливыми солдатиками, направилась в библиотеку. Лазвель должен сообщить мне все, что он смог выяснить о благословении Аззма. И о том, как я могу это использовать. Оставив охрану у дверей библиотеки, я вошла внутрь, моментально услышав знакомые голоса.

— …только такой идиот, как ты! Даже дети знают, что смешивать липатию и корень тевира ненормально! Это отравит кровь за секунды, а последние минуты будут крайне болезненны! А ты продолжаешь нести редкостную чушь и утверждать, что твои знакомые пьяницы пьют это и даже не чешутся?!

— Это не чушь! Я сам видел! А ты просто самовлюбленный ограниченный старикан…

— Видел?! Потому что они замачивали эту гадость в горячей воде! Очевидно, что после такого можно хоть ведрами пить! Тебя провели, а ты и поверил!..

Куда я попала? Ах да, в библиотеку рода Мограж. Кошмар.

Я прокашлялась и встала почти впритык к орущим друг на друга индивидуумам. Грет, в отличие от своего привычного состояния, выглядел более уставшим. И что-то я сомневалась, что причина была в нервном Лазвеле.

— Госпожа! — отскочив от сидящего за столом Лазвеля, Грет склонил голову и ярко улыбнулся. — Могу я что-нибудь сделать для вас?

— Ничего. Ты плохо себя чувствуешь? — в ответ на мой вопрос он нервно заморгал. — Выглядишь уставшим.

— Еще бы! Пить надо меньше! — фыркнув, Лазвель тряхнул волосами и поправил очки. — Странно, что его пустую голову не проломили. Вчера он чуть не испортил мои ботинки! И это в благодарность за то, что я не стал сообщать о его невменяемом состоянии герцогу! Как мне работать в такой обстановке?..

Пока Лазвель привычно высказывал свои крайне важные мысли, я следила за реакцией Грета. Он не казался мне человеком, который станет напиваться перед работой, а тем более не станет принимать помощь от Лазвеля, который не упустит возможности припоминать об этом. Я и Грет встретились взглядами, и он едва заметно вздохнул, косясь в сторону причитающего библиотекаря.

— …а призывать теры из воздуха я не умею! Почему же нельзя ценить мой вклад хоть немного больше…

— Лазвель, принеси мне все, что нашел о благословении, — отвернувшись, я качнула головой в сторону, зовя с собой юношу. — А мы пока пройдемся по библиотеке. Чтобы не тревожить тебя.

Кипящий от недовольства библиотекарь теперь кипел от раздражения — в куче книг и бумаг он не мог сразу найти то, что я попросила. Потому, оставив его в одиночестве, я повела Грета за собой вглубь книжных полок.

В тишине мы двигались по библиотеке, и я ждала, что он заговорит первым. Видимо, я недооценила его выдержку, а потому повернулась, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Лазвель сказал, что ты пришел к нему в невменяемом состоянии? — выражение лица юноши не изменилось. — И он сказал, что ты пил. Только я так не думаю. Что случилось?

Растерянность и внезапный испуг проступили на его лице. Значит, он наврал Лазвелю о причине своего состояния. И я хотела понять, почему. Скорее всего, это было неважно, но что-то не давало мне покоя… И я хотела понять, что именно.

Видя мой настрой, Грет взял себя