Белорусские мифы - Елена Левкиевская

более позднее время этот мотив закрепился за образом черта и стал связываться с христианским обрядом освящения воды на Крещение, вербы — на Вербное воскресенье, колосьев жита, а позже — яблок на Яблочный Спас. Один из его вариантов был известен на западе Гродненской губернии, где считалось, что с праздника Крещения до Вербного воскресения («Вербницы») черт сидит на вербе, а после ее освящения до Пасхи скрывается «в пирогах, сырах, мясе и яйцах» (то есть в скоромной, запрещенной во время Великого поста пище). Когда же на Пасху это все освящают, черт переходит на цветы и травы, после их освящения на Вознесение — в колосья, груши и яблоки, после Яблочного Спаса (Преображение Господне, 6/19.08) — снова в воду до Крещения.

В сказаниях черта часто видят сидящим или раскачивающимся на дереве (он же в белорусской мифологии соотносится и с русалкой, которая качается на ветвях) — ольхе, дубе, березе, вербе, орешнике, которое он иногда даже вырывает с корнем. В одной из брестских быличек черт «в капелюшике», сидя на дереве, плетет лапти, в других таится в дупле или укрывается под корнями. Его видят то раскачивающимся на ольхе, то скачущим по березам.

[Можно ли увидеть черта?] — Видели. Вот Ксения Драгуновска с Ульяною пасла скот. Потеряла она половину скота. Слышит: что-то как будто покрикивает. Когда посмотрела: а сидит на березе в шляпе, в черной. Сидит на березе, а потом, говорит, с березы на березу скачет и покрикивает. И они, говорит, обмерли, уже догадались, что это черт. Он, говорит, со второй березы на третью перескочил и: «У-у-у!» Только не так, как мы кричим, а страшным голосом: «Гу-у-у!» — хрипло так. Ну, говорят, тот скот помаленьку он угнал. Да оттуда они давай убегать, когда ветер заходит, лес гнется, гнется — и уже ничего нет. [Он был как человек?] — Как человек, а мы, она говорила, видим по плечи, а больше ничего не видим (с. Стодоличи Лельчицкого р-на Гомельской обл., 1984 г.).

Договор с чертом. XIX в.

Rijksmuseum

Хорошо известен сюжет о заключении чертом договора с человеком, который скрепляется кровью: в обмен на душу человека черт способен предоставить ему любое богатство, сделать его успешным в любом деле и выполнить любые пожелания. Ведьмам черти помогают отбирать молоко у чужих коров, колдунам — устраивать их зловредные дела, мельнику — по ночам молоть зерно. Они куют в кузнице вместо кузнеца, пастуху помогают пасти стадо, музыканта обучают игре на скрипке. По условиям договора человек может отдать черту не свою душу, а кого-то из кровных родственников, чаще всего ребенка. Дети при этом внезапно умирают без видимой причины или от несчастных случаев. Часто в подобных рассказах человек в последнюю минуту отказывается подписать договор, чтобы не загубить себя и своих близких.

Черт забирает душу подписавшего с ним договор, равно как и души грешников, в момент их смерти. Грех богоотступничества и продажи души нечистой силе — один из самых страшных, поэтому тяжелая, затяжная смерть таких людей, кто при жизни знался с чертями, — один из наиболее распространенных связанных с ними мотивов. Иногда это представление реализуется в виде спора ангела с чертом у постели умирающего:

«Борются ангел с чертом: тот себе, а тот себе душу умирающего тянет» (с. Смоляны Пружанского р-на Брестской обл., 1989 г.).

Ангел и черт борются за душу человека. XIX в.

Rijksmuseum

Черт также может влезть в тело умершего колдуна и ходить в нем под видом покойника.

Один из наиболее характерных видов зловредной деятельности черта — искушение человека, склонение его к дурным делам и греховным поступкам: дурным мыслям, зависти, самоубийству, ссорам, пьянству, изменам, краже и другим преступлениям. Он вводит человека в соблазн, подбивает на злые дела.

Черт способен сбить человека не только с пути истинного, но и с дороги в прямом смысле этого слова: он заставляет путника блуждать, водит по разным непроходимым местам, заманивает в лесную чащу. В восточной Белоруссии (как и в русской традиции) этот мотив, как правило, закреплен за лесным духом — лесовиком. Но на юго-западе страны, особенно в полесской традиции, где отсутствуют представления о специальных лесных персонажах, эту функцию выполняет черт, о чем свидетельствуют устойчивые формулы, описывающие ситуацию потери пути: черт водит людей, нечистый крутит дорогу, черт очи замотал, нечистый запутал.

Любимое занятие черта — пугать людей в разных ситуациях. Черт показывается в странных образах, необычных, необъяснимых явлениях, звуковых и зрительных галлюцинациях. Это может быть странный барашек на дороге, говорящий человеческим голосом; светящийся столб в лесу; ночные стуки и шумы в доме; работающие ткацкий станок или прялка; детский плач в темноте на мосту. Черт морочит людям голову, старается сбить с толку, испугать.

Нечистый может не только испугать, но и убить человека во время святочных гаданий, которые устраиваются в «нечистое» время в «нечистом» месте — ночью в бане, овине, на перекрестке. Особенно опасным издавна считалось гадание с зеркалом, предметом, связывающем земное и потустороннее пространство. Необходимость немедленно перевернуть или закрыть зеркало, когда там покажется «жених», объясняется тем, что под видом суженого в зеркале может показаться черт, способный погубить гадающую девушку.

Иногда на ночные святочные посиделки или вечёрки в другие праздники к девушкам под видом парней приходили черти и приносили угощение. Например, существует предание о том, как, пока все девицы сидят за столом, одной из них удается заглянуть под стол, якобы чтобы подобрать упавший клубок, и она видит у «парней» лохматые ноги с копытами. Сообразив, что под видом женихов на посиделки явились черти, она под благовидным предлогом убегает из этого дома и таким образом спасается, а все оставшиеся девушки утром оказываются задушенными.

Девушка, забравшая у черта предмет одежды (чаще всего шапку), подвергает себя опасности — нечистый приходит к ней под окно, требуя вернуть его вещь, однако при попытке отдать ее убивает девушку или уносит ее с собой. В восточнославянских быличках этот сюжет обычно связан с покойником, с могилы которого человек уносит какую-то вещь (как правило, побившись об заклад, что не побоится пойти ночью на кладбище и что-либо там взять).

Чрезвычайно популярный у восточных славян сюжет о музыканте, приглашенном играть у черта на свадьбе, хорошо известен и в белорусской традиции: незнакомец просит музыканта поиграть на свадьбе или вечеринке за хорошее вознаграждение, и тот выполняет просьбу. Утром же после роскошного пира музыкант обнаруживает себя в болоте или лесной глуши, а вместо денег и золота,