Приговор при свечах / Judgment in candlelight - Владимир Анатольевич Арсентьев

– Брагину по статьям 33 части 3, 30 части 3, 105 части 2 пунктам «а, б, в, д, е, ж, з, к, н» УК РФ,

– при этом исключить Порохову и Перову пункт «к» части 2 статьи 105 УК РФ, Сергееву – пункты «а, н» части 2 статьи 105 УК РФ, а Моисееву – пункты «а, н, к» части 2 статьи 105 УК РФ;

Переквалифицировать обвинение:

– Порохову и Перову со статьи 167 части 1 УК РФ по статьям 33 части 3, 167 части 1 УК РФ,

– им же, то есть Порохову и Перову со статьи 167 части 2 УК РФ по статьям 33 части 3, 167 части 2 УК РФ, а Брагину со статьи 167 части 2 УК РФ по статьям 33 части 5, 167 части 2 УК РФ,

– Порохову со статьи 158 части 3 пункта «а» УК РФ по статьям 33 части 3, 158 части 3 пунктам «а, в» УК РФ, несмотря на то, что пункт «в» части 3 статьи 158 УК РФ органами предварительного следствия в обвинении Порохову не предъявлен.

Кроме того, обвинитель подвергла изменению предъявленное Порохову, Перову, Первушину, Моисееву, Сергееву и Брагину обвинение по части 3 статьи 222 УК РФ, поддержав обвинение по этому уголовному закону в отношении Порохова, Перова, Первушина и Моисеева по пистолету «ТТ» и боеприпасам к нему, двум гранатомётам и пистолету «Г»; Сергеева только по гранатомёту; а Брагина только по пистолету «ТТ», то есть избирательно по оружию и боеприпасам, а также поддержав обвинение Порохова по статье 119 УК РФ только по эпизоду в отношении Ежова.

На основании изложенного, судебная коллегия приговорила:

Порохова по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 209 ч. 1; 105 ч. 2 п. «а, в, д, е, ж, з, к, н»; 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «а, б, в, д, е, ж, з, к, н»; 119; 163 ч. 3 п. «а, б, в»; 158 ч. 3 п. «а»; 167 ч. 1; 167 ч. 2; 222 ч. 3 УК РФ оправдать за недоказанностью его участия в совершении этих преступлений.

Первушина, Перова, Сергеева, Моисеева и Брагина, каждого, по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 209 ч. 2; 105 ч. 2 п. «а, в, д, е, ж, з, к, н»; 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. «а, б, в, д, е, ж, з, к, н»; 119; 167 ч. 1; 167 ч. 2; 222 ч. 3 УК РФ, а также каждого из них, кроме Сергеева, по ст. 163 ч. 3 п. «а, б, в» УК РФ, а также каждого из них, кроме Брагина, по ст. 158 ч. 3 п. «а» УК РФ оправдать каждого из них за недоказанностью участия каждого из них в совершении этих преступлений.

Беднякова по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 167 ч. 2; 222 ч. 2 УК РФ оправдать за недоказанностью его участия в совершении этих преступлений.

Князева по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 222 ч. 2 УК РФ, а также в пособничестве совершению преступления, предусмотренного статьями 33 ч. 5, 167 ч. 2 УК РФ оправдать за недоказанностью его участия в совершении этих преступлений.

Меру пресечения Порохову, Первушину, Перову, Сергееву и Моисееву – содержание под стражей отменить каждому и освободить каждого из них из-под стражи немедленно в зале судебного заседания.

Меру пресечения Брагину, Беднякову и Князеву – подписку о невыезде отменить каждому.

Приговор может быть обжалован и опротестован в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Энский областной суд в течение семи суток с момента его провозглашении всеми участниками процесса.

Государственный обвинитель – прокурор Н., не согласившись с приговором, подала кассационный протест, в котором просила приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение, считая приговор необоснованным, поскольку при оценке доказательств суд ошибочно признал доказательства в одних случаях порочными, в других – недостаточными для признания обвинения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, как это видно из кассационного определения[125], проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном протесте и приведённые в возражениях на него, нашла приговор суда законным и обоснованным[126].

В соответствии со ст. 314 УПК РСФСР, действовавшей в период рассмотрения настоящего уголовного дела, в описательной части оправдательного приговора излагается сущность обвинения, по которому проводилось судебное разбирательство; обстоятельства дела, установленные судом; приводятся доказательства, послужившие основанием для оправдания подсудимого (подсудимых) с указанием мотивов, объясняющих, почему суд отвергает доказательства, на которых было основано обвинение.

Все перечисленные предписания закона судом первой инстанции выполнены в полной мере, и в кассационном протесте не приведено убедительных доводов, которые бы свидетельствовали о допущенных судом нарушениях в этой части.

Суть содержания кассационного протеста сводится в целом к оспариванию данной судом оценки доказательств, с предложениями иного подхода.

При этом предлагаемая в протесте позиция обусловлена, прежде всего, теми фактическими данными, которые были добыты в ходе предварительного следствия, и фактически игнорируются результаты судебного следствия (курсив мой – В. А.) либо оспаривается правильность записей в протоколе судебного заседания, что само по себе является недопустимым, поскольку замечания на протокол судебного заседания были рассмотрены до подачи кассационного протеста в установленном законом порядке.

Вместе с тем, областной суд обосновал свои выводы, как того требует закон, на тех доказательствах, которые были получены и исследованы непосредственно судом в процессе судебного разбирательства, не оставляя при этом без внимания, проверки и оценки все доказательства, положенные в основу обвинения.

Между тем, приведённое в приговоре по обвинительному заключению описание события преступления, связанного с убийством Петрова, с самого начала не могло не вызвать целый ряд вопросов, требующих разрешения для устранения неясностей и сомнений.

По избранной следственными органами версии план по физическому устранению предпринимателя Петрова в неустановленном месте разработали Порохов, Лесков и Первушин. Лесков при неустановленных обстоятельствах подыскал исполнителя убийства – Пастухова, который тремя выстрелами из пистолета «ТТ» убил Петрова возле его дома и вместе с Брагиным на автомобиле покинул место происшествия.

Порохов при неустановленных обстоятельствах произвёл с Пастуховым, Лесковым, Первушиным и Брагиным расчёт за убийство в неустановленной денежной сумме.

Таким образом, наиболее значимая роль в этом преступлении, помимо Порохова, отведена Лескову и Пастухову. Согласно обвинению, Лесков являлся также одним из главных лиц по разработки плана и осуществлению покушения на убийство Пыжова, Ежова и Кожина, а также бандитского нападения на членов семьи Ежова с целью убийства Бариновой, Суховой и несовершеннолетней Светловой.

Между тем, ни Лесков, ни Пастухов органами предварительного следствия не установлены и какой-либо информации от