Мы, аристократы 3 - Бастет

- Я тоже подумала, что они нарочно уводят догадки в сторону. И нарочно наводят их на тебя.

- И им поверили?

- Их слушали очень внимательно. Близнецы втолковывали парням, что раз твой отец учился в Гриффиндоре, то Сириус Блэк считает, что ты тоже учишься там. Отец говорил мне, что люди, когда боятся, бывают простодушны и могут поверить в любую чушь, а грифы боялись. Даже парни, хотя они старались не подавать вида.

- Понятно. Я предполагал что-то такое со стороны грифов, но всегда лучше точно знать, чем предполагать.

- И ещё, Гарри, - продолжила ободрённая Ромильда. - Лонгботтом, Грейнджер и младший Уизли отошли в угол и там шептались. Я… - она помешкала, но всё-таки призналась, тем самым проявив ко мне намалое доверие: - Беспалочковое подслушивание я с пяти лет освоила, мне всегда было жутко любопытно, о чём это шепчутся взрослые. И, конечно, я стала подслушивать эту троицу. Гарри, они уверены, что это Блэк, потому что это им по секрету сказал Дамблдор. Ещё Грейнджер с Уизли считали, что Лонгботтом должен разобраться с Блэком, и уговаривали его на это. А знаешь, почему? Они считали, что он - Избранный. Это правда, Гарри?

- Смотря кем и для чего избранный, - ответил я. - Если Дамблдором для его личных сомнительных целей, то правда. А всякие высокие слова, которыми сопровождалось избрание - не что иное, как пропаганда. У Грейнджер нет никакого иммунитета к пропаганде вышестоящих, она ловится на ржавый гвоздь, а Уизли туп ко всему, кроме своей выгоды.

- Который Уизли? - на всякий случай уточнила Ромильда.

Я подумал.

- А без разницы.

Девчонка ненадолго замолчала, осмысливая мои слова.

- Ты рассуждаешь совсем как мой отец, - одобрила наконец она.

Если так, я не отказался бы познакомиться с этим магом поближе.

- А кто у тебя отец?

- Он - старший медик в Святом Мунго. Заведует отделом неизлечимых больных, которые содержатся на пансионе клиники.

- Значит, Лонгботтомы в его отделе? - сообразил я.

- Да, и не только они. Туда помещают коматозников и приговорённых к поцелую дементора. После исполнения приговора, ну, ты понимаешь…

Я понял. Доктор Вейн был заведующим отделом живых мертвецов.

- Насколько мне известно, после поцелуя дементора долго не живут, - вспомнилось мне.

- Не живут, - согласилась Ромильда. - Но не потому, что им здоровье не позволяет. Их содержание влетает Министерству в круглую сумму, потому и не живут.

- Их умерщвляют? - без особого удивления поинтересовался я. Убить этих несчастных было актом милосердия, который, по всей видимости, входил в обязанности отца Ромильды. - Это поручено твоему отцу?

- Нет, их только помещают в отдел на срок, который известен среди… непосвящённых как срок жизни после поцелуя дементора. Затем их забирают в Отдел Тайн. Гарри, ты никому этого не говори, я это только тебе сказала.

Я и сам догадался, что девчонка поделилась со мной государственной тайной. Не выболтала, а именно поделилась, надеясь, что я обойдусь с этими сведениями правильно.

- Ты знаешь, что с этими телами делают в Отделе Тайн?

- Да, - прошептала она едва слышно. - Только, Гарри, обещай, что больше никому этого не скажешь…

- Я не стану употреблять эти сведения во вред тебе и твоей семье. Слово Поттера, - добавил я малую родовую клятву.

Ромильду эта клятва удовлетворила, и девчонка зашептала мне в самое ухо:

- Там эти тела превращают в дементоров. Нужно пополнять естественную убыль дементоров, да и Министерству всегда их не хватает. Как говорит мой отец, были бы дементоры, а куда их приспособить, всегда найдётся.

- Естественную убыль… - повторил я за Ромильдой. - И какая убыль считается у дементоров естественной?

- Некоторые маги успевают расправиться с одним-двумя дементорами. При задержании или при попытке к бегству.

Да, Ромильда оказалась осведомленной. Она рассказала такое, чего я не мог узнать ни из книг, ни от других магов. Мне даже захотелось выйти из Хогвартса и устроить дементорам небольшую естественную убыль. Или ещё лучше - большую.

- Я рассказала тебе об этом, потому что ты расспрашиваешь про дементоров, - добавила она. - Может, тебе это пригодится.

- Наверняка пригодится, - заверил я её настолько дружелюбно, насколько был способен. - Ни о чём не беспокойся, я умею хранить тайны. Ты мне очень помогла.

Тусклый свет ночников позволял мне видеть засиявшее лицо девчонки. Ей было важно моё одобрение, и она была рада, что сумела заслужить его.

- Если что, можешь на меня рассчитывать, - шепнула она.

- Я учту. Ты тоже, если что, обращайся.

Ромильда отодвинулась, но, поворочавшись немного, снова окликнула меня.

- Гарри?

- Что?

- А можно, я к тебе прямо сейчас обращусь?

Я усмехнулся про себя - ничто в этом мире не делается просто так.

- Давай.

- Живоглот хочет, чтобы мы выкупили его у Грейнджер. Ты с ней хорошо знаком, может, ты уговоришь её?

- А чего же он пошёл к ней в магазине?

- Он сначала был разборчивый, но потом стал бояться, что всю жизнь проведёт в клетке. Он показал мне две зимы и три лета, когда я спросила, как долго он пробыл на продаже. Грейнджер была первой за год, кто захотел его купить.

Почти три года тюрьмы - тут, пожалуй, и к Грейнджер пойдёшь…

- Она его чем-то не устраивает?

- Грейнджер - грязнокровка, она не может разговаривать с книзлами. Живоглот для неё милый котик и детская игрушка, а это взрослый полукнизл, он разумнее многих людей. Он не любит, когда над ним сюсюкают и используют его как плюшевого мишку для сна. И живётся ему там плохо - при Грейнджер его не трогают, но когда её нет рядом, всячески стараются навредить ему. То пнуть его пытаются, то запереть в тумбочке, то толкнуть в камин, а недавно в еду битого стекла подсыпали. Это близнецы Уизли сделали, они изобретательные.

Мне стало жалко рыжего и внушительного полукнизла. Если близнецы взялись его извести, они своего добьются.

- С Грейнджер у меня сейчас не те отношения, чтобы договариваться. Но если подвернётся случай, я заберу у неё Живоглота. Скажи ему, пусть тоже постарается, чтобы Грейнджер не слишком за него цеплялась.

- Она магическая