Сын Одина - Сим Симович

Она остановилась у большой ели, протянула руку к её стволу. Под её прикосновением кора покрылась тонким слоем инея, но иней тут же растаял, словно дерево отторгало чужеродную магию.

— Видишь? — сказала она с грустью. — Я не принадлежу этому миру.

Виктор подошёл к ней, накрыл её руку своей.

— Тогда мы найдём место, которое будет принадлежать нам обоим.

Под их соединёнными ладонями кора ели засветилась мягким светом. Не холодным светом льда и не жаром огня, а чем-то средним — тёплым, как весеннее солнце.

Дерево отозвалось. Его ветви зашелестели, хотя ветра не было, а из-под коры потекла янтарная смола, пахнущая летними лугами.

— Как ты это делаешь? — прошептала Кристина.

— Не знаю, — честно ответил Виктор. — Может быть, дело в том, что мы вместе. Твоя сила и моя... они дополняют друг друга.

Они разбили лагерь в небольшой лощине, защищённой со всех сторон высокими соснами. Кристина создала шатёр из тонкого льда — не холодного, а комфортного, как хрустальный дворец в миниатюре. Виктор развёл костёр, но пламя горело необычно — языки огня переливались всеми цветами радуги, а тепло распространялось равномерно, создавая идеальную температуру.

— Мы меняемся, — заметила Кристина, устраиваясь рядом с ним у костра.

— В лучшую сторону?

— Надеюсь. — Она положила голову ему на плечо. — Я больше не чувствую себя одинокой. Впервые за сто лет.

Виктор обнял её, вдыхая аромат её волос — теперь они пахли не только зимой, но и чем-то более тёплым. Весенними цветами, возможно.

— А я больше не чувствую себя монстром, — признался он. — С тобой я помню, каково это — быть человеком.

Они просидели у костра до глубокой ночи, слушая звуки леса и наслаждаясь покоем. Где-то вдали ухнул филин, в кустах зашуршал ёж, а над головой между ветвями мелькнули звёзды.

Следующий день принёс новые чудеса.

Тропа привела их к горной реке — стремительному потоку кристально чистой воды, что бежал по каменистому руслу между поросшими мхом валунами. Воздух здесь был напоён влагой и озоном, а звук падающей воды создавал естественную мелодию.

— Можем идти по берегу, — сказала Кристина, — но быстрее будет по воде.

Виктор посмотрел на бурлящий поток.

— Плыть?

— Не плыть. — Кристина улыбнулась и протянула руки над рекой. — Ехать.

Вода под её ладонями начала замерзать, но не превращаясь в обычный лёд. Вместо этого образовалась гладкая ледяная дорожка, достаточно широкая для двоих и достаточно прочная, чтобы выдержать их вес.

— Удивительно, — восхитился Виктор, осторожно ступив на ледяную поверхность.

Но самым удивительным было то, что лёд двигался. Медленно, плавно, как живое существо, он нёс их вниз по течению реки, автоматически обтекая препятствия и поддерживая стабильность.

Они скользили между нависающими над водой ветвями, мимо водопадов, где река низвергалась с уступов в облаке брызг и радужной пыли. Иногда на берегу показывались животные — олени, пришедшие на водопой, медведица с медвежатами, стая волков, что остановилась попить воды.

Звери не боялись их. Напротив, казалось, что их присутствие действует умиротворяюще. Волки виляли хвостами, медвежата играли на берегу, а олени провожали их спокойными взглядами.

— Они чувствуют, что мы не враги, — объяснила Кристина. — Твоя сила... она не только разрушительная. В ней есть что-то защитное.

— Может быть, это влияние проклятия Одина, — предположил Виктор. — Он создал меня защитником, в конце концов.

— Или это влияние твоего сердца, — тихо сказала Кристина. — Проклятие дало тебе силу, но не определило, как ты её используешь.

К вечеру второго дня река вынесла их к озеру. Огромное, зеркально спокойное, оно отражало небо с такой точностью, что казалось, будто они плывут среди облаков. По берегам росли берёзы с серебристой корой, а между их стволами виднелись поляны, усыпанные полевыми цветами.

— Здесь переночуем, — решила Кристина, направляя их ледяной плот к небольшому мысу.

Они разбили лагерь на берегу, среди берёз. Виктор собрал хворост для костра, а Кристина создала укрытие — на этот раз не изо льда, а из переплетённых ветвей, покрытых листьями. Живая беседка, которая защищала от ветра, но позволяла видеть звёзды.

— Ты учишься контролировать не только лёд, — заметил Виктор, разжигая огонь.

— А ты учишься создавать, а не только разрушать, — ответила она, указывая на костёр.

Пламя действительно было необычным. Оно горело ровно и спокойно, не дымило, а жар от него распространялся мягкими волнами, создавая вокруг них зону комфорта.

Они поужинали дорожными припасами, запивая чистой озёрной водой, а затем легли рядом с костром, укрывшись плащами.

— Виктор, — тихо позвала Кристина в темноте.

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что показал мне, какой может быть жизнь. За то, что научил меня не бояться тепла.

Виктор повернулся к ней, увидел, как звёздный свет отражается в её глазах.

— А ты научила меня не бояться близости. До встречи с тобой я думал, что проклятие сделало меня неспособным к любви.

— А теперь?

— А теперь я знаю, что любовь сильнее любого проклятия.

Он поцеловал её, и этот поцелуй был не таким, как раньше. В нём не было отчаяния или страсти. Только нежность, тепло и глубокое понимание.

Когда они отстранились друг от друга, вокруг них происходило маленькое чудо. Травы на поляне светились мягким светом, цветы распускались прямо на глазах, а воздух наполнился ароматом жасмина и розы — хотя здесь, на севере, таких цветов быть не могло.

— Мы действительно меняем мир вокруг себя, — прошептала Кристина с удивлением.

— Или мир меняет нас, — ответил Виктор.

Они провели ночь под звёздами, слушая тихое плескание озёрных волн и шёпот берёзовых листьев. Впервые за долгое время оба чувствовали себя по-настоящему свободными — не от обязательств или долга, а от той тьмы, что так долго жила в их душах.

Утром они продолжили путь.

Река, вытекающая из озера, была шире и спокойнее. Здесь не было бурных порогов — только медленное, величественное течение мимо лесов и лугов. Иногда на берегах показывались признаки человеческого присутствия: старые костёрища, следы лодок на песчаных отмелях, срубленные деревья.

— Близко земли людей? — спросил Виктор.

— Ещё день пути, — ответила Кристина. — Но я думаю, нам стоит остановиться до того, как мы их достигнем.

— Почему?

— Потому что нужно решить, что мы скажем людям. Кто мы такие, откуда