Традиции & Авангард. №1 (4) 2020 - Литературно-художественный журнал

За углом в два ряда располагались кресла, в которых под тихое жужжание техники сидели, конвульсивно дергаясь, люди: это они в ожидании очереди дрались один против другого.

Поговаривают, что такого рода бои популярны среди ипохондриков: в медучреждении за игровое время не нужно платить. Лайфхак. Профит.

– Вы прошли мимо VR-шлема. Вы прошли мимо VR-шлема… – торопливо заладила система.

– Машина, тебе не понять. Я в азартные игры не играю, – ответил мужик и начал подниматься по лестнице.

Чтобы не слушать болтовню электронного голоса, он включил одну из своих любимых композиций: «Pale Horse, Pale Rider» – пример музыки семидесятых годов XX века не хуже Led Zeppelin.

Помнится, в девяностые он нашел винил с этой песней на Горбушке. Слова из песни Ковалев знал наизусть:

You will say like you’re dreaming

When you see her moving slow

Pale horse and Pale rider

Drive along, coming close

Such a beauty not soon forgotten

She’s a memory that holds me stand

Pale horse and Pale rider

My heart’s a mystery for her to fell

Гитарное интро и олдовый гитарный джемминг успокаивали нервы. Ненадолго.

3

– Вы пришли раньше времени.

– Я, вашу мать, киборг. Не пальцем, так сказать, деланный, знаете ли. Коридор пустой, вы что, не видите через свою, не знаю, камеру? Мне на освидетельствование из года в год. Каждый год одно и то же! – не унимался Михаил Евгеньевич, 1966 г.р. – Что за дурость? Что тогда, что сейчас: приходить и доказывать, что у тебя инвалидность. Не отрастет уже культя. Киборг я, объясняю же!

Pale horse, Pale rider,

Pale horse, Pale rider

Pale hooorse, and mystery,

Mystery…

Соло, к несчастью, пришлось убавить.

– Я вам уже сказала, Михаил Евгеньевич. Люди ждут своей очереди. Вам осталось ждать два часа пятьдесят одну минуту.

– Не буду я этой ерундой заниматься.

– Альтернативный способ решения вопроса: обращайтесь по месту прописки.

– Я давным-давно в Москве не живу. – Ни для кого не секрет, что первый русский киборг жил в Рязани еще до своего, скажем так, обновления. – У вас что, нет информации об этом?

– Информация утрачена. Требуется время на восстановление, – подвел итог искусственный интеллект системы.

– Все ясно! – отмахнулся Михаил Евгеньевич, не желая терять времени. – Туфта эти ваши модификации. Давно бы уже в гробу лежал, как все нормальные люди.

– Судя по психосоматическим проявлениям, уровень патриотизма в вашей сосудистой системе на опасно низком уровне. Рекомендуем вам «не думать о секундах свысока», как пелось в песне вашей молодости.

– Я не давал доступа к библиотеке своих воспоминаний.

– Для оценки вашего здоровья доступ к подобным данным на территории госучреждений не требуется. К тому же добавлю: ваше согласие на участие в эксперименте было осознанным и информированным, – равнодушно парировала система.

– Не надо мне заливать! Каменный век. А вот в Москве…

– Исторический факт: инфраструктурная отсталость таких городов России, как Рязань, помогла минимизировать ущерб, нанесенный всемирным блэкаутом.

– Про отключение света мне тут рассказывать не надо. Ты еще вспомни, как закалялся Сталин. Блокадный Ленинград вспомни, сука ты механическая.

– Информации о том, как закалялся Иосиф Виссарионович, в моей базе нет. Есть книга с похожим названием. Что касается эпизодов Великой Отечественной войны: данная информация находится вне рамок компетенции системы медицинского учреждения. Отправить вам адреса, по которым вы получите информацию о блокаде Ленинграда?

– Нет, спасибо, – козырнул в никуда Ковалев. – Пойду на улице погуляю. Буду вовремя. После нервотрепки ощущения не из приятных, – проскрипел, наступая себе на горло, киборг.

– Понимаю вас.

Неожиданно замелькали, причудливо смешиваясь с обстановкой больничного коридора, искры в глазах. Рябь застилала мысленный экран, перемежаясь со звуками музыки, игроками из живой, кажется, поредевшей очереди. Что-то заскрипело в голове. «Довели!» – злобно подумал Ковалев, спускаясь по лестнице.

Выход рядом. На воздухе полегчает.

Вновь проходя рамку, услышал, как сканер предупредительно просигналил.

– Отправляешь точку геолокации, да?

Ответа он не услышал. Вывалился наружу. Все. Погасло.

4

– Петрович, что с этим «Электроником»? – спросил Иваныч, когда пациента погрузили в машину.

– Падучая.

– А если серьезно?

– Надпись «boot». Смотри. – Петрович показал надпись на уровне глаз пенсионера. Там, где они ранее находились.

– Классика, – обрадовался фельдшер скорой технической помощи. – Таких сразу в сервак…

– Андрюха, поехали в ближайший СЦ. Требуется диагностика.

– Маршрут построен. Едем, – ответил Андрюха. Всем, кроме «умного водителя», было ясно: Ковалев М. Е. не жилец.

– А давай попробуем. Вдруг чудо произойдет, знаешь. Простая перезагрузка поможет? – спросил Петрович как бы невзначай.

– Нет! Не трогай.

– Поздно. Перезагружается. Цифры пошли: 01010001001010001, – Петрович попробовал впечатлить фельдшера навыками скорочтения.

Скороговорка оставила Иваныча равнодушным.

– Суки. Твари. Суки. Твари. Суки… – заладил свое коматозник.

– Опять надпись. Я же тебе говорил.

– Суки. Твари. Суки. Твари…

– Что это с ним? Выключи ты его.

– Суки. Твари. Суки. Твари…

– Дурака-то мне не включай. Перегрелся, – рассердился коллега.

– Суки. Твари. Суки. Твари…

– Иваныч, я же тебя развеселить хотел. Не серчай, брат.

– Суки. Твари. Суки. Твари…

– Слушай его теперь всю дорогу. А там видно будет.

– Маршрут завершен, – уведомил Андрюха.

– Суки. Твари…

– Товарищи, – вышел из автомобиля медик. – Мы вам тут дрова привезли. Принимайте в работу. Может, еще почините рептилоида.

– Выноси. Поглядим, – согласился специалист сервисного центра. – У меня тут как раз будущий сотрудник практику проходит. Будет ему наука. Белые тапочки взяли?

Заносили Михаила Евгеньевича ногами вперед, по старинному поверью.

А за окнами здания, похожего на допотопный морг, беспризорники играли пустыми головами механических собак в футбол. Говорят, похожим образом пинала консервные банки школота. В прежние времена. Но это не точно.

5

– Блин, какой же это древний образец! Я таких и не видел еще: мышечная ткань с функцией восстановления, а вместо вен пластиковые трубки? USB версии пять и ноль… Разве так делали?

– «Это мы не проходили, это нам не задавали. Тир-лим-пом-пом», – посмеялся над подмастерьем профессионал. – Делали. Надо было как-то обкатывать технологии. Ты, наверное, не слыхал: «Все инструкции написаны кровью»?

– Нет.

– Здесь то же самое. – Бывалый технарь провел рукой по протезу киборга. Пощупал стальной холодок порядкового номера: «Инв. 3100010355». – Своеобразная чеканка, качественно, – похвалил сборку он. – Заявленный срок службы такого киборга – две сотни лет. Ты не радуйся. Это, как говорится, трындеж. Все бы ничего, но у моделей этого парка есть существенный косяк в архитектуре.

– Какой?

– А ты разве не чувствуешь, горелым пахнет?

– Нет. У