Хрупкий побег - Кэтрин Коулс

Босые ступни шлепали по паркету, пока я сворачивал за угол и останавливался у ее двери. В голове вспыхивали образы: Тея, сидящая в комнате одна, слезы текут по щекам… Я не дал себе времени передумать. Просто схватился за ручку и повернул.

Дверь распахнулась и я застыл.

Тея. На кровати, под одеялом. Голова откинута назад, щеки румяные, спина выгнута. Через тонкую хлопковую майку проступали затвердевшие соски, бледно-розовая ткань почти не скрывала более темные вершины. Ее дыхание было сбивчивым, рваным.

Мое тело напряглось, мышцы налились тяжестью. И без того наполовину твердый член резко напрягся до предела.

— Тея, — выдавил я хрипло.

Ее глаза распахнулись и встретились с моими. Я ждал, что она закричит, потребует уйти. Но нет. Она смотрела прямо на меня и не убрала руку из-под одеяла.

— Чего ты хочешь, Шепарт?

Я скучал по тому, как она произносит мое имя. Как ее губы обволакивают каждый слог.

Дыхание сбивалось, сердце рвалось из груди.

— Скажи мне уйти. — Я вцепился в ручку двери так сильно, что думал — пальцы треснут.

Но Тея была слишком смелой для этого.

— Останься, — прошептала она в темноте.

Я устал быть идиотом. А может, просто ее притяжение было сильнее любой воли. Я вошел в комнату и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной.

— Скажи мне, что делают эти красивые пальчики, Колючка.

Ее глаза вспыхнули в лунном свете.

— То, что твои пальцы не захотели.

Из груди вырвался рык.

Тея изогнула бровь — и в вопросе, и в вызове.

— Покажи мне, — прохрипел я.

Ее зубы впились в нижнюю губу. А потом, медленно, мучительно медленно, она скинула с себя одеяло.

Я судорожно втянул воздух. На ней была только эта розовая маечка. И все. Длинные, стройные ноги. Бесконечно гладкая кожа. Ладонь — все еще прикрывала то место, которое я хотел увидеть больше всего.

Во рту пересохло. Блядь. Она и так была самым красивым, что я когда-либо видел. Но вся — вот так, передо мной… Это бы меня разрушило. И мне было плевать.

— Чего ты хочешь, Шепард? — прошептала она.

— Я хочу увидеть тебя всю. — Голос был хриплым, грубым. Голым от желания.

Тея не колебалась. Ни секунды. Она убрала руку в сторону.

Я оторвался от двери, медленно двигаясь к кровати, ловя взглядом каждый ее сантиметр.

— Такая, блядь, красивая.

Пальцы чесались прикоснуться. Язык — коснуться. Яйца ныли от желания.

Тея смотрела прямо в меня:

— Шепард.

— Я облажался. Не дал тебе того, что нужно было.

— Нет, не дал, — согласилась она. Не отводя взгляда. — Я не слабая.

— Ни капли, — прорычал я. — Это твое тело, твое удовольствие. Ты решаешь.

Во взгляде Теи промелькнула остринка. Любопытство и жар. Я обожал ее огонь. В любом виде.

— Но мне чертовски хочется увидеть, как ты берешь это удовольствие, — пробормотал я.

Ее грудь приподнялась в рваном вдохе, и соски натянулись под тканью. Мой член дернулся, отчаянно рвущийся к ней.

Рука Теи скользнула между бедер:

— Скажи, что мне делать. Как мне это взять.

Ад. Она — огонь. Чистый огонь. Ничто из того, что я себе представлял, не шло с ней ни в какое сравнение.

— Подними майку, — прохрипел я.

Она сдвинулась, стянула хлопок вверх, оголяя совершенные груди. Соски потемнели и напряглись от воздуха и возбуждения.

— Черт, — выдохнул я.

Уголки ее губ приподнялись.

Я сузил глаза:

— Нравится, что ты меня мучаешь, да?

— Может быть... чуть-чуть, — ее улыбка расплылась.

— Оближи палец, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

Ее глаза вспыхнули, но она потянула указательный в рот, провела по нему языком.

— Проведи им по соску. Скажи, что чувствуешь. Какая ты.

Палец опустился, нарисовал круг вокруг ареолы, потом по самому центру:

— Жарко и холодно. Чувствительно.

— Продолжай, — просил я, дыша все чаще. — Другой рукой — к себе. Почувствуй, насколько ты горячая там, внизу.

Она сдвинулась, ладонь легла между бедер, пальцы заскользили.

— Проведи пальцами по этому жару. Скажи мне, ты влажная?

Спина Теи выгнулась, бедра разошлись. Губы приоткрылись и я хотел быть там, чувствовать, как ее нижняя губа дрожит под моим пальцем.

— Влажная, — выдохнула она. — Ты делаешь меня такой.

Я сжал челюсть до боли. Она была дерзкой, красивой, идеальной.

— Что именно во мне?

— Твой голос, — простонала она. — Как он скользит по моей коже...

Господи, я хотел прикоснуться. Хотел, чтобы она чувствовала не только голос. Но я не заслужил. Пока нет.

— Возьми эту влагу и подними на клитор.

Пальцы задвигались кругами, дыхание Теи сбилось.

Мой член рвался из штанов, пульсируя под тканью.

— Введи пальцы. Расскажи, что чувствуешь.

Пальцы двинулись снова, и из ее горла сорвался тихий всхлип:

— Тесно. Тепло. Сколько влаги...

Она убивала меня. Но я бы умер за это тысячу раз.

— Входи и выходи, Колючка. Медленно. Наслаждайся.

Ее движения стали глубже, влажные звуки наполняли комнату, как и ее тихие стоны. Я едва держался на ногах.

— Быстрее, — выдохнул я.

Пальцы задвигались быстрее, тело отзывалось на каждое движение.

— Этого мало, — простонала Тея.

— Что тебе нужно? — спросил я. Ее взгляд впился в мой, пальцы замерли. — Помни, ты здесь решаешь. Ты устанавливаешь правила.

Я увидел, как язык Теи скользнул по нижней губе, оставляя за собой влажный след.

— Твои руки. На мне.

Я с трудом сглотнул, кулаки сжались по бокам.

— Твои правила, Колючка, — пробормотал я, уголки губ дернулись в усмешке. — И… возможность извиниться. Как следует.

На ее губах появилась чертовски коварная улыбка.

— Вот это мне уже нравится.

Я подошел ближе к кровати.

— Такая ты красивая, черт подери. — Мои пальцы медленно скользнули вверх по ее ноге, впитывая ощущение гладкой, теплой кожи под шершавыми подушечками.

Я обхватил ее руки, приподнял и развернул так, чтобы она села на край кровати. А потом наклонился и заключил ее пальцы, те самые, что были внутри нее, в свои губы. Глубоко засосал, позволяя вкусу Теи разлиться по языку.

Это едва не свело меня с ума.

Я застонал, не отрываясь, позволяя ей заполнить меня полностью — вкусом, запахом, ощущением. Затем медленно открыл глаза и отпустил ее руку.

— Шепард… — Мое имя прозвучало шепотом, едва уловимым дыханием.

— Совершенство, — выдохнул я.

Я опустился на колени, чтобы быть ниже нее, чтобы отдать ей контроль. Мои ладони медленно поднялись по внешней стороне ее бедер.

— Прости, что хоть на секунду заставил тебя усомниться в том, как сильно я тебя хочу. Или в том, насколько ты сильная.

Тея