Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

Многие конспирологи, которых я встречал, сами пережили тяжелый, угрожающий жизни медицинский кризис, выбивший их из привычной ментальной колеи. Зачастую их истории развиваются по одному сценарию: врачи пытались вылечить их недуг с помощью дорогих лекарств и болезненных хирургических процедур, но безуспешно. И лишь когда они обратились к «естественному» лечению — исцелению верой, гомеопатии, терапии Герсона или какому-то другому методу, основанному на эффекте плацебо, — их состояние улучшилось. После этого опыта они проникаются убеждением, что одержимые наживой фармацевтические компании и медицинский истеблишмент в более широком смысле вступили в сговор, дабы не позволить американцам открыть для себя силу этих природных средств. На основе своего личного опыта они делают глобальный вывод о том, что вся корпоративная Америка участвует в активном заговоре против простых американских граждан.

На самом деле враждебность по отношению к традиционной медицине — популярная тема практически в любом современном конспирологическом движении, включая саентологию, группы уфологов и движение за истину об 11 сентября. Даже правые теоретики заговора, отнюдь не являющиеся врагами свободного рынка, склонны верить в чудодейственные травяные снадобья и другие формы шарлатанской медицины, которые обычно ассоциируются с веганами левого толка.

Во время своих интервью в районе Нью-Йорка я встречал самых разных Трусеров, относившихся к категории травмированных выживших: эмоционально травмированных родителей, детей, братьев, сестер или супругов жертв 11 сентября, включая одного поистине жалкого протестующего средних лет, который ходит с плакатом, где рядом с фотографией красивого молодого человека красуется надпись: «НМП [Новый мировой порядок] убил моего кузена Брэдли Ван Хорна».

Среди других Трусеров в этой категории можно назвать некоторых из «Джерсийских девчонок», чья активная деятельность способствовала созданию независимой Комиссии по расследованию терактов 11 сентября; Мэнни Бадилло, ведущего нью-йоркского Трусера, чей дядя и наставник Джозеф Сгрои погиб 11 сентября; и Боба Макилвейна, бывшего филадельфийского школьного учителя, который стал рупором движения за истину после гибели сына в Северной башне.

Травмированные выжившие особенно успешно вовлекают людей в конспирологические движения, поскольку зрелище их горя отключает наши интеллектуальные способности — точно так же, как подробные показания жертвы преступления могут заставить присяжных осудить невиновного подсудимого. «Когда я увидел, как Боб [Макилвейн] плачет на слушаниях комиссии в Нью-Йорке в 2004 году, у меня разрывалось сердце», — признался мне Джон Голд, основатель пенсильванского сайта 911blogger.com, когда я спросил его, что подтолкнуло его к общественной деятельности. «Гнев, который я почувствовал, когда понял, что нам лгали, был огромен. Я не мог даже представить, какую невероятную дополнительную боль испытывали те, кто действительно потерял близких. Я считаю, что они заслуживают лучшего».

Все это говорит о том, что Дженни Маккарти разрешают пропагандировать абсурдные медицинские теории на национальном телевидении не только потому, что она привлекательна и знаменита. Но и потому, что она пережила страдание — тему, которая гарантированно вызывает интерес у американских телезрителей, даже если она притупляет их критическое мышление.

В ноябре 2008 года, примерно в то время, когда Барак Обама побеждал на выборах в Белый дом, бывшая звезда сериала «Трое — это компания» и рекламное лицо тренажера Thighmaster Сюзанна Сомерс проснулась в состоянии ужаса. Она была вся в волдырях и едва могла дышать. К тому времени как муж привез ее в ближайшее отделение неотложной помощи, она была почти при смерти.

Когда Сомерс оправилась от этого по-настоящему ужасающего испытания, врачи провели компьютерную томографию. Результаты были сокрушительными. За несколько лет до этого она перенесла рак груди, и болезнь, судя по всему, вернулась с новой силой, дав метастазы во все внутренние органы. Опухолей было буквально не сосчитать. Один из врачей, увидев снимки, прямо сказал ей: «Я никогда в жизни не видел столько рака».

Сомерс была потрясена. Она ведь все делала правильно — питалась исключительно натуральными продуктами и натуральными пищевыми добавками, избегала стресса, регулярно занималась спортом. За два года до этого она опубликовала бестселлер номер один по версии New York Times о том, как прожить долгую и здоровую жизнь. Всего за три месяца до этого она проходила обследование, и все анализы были чистыми. «Как у меня может быть рак?» — думала она.

На самом деле у Сюзанны Сомерс не было рака. Снимки компьютерной томографии, которые увидели врачи, судя по всему, были следствием экзотической лихорадки, которой она заразилась, работая в своем органическом саду; возможно, ситуацию усугубила альтернативная терапия, применявшаяся для облегчения симптомов менопаузы.

Можно было бы предположить, что Сомерс обрадуется известию об отсутствии рака. Но ее главной реакцией была ярость — не только на врачей, поставивших ошибочный диагноз, но и на весь западный медицинский истеблишмент, который, по ее мнению, состоит в заговоре с целью уничтожения нашего здоровья с помощью химиотерапии и прочих «ядов». Спустя несколько дней, когда Сомерс выписали из больницы, она первым делом выбросила назначенные ей врачами препараты. В конечном итоге этот опыт лег в основу ее книги по альтернативной медицине 2009 года «Knockout»: «Интервью с врачами, которые излечивают рак».

Подобно Маккарти и другим радикальным критикам современной медицины, Сомерс пришла к пониманию человеческого тела в категориях, по сути, средневековых. Согласно этому взгляду — имеющему бесконечное множество вариаций, у каждой из которых есть своя группа фанатичных приверженцев и индустрия торговли по почте, — человеческое тело приводится в действие естественным энергетическим полем, которое нарушается под воздействием искусственной западной пищи, лекарств и медицинских процедур. Витамины, малоизвестные экстракты, масла, бальзамы, травы и медитация априори хороши. Рецептурные препараты, лучевая терапия и хирургическое вмешательство априори плохи. Это разграничение, ради которого сама Сомерс готова поставить на карту собственную жизнь: она заявляет читателям, что если ей снова поставят диагноз «рак», ее «выбором в подавляющем большинстве случаев станет использование исключительно альтернативных методов лечения».

В «Knockout» пропагандируются различные сомнительные методы лечения — такие как лаэтрил, экстракт абрикосовых косточек, неэффективность которого была доказана еще несколько десятилетий назад; и «протокол Гонсалеса», причудливая методика, включающая кофейные клизмы дважды в день. Если бы только медицинский истеблишмент и FDA отнеслись к этим методам серьезно, рассуждает Сомерс, исследователи получили бы средства, необходимые для доказательства их эффективности. Вместо этого индустрия здравоохранения и ее циничные союзники в правительстве сговариваются за закрытыми дверями ради защиты традиционной онкотерапии как «дойной коровы». «Фармацевтика не