Восстание - Радмила Александровна Ёлкина

– Да кому в голову могло прийти, что я слабая?! – крикнула я и ударила кулаком по столу. – Я с рождения приучена к работе, у меня сильный организм. Или ты берешь меня или…

– Что? – так же устало проговорил Игорь. – Вот видишь! Ты даже торговаться со мной не способна. Макс не простит мне, если я возьму тебя с собой.

– То есть, ты думаешь, что он простил тебе то, что было между нами в лесу? – вспылила я. Он впервые за этот разговор поднял на меня глаза. Мне показалось на секунду, что он смотрел на меня с какой–то необъяснимой мне нежностью. Но через мгновение я поняла, что ошибалась. Он был оскорблен и теперь ужасно злился на меня. Он был переполнен всем этим гневом, только в нем одном было столько злости и ненависти, что никто бы не смог быть таким, как он. – Возьми меня с собой, – через некоторое время повторила я снова.

– Нет.

– Ладно, – я сжала кулаки и вылетела из кабинета. А тем временем в оружейной зоне трое остальных ребят продолжали готовиться к завтрашнему дню. Я шла медленно по коридору и нехотя прислушивалась к тому, о чем они говорили во время тренировок. Опять обсуждали какой–то очередной план. Без меня. Неужели они не понимали, что я бы им точно пригодилась? Они вдруг заговорили про машины. Не знаю, что именно их интересовало в этих грузовиках, но меня в этот момент посетила одна идея, которую я сразу же одобрила в уме. Я тут же развернулась и побежала в сторону гаража. Скорее всего, машины, на которых они собрались ехать, уже были заправлены какой–то провизией. Через пять минут поисков я отыскала один такой грузовик, в котором были бутыли воды и еды. Я вышла из машины и посмотрела на ее номер. 454. Это нетрудно запомнить.

Ужиная, новый отряд обсуждал свои дела за отдельным столом. Естественно, я села недалеко от них и стала слушать. Меня интересовало сейчас, во сколько они уедут. Чтобы не привлекать внимания, они решили приехать в город в полдень. Для себя же я решила, что позавтракаю и сразу пойду и укроюсь в грузовике. О моем плане никто не знал. Чувство тайны будоражило кровь. Из–за этого чувства я не могла долго уснуть и мучила Варю различной болтовней. Я поняла, что она спит, только тогда, когда я задала ей вопрос, а она в ответ начала сопеть. В каком–то отчаянье я побрела на кухню и налила себе кружку воды. Я облокотилась на один из столов и задумалась.

– Не спится? – это был Дима. Я улыбнулась ему и стала за ним наблюдать. Он был чем–то взволнован. Я села вместе с ним за стол.

– Дим, в чем дело? – спросила я его. Он молчал. – Если хочешь, я расскажу, что волнует меня. Ну? – он кивнул головой. – Меня не хочет брать в отряд Игорь, и все из–за Макса. Ну чем я могла ему еще не угодить?

– Вообще–то, он правильно делает, что не позволяет Игорю взять тебя в отряд. Была бы у меня возможность, я бы остался здесь, с Викой. Я всякий раз боюсь, что не вернусь, и она… В общем, не злись на Макса. Разве ты не понимаешь, что он заботится о тебе?

– Он просто хочет, чтобы я не поехала. Делает все мне назло и даже не пытается это скрыть! – я всплеснула руками. – Ладно, проехали…

– Я бы не стал проезжать это место, – в свете маленькой лампочки на кухне показался Максим. Он стоял, сложив руки на груди. При его таком важном виде я закатила глаза.

– Разве с детства тебя не учили, что подслушивать не хорошо? – язвила я.

– Учили, но я был упрямым ребенком, – таким же тоном отвечал Дежурный.

– Кажется, с тех пор мало что изменилось, – ворчала я, наливая себе в кружку еще воды. Я спокойно потом повернулась лицом к Максиму и нагло смотрела на него. Дима продолжал сидеть за столом, он переводил взгляд от меня к Максу, от него на меня. Я знала, что он хотел уйти, но я посмотрела на него пристальным взглядом. Он не сдвинулся с места. При нем Максим не будет долго ссориться со мной. Скорее всего, он сейчас пойдет дальше спать, а завтра даже не подойдет ко мне.

– И это ты упрекаешь меня в упрямстве?! – громко произнес он. Хочет со мной еще больше поругаться и не понимает того, что только что сам говорил о том, что он был упрямым ребенком.

– А разве я не могу тебя в чем–то упрекнуть?

– Может, я пойду… – тихо произнес Дима. Он уже встал со стула.

– Нет! – я ухватила его за плечи и снова усадила на стул. – Останься здесь, Дим. Мы с тобой еще не договорили. Этот напыщенный индюк скоро обидится и пойдет спать.

– Откуда такая наглость? – возмущался индюк. – Хочешь, чтобы я ушел? – этот вопрос казался мне двусмысленным. Сначала я думала, что это была острота с его стороны, а теперь я думала о том, что он спрашивал меня о другом. Я видела, что он хотел остаться со мной, а не ехать завтра в 106–ой город. Я не знала, что ответить ему. Моя физиономия теперь была, наверное, больше задумчивой, чем наглой. – Ты хочешь, чтобы я ушел? – повторил Максим уже без остроты. И все–таки сейчас моя озлобленность была выше тех чувств, что я к нему испытывала.

– Да, – ответила я и села за стол. – Дима, на чем мы остановились?

– Да, Дима, на чем вы остановились? – Максим подсел к нему с другой стороны, и теперь мы сидели друг напротив друга. – Просто, напыщенные индюки не уходят просто так, мне кажется.

– Слушайте, разбирайтесь тут без меня! – вспылил Дима и вышел из кухни. Я устало откинулась на спинку стула и так же нагло продолжала смотреть на индюка. Он сел так же, как и я.

– Все из–за тебя! – проворчала я и злобно поджала губы.

– Почему–то я не удивлен! – сказал он и где–то минуты две мы просто сверлили друг друга взглядом. – Тебя это все прикалывает, что ли?

– Ты первый затеял эту вражду, – огрызнулась я в ответ. – Почему ты все так усложняешь, Макс? У меня складывается ощущение, что ты чего–то боишься.

– Два часа