Дурное начало - Константин Минаков

тот стоял у Матери за плечом. И естественно последовали вопросы о самом Храмовнике. Беспокойство этой женщины искренним не показалось. Но факт, что такой интерес всплыл в разговоре между нами, недвусмысленно намекнул на подозрения Матери. А значит и о моем прошлом та знает больше, чем открыто признает. Последнее, что ожидала найти этой ночью — прячущиеся среди односложных и понятных слов интриги и ложь. Будто старые грехи наконец настигли и устроили засаду.

Морриган хмыкнула и с читаемым в интонации сарказмом подчеркнула.

— Выбор — право каждого, и единственная роскошь дураков. К слову… Полуправда, манипуляции и игра на публику — разве это не признаки, которые служителей каждой веры объединяют?

Рыжая собеседница поморщилась, будто слышать подобное было неприятно. Но, вместе с тем, в итоге согласно кивнула.

— Это так, но в то же время и нет. Люди — не черное и белое. Вот отличные строфы.

Лелиана тихо, но с интонацией произнесла пару строк фрагмента, подходящего для иной кабацкой песни. Голос девушки при этом в окружающий тиши растекался чисто и певуче.

«В одном — грязи только на четвертинку,

Вполне за приличного человека сойдет,

В другом — по ма́кушку, и как бы тот не старался,

От него остается дурно пахнущий след.»

Наклонив голову и бросив на старшую чародейку взгляд исподлобья, та продолжила.

— Конечно, это не весть какая мудрость. В Церкви и хорошие, и подлые люди, а преобладают — средние. Но Мать всегда вызывала только уважение. А в итоге — от пелены на глазах никто не может гарантировать защиты. В конечном счете точку в разговоре поставила именно Мать, оказав последнюю «услугу». Если мое присутствие в Лотеринге в скорости испарится, та не будет меня искать, преследовать и даже забудет обо мне вовсе. На этой ноте решила больше в закрытые двери не стучаться…

Внезапно в разговор влез Алим, размеренными движениями орудуя шестом.

— Не самая радостная тема для разговора во мгле ночного тумана и посреди реки. Тем не менее. Лелиана, мне жаль, что человек, которому демонстрировалось столько доверия, настолько изменился и ответил равнодушием.

— Не знаю, что тут больше заслуживает сожалений. Упомянутое, или собственная слепота? Может ситуация отдельных людей, застрявших посреди всего этого? Или, даже бездарный способ достижения Церковью поставленных целей с разбазариванием подвернувшейся возможности?

— Наш маг — мастер знаков внимания. Можно те смело игнорировать.

— По прежнему злишься… Хорошо, давайте о другом. Откуда эта… потрясающая одежда и прочее? Если не секрет.

Бетани, сдерживаясь, прыснула в прижатый к губам кулак и демонстративно уставилась в молоко тумана. Лелиана же загадочно улыбнулась, прежде чем ответить.

— О… Меня нельзя назвать совсем уж безнадежной. Несмотря на жизнь в монастыре, комплект, чтобы моментально исчезнут, всегда под рукой. По личным причинам. Разве что удочка потребовала творческого подхода. Конечно, будь это платье из красного атласа и бархата с бордовым приталенным жакетом и отличной парой туфель на высоком каблуке в тон к ансамблю — радовалась бы больше. Но и впереди не бал.

Живописное описание праздничного женского туалета вызвало на лице обеих чародеек живой интерес, вместе с тем заставив эльфа смущенно закашляться. Но если Бетани слушала восхищенно, живо представляя себя на балу в подобном одеянии, Морриган сощурила глаза, заинтересованно приглядываясь к самой Лелиане. Потому, возвращая разговор к изначальной теме, девушка спросила.

— Один момент покоя не дает. Почему во всей истории Командор Храмовников себя так пассивно вел? И в первую очередь — с Эву. Что того сдерживало, руки другому наоборот освобождая?

Лелиана расправила волосы, запрокинув голову вверх. Немного помолчав, обдумывая — что сказать, та ответила.

— Думаю, за Сэром Эву стояли не только собственные амбиции. Внутренняя структура Ордена Храмовников мне плохо знакома. Но предположу — как в любой крупной организации, несмотря на строгость иерархии и дисциплину, там присутствуют подводные течения, внутренние союзы, неформальные отношения. Можно даже вообразить — что факторы, дающее тому преимущество, возникли не в одночасье и выстраивалось иной персоной за годы до Сэра Эву. Правда, в отсутствии доказательств — подобные измышления ничем не лучше ловли дыма руками.

Алим цыкнул и тихо добавил.

— Скоро поселение, дальше тишина.

Справа и слева смутно различимая прямая линия берегов, и правда, сменилась на размытые очертания возвышающихся темных объектов. В громаде, нависающей над рекой слева, только по размерам угадывался храм. А размытые оранжевые пятна впереди намекали на местоположение пары ночных фонарей. Вокруг царила тишина, нарушаемая только неровными всплесками лодки, медленными рывками преодолевающей встречное течение на стремнине. Эльф боялся подойти ближе к берегу, чтобы случайный прохожий или, того хуже, Храмовник не углядел их очертания. Внезапно, во влажном промозглом безмолвии раздался собачий лай. Могло показаться — пес среагировал на нечто в самом поселении, но тот бесноваться не прекращал. Алим непроизвольно кинул взгляд вниз, на затылок ведьмы, но промолчал, не отвлекаясь от тяжелых манипуляций с шестом. Сама Морриган тоже отлично понимала — кто причина агрессивности пса. Сжав кулаки, девушка без единого движения смотрела строго вперед и хмурилась. Минуты стали течь медленнее, бросая вызов терпению и выдержке. Но лодка уверенно продвигалась вперед и ничего катастрофического не происходило. В конечном итоге тени зданий остались позади, а над головой проплыла полуразрушенная арка Тракта с торчащими из воды у берегов верхушками бревен — остатков поспешного ремонта. Спустя четверть часа пропал даже малейший признак эха всплесков воды и Алим тихо возвестил.

— Озеро.

Лелиана кивнула и уточнила.

— Крупнейшее из череды. Но ни в малейшей степени не подготавливающее к простору Каленхада.

Морриган плавно переместилась вперед и вытянулась вдоль длины судна, сапоги расположив на поперечной лавке справа от сидящей спереди Бетани, а голову — на собственной лавке, слева от сидевшей рядом рыжей девушки. Тягуче вскинув руки и потянувшись, подобно кошке, чародейка произнесла.

— Хорошо, когда проводник под рукой. Пусть вода и спокойна, но риск кровь только глупцов будоражит. Остальным же голову холодит. Пусть плавать и научили, но наше судно не слишком надежно, а потому берега держаться предлагаю.

Эльф с готовностью кивнул, начав менять курс до того, как шест перестал доставать дна. Но удержаться от комментария мужчина не смог.

— Судя по прочим рассказам — плавать тебя наверное учили бросив в воду со скалы?

— Глупость. Тогда бы утонула. Нет, хоть мать и язвила, за малейший промах и неуклюжесть поддевая, но немало времени на обучение плаванию потратила.