Во все Имперские ТОМ 11 Непобедимое Солнце - Альберт Беренцев

Когда облако моей ауры рассеялось, я узрел, что кабанчики все повалились на пол, лишившись своих аур, а вот наёмники продолжали палить.

— Всем бросить оружие! — громовым голосом изрёк я, — Приказываю, как Император!

Но наёмникам Кабаневичей было на меня плевать, парни явно вошли в боевой раж.

Ну что же...

Я кастанул другое заклятие — на этот раз стену огня Огневичей.

Ранг у меня теперь был восемьдесят восьмым, так что вышел у меня натуральный огненный смерч.

Наёмники вспыхнули, как живые факелы, заметались, заорали...

Часть кабанчиков, сражавшихся с либералами, тем временем наконец осознала, что герцог не осилил меня завалить.

Рядом со мной метнулись аж четыре голубые вспышки...

Одного Кабаневича я разорвал на куски ударом кулака. Второму просто снес голову ребром ладони. Третьего я схватил за руки и вырвал ему их, под корень... Потом я вскрыл мужику грудину, сжал в руке его сердце, наслаждаясь свежайшей аурой.

Я явно терял контроль над собой, меня захлестнул крокодильный кайф.

Я вырвал сердце и четвертому кабанчику, хотя этот вроде пытался от меня сбежать...

Я уже мчал к дверям, туда, где последние кабанчики махались с либералами.

Удар!

Двое Кабаневичей разлетелись на кровавые брызги.

Еще удар!

Какой-то парень лишился ноги.

Из его культи в меня хлынули потоки крови, но я уже летел дальше, я стал живой мясорубкой, а Кабаневичи — фаршем...

Двух кабанчиков я схватил за головы и стукнул их друг о друга, так что бошки у обоих лопнули.

Еще одно вырванное сердце, и еще...

— Государь, остановись! — прокричала на своем ломаном русском где-то рядом маленькая княжна Пожарская.

А ведь девчушка-то права...

Я реально обратился в монстра.

Выжившие кабанчики больше не пытались сражаться, они просто стали хаотично телепортироваться по всему залу, пытаясь сбежать от моей ЯРОСТИ.

Бешеная сеча теперь превратилась в игру в догонялки.

Я сейчас ощущал себя просто дачником, который бьет комаров. Я был настолько быстр, что мог ловить кабанов, даже когда они телепортируются...

Какая-то девка с красными волосами случайно телепортировалась в вихри Алёнкиной ауры, с закономерным итогом — девку тут же разорвало на куски, ошметки крашеных волос взметнулись в воздух фонтаном, вперемешку с клоками одежды и дроблеными костями...

Другую девку с хлыстом и крашеной в зеленый косой я схватил за горло.

— Пощады! — захрипела сучка.

Но моя рука уже метнулась к её грудям, и отнюдь не ради того, чтобы их эротично намять. Мне нужно было её сердце...

Стоп.

Да стоп, блин!

Я сжал зубы, даже заскрипел ими...

Усмирить свой крокодильный дух было нелегко, это примерно, как резать себя самого заживо.

Но я должен был усмирить его, в противном случае я сейчас закончу с кабанчиками, а потом начну рубать уже либералов или даже собственных Лейб-Стражниц...

Ну же, Нагибин! Ты человек! Человек, а не монстр. Докажи это — себе самому, дохлому Кабаневичу, не менее дохлому Краснославу Кувалде...

Твои враги ошибались! Ты не чудовище...

Я удержался и не стал вырывать схваченной девке сердце. Вместо этого я впечатал в барышню заклятие, которое уже давно хотел опробовать — чукотское заклинание, обращавшее противника в животное на одну минуту.

В воздух взлетел сполох бело-серой родомагии клана Варкын-Корары...

Через мгновение моя рука, схватившая девку за горло, уже держала воздух. А по полу зала побежала в панике какая-то ондатра с длинным хвостом.

Вот это, конечно, забавно.

Странно, что сучка обратилась в ондатру, а не в кабана...

Тая приблизилась ко мне, не телепортировалась, а просто подошла. Она одна из всех рискнула.

Глаза у девушки были заплаканными, но она говорила спокойно:

— Нагибин, хватит.

Я кивнул.

Я приходил в себя, но с трудом. Всё было, как во сне. Я напился воды из собственной фляги, потом еще перевёл дух, потом крикнул:

— Кабаны, прекратите беготню! В глазах рябит.

Последнее было правдой, по залу все еще метались голубые вспышки, Кабаневичи продолжали хаотично телепортироваться, как волшебные тараканы, хотя их никто больше и не ловил.

Впрочем, мой крик подействовал.

Кабанчики наконец закончили суету и застыли на месте. Видимо, частично послушались меня, а у части из них просто закончились заклятия.

Клан Кабаневичей теперь представлял собой печальное зрелище. Наёмники погибли все, а из кабанов выжило меньше половины. Зал был завален трупами с крашеными бородами и волосами...

Я окинул взглядом раскуроченный зал, с дырками в потолке и стенах, с раскиданными, как мусор, артефактами Рюрика, с разбитыми компьютерами, с прожженным местами полом...

Еще на полу теперь был слой крови, размазанный почти ровно, будто пол кто-то просто решил покрасить в красный.

По крайней мере, потери либералов были значительно ниже, чем у противников. Погибли только Водянов, перемолотый аурой Алёнки, а еще зарезанный кабанчиком Земнотяглович, и еще Зеркаловский, которого умудрились заколоть копьем Рюрика.

Еще несколько магов были ранены, но уже регенерировали. Император Бонапарт вообще не пострадал, как и его охранники.

Один из кабанчиков все еще продолжал бешено телепортироваться по залу, явно обезумев от ужаса...

После очередной телепортации парень замешкался, Меченосцев подскочил к нему и вырубил кабана ударом кулака.

Вот теперь бой был точно окончен...

Глава 250 — Hrørek

— Ваш новый Старший клана, кабанята, — я указал на Таю, — Отныне вы выполняете её приказы.

— Но она же Нагибина... — попытался было протестовать какой-то пожилой кабан.

Но я просто взглянул на деда, и тот тут же заткнулся.

Потом я перевёл взгляд на Таю.

Слова тут были излишни. Я всё еще был уверен, что Тая знала о заговоре герцога и изначально участвовала в нём. Но в решающий момент жена сделала правильный выбор и спасла меня.

Я, честно, понятия не имел, как Тая теперь относится ко мне, после того, как моя телохранительница разделалась с её дедом. Но на семейные разборки сейчас в любом случае не было времени...

Тая избегала смотреть на меня, даже на мой взгляд девушка не ответила.

Но к своим она обратилась, хотя голос у моей жены дрожал от горя:

— Нагибин нам не враг. И либеральные масоны тоже. Алёнка вас обманула. А герцог... был объят безумием. Нам здесь не с кем сражаться. Кроме Алёны Оборотнич...

Кабаневичи пялились на свою новую Старшую. Что сейчас происходило у них в головах — сказать трудно. Наверняка часть приняла новый положняк, а часть — зарежет Таю при первой же возможности.

Но верный мне Павел Павлович Кабаневич уже бросился целовать Тае ручку: