Сага об исландцах - Стурла Тордарсон

Во время тинга, на Мессу Йона [24 июня 1227 г.], Стурла призвал к себе людей. Их набралось за три десятка. Там были двое сыновей Хравна, Свейнбьёрн и Эйнар, Арни сын Аудуна, братья Ингимунд и Скиди, Банный Снорри, братья Асбьёрн и Эйольв, братья Торгильс и Бирнинг, Вигфус сын Ивара, и кроме них, домочадцы и насельники Стурлы. Стурла выехал на побережье.

Тут Свейнбьёрн сын Хравна спросил, куда он собирается ехать.

Стурла сказал, что собирается нагрянуть в Лощину.

Большинство людей отговаривали его.

Стурла сказал, что отговаривать его бесполезно, —

— ибо я не желаю, чтобы Торд впредь в одиночку решал, куда уйдет Годорд Сноррунгов, как это было на Тинге Мыса Тора. Однако я не хочу, чтобы кто-либо из моих людей причинил вред Торду, моему дяде по отцу, или же его сыновьям, или Ингимунду сыну Йона. А распоряжаться здесь буду я.

В Лощине с Тордом было много народа: его сын Олав, Ингимунд сын Йона, Бард Крушитель Дворов, братья Паль и Магнус, Халльвард сын Торкеля, Эйнар Бык. Паль с еще одним человеком сидели на страже на стене крепости у дверей на чердак. Они ничего не заприметили, пока Стурла со своими людьми не проехал ограду Лощинной Долины. Тогда они разбудили тех, кто спал наверху, и захлопнули двери.

Люди Стурлы крикнули засевшим на чердаке и сказали, что Стурла хочет встретиться с Тордом. Ответом было молчание.

Торд подал голос и просил своих выходить, но Ингимунд сказал, что это неразумно, при таком-то перевесе сил и неравной подготовке.

После того как люди Стурлы не получили ответа, они взяли амбарную балку, поднесли к дверям и проломили брешь. Те, кто стоял в сенях, а были это священник Торкель, Олав сын Брюньольва и Торстейн сын Финнбоги, — заперли за собой дверь в горницу.

Первыми внутрь ворвались Вигфус сын Ивара и Скиди сын Торкеля; за ними зашли остальные. Торстейн сын Финнбоги бросился из сеней к дверям, ведущим к отхожему месту, и они нанесли ему множество ран. А священник с Олавом сыном Брюньольва бросились в покои, и туда в покои ворвались Банный Снорри с его братьями — всего шесть человек. Снорри ударил Олава мечом, который ярл Хакон Шальной посылал Снорри сыну Стурлы; удар пришелся Олаву в горло, и меч скользнул по шее. Снорри еще раз ударил Олава по лицу и пробил боковину стального шишака, выбил Олаву глаз и сломал ему челюсть. Он также нанес Олаву большую рану на ноге, а еще одну рану нанес ему Бирнинг. Торвальд Бегун ударил Олава по шее так, что обнажились сухожилия[496].

После этого они вышли на двор и рассказали Стурле о том, что произошло в доме. Они спросили, не хочет ли он, чтобы они вошли в горницу.

Стурла сказал, что не хочет, и что, и без того, сделано лишнее.

Затем он послал Арни сына Аудуна к чердаку и предложил Торду и всем его людям мир.

Арни потом рассказывал, что Стурла, как ему показалось, сразу же увидел, что поездка не заладилась.

Торд, и все, кто был в доме, вышли наружу.

Тут был объявлен мир, и его провозгласил Олав, сын Торда.

Стурла сразу же ускакал прочь, и они в этот раз не общались и не говорили о примирении.

На следующий день Торд выехал на тинг с четырьмя десятками людей.

И когда братья повстречались, Снорри предложил Торду выехать в Долины с таким числом народа, которое Торд сочтет уместным.

Торд сказал, что перемирие действует до середины лета. Торд сказал также, что хочет узнать, какой ответ даст Стурла, когда люди доброй воли вступят с посредничеством.

Стурла послал людей на север сообщить своему отцу о том, что случилось у них с Тордом.

Но Сигхват отозвался уклончиво и сказал на встрече с бондами в Островном Фьорде, что малец Стурла, мол, наезжал в Лощину и выбрасывал там голь да чеку[497].

Когда об этих словах узнали на Дымном Холме, Гудмунд сын Гальти[498] сказал:

№ 28

Мир вотще в Лощине

— шепчут — был нарушен;

С чекой голь мешая,

Кость швырял куст битвы.

Происходит распря

От вещей похожих,

— на душе щемит мне, —

коль вожжи не держат[499].

62. Примирение Торда со Стурлой[500].

[1227 г.] В то лето, о котором рассказывается, с севера на альтинг с тремя десятками людей прибыл епископ Гудмунд, и Снорри на время тинга разместил его у себя, со всей свитой. А после тинга епископ отправился на запад в Городищенский Фьорд и летом разъезжал в его пределах. К нему стеклось множество народа, но, тем не менее, люди хорошо принимали его и дарили ему много скота. Он выехал на Мыс Снежной Горы, а оттуда — в Долины, и, не останавливаясь на хуторах, поехал дальше в окрестности Лощины, а оттуда на Побережья и во Фьорд Стейнгрима. Затем он вернулся назад на Грязный Двор, и поздней осенью, перед наступлением зимы, прибыл на Усадебный Пригорок, и у него было тогда сто человек[501].

Сигхват в это время находился в Долинах, и они со Стурлой держали на Овечьей Горе шесть десятков мужчин, ибо никакого примирения между Тордом и Стурлой летом заключено не было.

Торд сын Стурлы к этому времени вернулся в Лощину; ранее, летом, он сидел на Песчаном Берегу. Торд и его сын Бёдвар держали дома шесть десятков людей.

Братья, Торд и Сигхват, встретились в Покосных Лесах, и пока они беседовали о лошадях и случайных новостях, Сигхват был веселей некуда. Но когда они дошли до дела, они не смогли вести беседу и расстались не примиренными.

Сигхват послал сообщить епископу, чтобы тот не вздумал ехать в северные округи.

Епископ сидел на Усадебном Пригорке, когда до него дошли вести, что ему закрывают дорогу. Тогда послали за волами, которые ранее епископ получил в подарок, и первым делом съели их. Затем люди епископа отправились к тем людям, которые ходили в поход на Пригорки против епископа, и взяли у них много скота.

А когда подошло время поста на йоль, епископ подхватил болезнь, а люди его не могли долго оставаться без присмотра[502]. Тогда Торд подъехал к ним и пригласил епископа к себе. Епископ был этому рад,