Любовь на Таганке - Нина Сергеевна Шацкая

Не знаю, нужен ли я тебе. Боюсь, что нет. Но ты мне нужна. И сейчас речь идет уже не о твоем отношении ко мне, но о самом обыкновенном милосердии.

Я буду ждать твоего приезда из Рузы. Верю, что все образуется. Только не хочу никакой беды, слышишь? А то я просто не смогу дальше жить. Нацарапай мне хотя бы два слова.

Еще раз прости. Люблю… Жду».

Незачем писать и стараться чего-то поправлять.

«Час пик». Подошел после спектакля. Прошу отложить разговор после Рузы.

– Спасибо. Если бы не сказала… Больше бы ты меня не увидела…

14 марта

Вечером фильм «А вы любили когда-нибудь?» – «Ленфильм». В эпизоде – Машка.

* * *

Села на диету Высоцкого (?) – две бутылки шампанского. Вечером ела за троих, точнее жрала.

16 марта

Мой день рождения (настоящий день рождения 17 марта).

Спектакль «Товарищ, верь!». Шел плохо из рук вон. Общались с Лёней. Радость: «Если бы не сказала, не стал бы жить».

А днем – «Танька-пантомима»[19] с открыткой. На обратной стороне:

«Нинка! Ты права: ничего нет лучше и добрее лошадей и зоопарка! Они приносят счастье, и эта ежиха будет твоим талисманом. Это кусочек меня. А я желаю тебе только хорошего и доброго! Целую! Поздравляю!»

20 марта

Отпустили в Одессу.

Л.: К морякам?

Я: Да!

Л.: Не отпущу.

Я: Я морально устойчивая. (Как посмотреть.)

Л.: Да?

Я: Ага.

Пришла на репетицию. Уходя, пококетничала и послала ему воздушный поцелуй.

22 марта

В гостях у Галки Грачевой и Матвея Ошеровского[20]. М.А. – замечательный. Завтра – генеральная репетиция «Левши».

29 марта

Дом звукозаписи. Записали с Высоцким две песни к к/ф «Контрабанда». Красивое танго «Белая мадонна» о любви двух лайнеров. Слова написаны Володей, как будто о нас с Лёней. Она его всю жизнь ждала, и, когда он стал никому не нужным, старым, поржавевшим, тогда с ним – «встала рядом белая мадонна». Запись получилась хорошая. Володя был галантен, выдвигал меня поближе к микрофону. В общем, все были довольны. Вторую песню «Сначала было слово» Володя должен был петь один, но передумал и предложил эту песню опять спеть со мной.

– Володя, я же не знаю ни мелодии, ни слов.

– Ерунда. У тебя в руках будут ноты со словами.

И потащил меня к фортепьяно, где я прослушала мелодию. Короче, и эту песню мы записали.

* * *

Вечером перед спектаклем встретились с Володей неожиданно под сценой. Лукавый. Начал было что-то, но осадил себя: «Нельзя: Валерий мой друг». Смешно. Потом: «У нас получилась замечательная запись, красивая. И вообще, у нас с тобой хорошо сливаются голоса. Давай сделаем с тобой пластинку?»

«Давай», – убегая, ответила я. Была озабочена совсем другими делами.

5 апреля

Опять письмо К. – Золотухину с ее «трахнуть», «спать с тобой не буду». Ушел бы к ней З., что ли. Звонок Лёни. Нежность. Какое-то наваждение. Не могу не думать о нем, тянет к нему. Когда нет рядом – тоска, хоть вой, и некуда себя девать. Ничего с собой поделать не могу. Никогда у меня не получится забыть его.

7 апреля

Ужасная, позорная со мной произошла история. Утром – спектакль «Тартюф». После спектакля Лена привела своего возлюбленного для знакомства. Я должна была дать ему оценку. Дала оценку положительную, показав большой палец. Уговаривают на полчасика в ближайший ресторан «Поплавок». После долгого сопротивления все-таки согласилась. И мы дунули. Там выпили за них шампанское. И здесь я погорячилась: мой пустой желудок вдруг взорвался очумелым весельем. Час, второй, на третий – дом уже не вспоминался.

За соседним столом заинтересовались моей особой: «Как Вас зовут?» – «Роза». – «Где работаете?» – «На “Трехгорке”, а по вечерам – у трех вокзалов» – так я себя развлекала. Как потом оказалось, сосед был приятелем Тани Лукьяновой, который только что посмотрел спектакль «Тартюф» с моим участием.

Кончились посиделки в ресторане на Ленинском проспекте: прокутили деньги в «Поплавке», поехали занимать деньги к какому-то знакомому, жившему на Ленинском. Мы в ресторане «Спутник». В зале – депутаты, у них в эти дни проходил съезд. Наш столик – ближайший от оркестра. Заиграли мелодию из фильма «Генералы песчаных карьеров». Ностальгия. Начиненная самыми чистыми чувствами, несмотря на отговоры друзей, пошла к сцене, нежно попросила сыграть еще раз, присев на край сцены. Заулыбались и стали играть, а я растворялась в музыке, думая, конечно же, о нас с Лёней. «Вы что тут расселись? Идите на место!» – какая-то неряшливая тетка схватила меня за рукав. Тетка не знала, что затронула «святое», и мой монолог навзрыд на весь ресторан про несовершенство российское и человеческое кончился в милиции, где и продолжился мой моноспектакль в присутствии нескольких стражей порядка. Сцена со слезами и соплями: «Если бы у меня был пулемет, я всех бы вас здесь перестреляла…» – вспоминать тошно. Потом, вдруг угомонившись: «Я, наверное, неважно выгляжу – у вас нет тут какого-нибудь зеркала?» Подвели к разбитому осколышу. Чуть пригладила полосы. Наверное, вид мой меня удовлетворил, и чуть-чуть по-хозяйски: «Я никогда не была в подобных заведениях, пожалуйста, покажите клетки, где сидят». И ведь поводили, показали. Господи, глаза б мои не видели и уши не слышали: страшные, лохматые, грязные, уродливые лица, которые хрипели, орали невесть что пьяное… безобразно орущая женщина, отчего стало особенно жутко. Экскурсия «удалась» и, спасибо сотрудникам милиции, привела меня в чувство. Когда привели обратно, спросили про мужа – есть ли? Голова кивнула.

– Позвоните мужу. Если он за вами приедет, мы вас отпустим.

Позвонила. Рассказала, где я и что если он, Золотухин, не приедет за мной, мне придется ночевать в милиции. Никто за мной не приехал!

Все что угодно, какие бы ни были отношения, какой бы мужчина позволил себе пусть даже нелюбимую жену бросить в подобной ситуации? Золотухин – позволил. Спасибо дежурному милиционеру, который укрыл меня своим тулупом, положив мою голову себе на колени, и я, уставшая, измотанная, быстро заснула. До утра милиционер не шелохнулся.

Утром – острое чувство стыда. Всплыла вчерашняя неприличная сцена в ресторане и в милиции. Как я могла дойти… Нацепила на помятое несвежее лицо приличное выражение и поплелась по вызову к старшему в милиции.

Я была уже совсем другая, тихая, слабая, далеко не вчерашняя, но только с чуть-чуть подгаженным здоровьем. Попросила только не сообщать в театр. Замечательный «старший» подошел к моей просьбе с пониманием – спасибо.

8 апреля

Приплелась в театр К. Золотухин, по-моему, ждал К., но не ждал меня. Встретились втроем. Она смела мне что-то выговаривать… Если бы не