Рассказы змеелова - Василий Иванович Шаталов

* * *

Когда визит мой подходил к концу, в кабинете министра раздался телефонный звонок междугородной. Худайкулиев снял трубку и услышал голос начальника Ташаузского областного управления лесного хозяйства Тата Пириева. Поговорив с ним о делах, Меред Мамедович в конце сказал ему:

— Вы, Тат Пириевич, позвонили очень кстати. Дело в том, что завтра утром к вам прилетит натуралист Ирпеньев. Его интересует наш заповедник. Что? Нет, не надолго. Дня на два или на три. Прошу встретить гостя и заказать ему самолет до Каплан кыра. Словом, сделайте так, чтобы его поездка была успешной.

…Утренним рейсом я прилетел в Ташауз, но, как ни странно, меня никто не встретил. Долго стоял я в тени белостенного здания аэровокзала и все поглядывал в сторону хлопковых полей, разрезанных надвое сизой рекой асфальтового шоссе. Поглядывал и ждал того, кто должен был приехать за мной.

В аэропорте уж почти безлюдно, а я все еще не теряю надежды, что меня все равно кто-нибудь встретит. Не верилось, что здесь забыли выполнить просьбу министра.

Прошло уже больше получаса, когда между высокими тополями, стоявшими вдоль шоссе, темной точкой показалась легковая. На бешеной скорости она мчалась к аэропорту и вскоре, завизжав тормозами, подкатила ко мне.

Со стороны водительского сидения открылась дверца и из «Жигулей» вышел плотный, с сильным загаром на круглом лице молодой, коренастый парень.

— Вы из Ашхабада? Натуралист? — слегка волнуясь, спросил он, протягивая руку.

Я подтвердил.

— А вы, как я догадываюсь, товарищ Пириев? — осведомился я в свою очередь, хотя вполне был уверен, что это он и есть.

— Нет, я — Кутли Байрамов, — краснея, смущенно произнес владелец «Жигулей».

— А вы знаете, я где-то вас видел, — вглядываясь в Кутли Байрамова, молвил я не совсем уверенно. — Или же вы похожи на кого-то из моих друзей…

— Может, на моего дедушку? — нетвердо и тихо сказал Кутли.

— А кто ваш дедушка?

— Оразгельды Эрсарыев: его старший сын Байрам — мой отец.

— Неужели?! — радостно воскликнул я. — Вот это встреча!..

Схватив Кутли за плечи, я начал его трясти, как старого закадычного друга.

— На вашего деда, дважды Героя Социалистического Труда, прославленного председателя колхоза имени Тельмана, — продолжал я, — вы похожи, как две капли воды. Я хорошо его помню. Он тоже был невысок, но только светлее лицом и носил постоянно русые висячие усы.

Кутли Байрамов застенчиво улыбался и в знак того, что я говорю правду, кивал головой.

— А вы чем занимаетесь? — спросил я Кутли, желая выяснить, почему именно он, а не кто другой, приехал за мной в аэропорт.

— Я — директор заповедника, — погасив улыбку, скромно ответил Кутли.

— Капланкырского?

— Да.

— Неплохо. Выходит, внук вполне достоин своего знаменитого деда!

— Ну, что вы! — смутился Кутли. — До дедушки мне далековато. Он был особый человек…

И тут я снова вспомнил о начальнике областного управления лесного хозяйства.

— А где же Тат Пириев? Ведь, кажется, он бы должен встретить меня?

— Он. Но его утром вызвали в облисполком. А встретить вас поручили мне. Но я, к сожалению, провозился с машиной и, как видите, опоздал к самолету. Так что… прошу на меня не сердиться.

— Нет, я не сержусь, — добродушно ответил я. — Ведь, как бы там ни было, а вы встретили меня. И за это спасибо.

Мы сели в машину и поехали в город. Кутли привез меня в областное управление лесного хозяйства, небольшое одноэтажное здание в кольце молодых деревьев. В этом же здании разместилась и администрация заповедника.

Мы зашли в кабинет Тата Пириева. Вскоре и он явился. Мне он показался высоким, средних лет, с сухощавым серьезным лицом.

Усаживаясь за стол, Пириев осведомился, встретили ли меня в аэропорту?

— Все в порядке, — ответил я. — За мной приехал Кутли.

— Мог бы, конечно, и я, но меня вызвали на совещание, — как бы оправдываясь, сказал Тат Пириев. Помолчал немного и перешел к делу.

— Итак, когда вы хотите отправиться в Каплан кыр?

— Если бы была возможность, поехал бы прямо сейчас…

— Хорошо бы. Но у нас такой возможности нет. Самолет для вас заказан на десять утра. Вас устраивает это?

— Вполне.

Считая, что беседа окончена, я поднялся и хотел было уйти. Но Пириев, сделав знак рукой, попросил задержаться.

— Может, есть вопросы какие? Спрашивайте.

— Ну, прежде всего, хотелось бы узнать, в каком составе мы летим?

— Полетите втроем: вы, Кутли Байрамов и его заместитель по науке Сабур Атамурадов. Если хотите, можете прихватить с собой фотографа.

— Есть еще и такой вопрос, Тат Пириевич, — медленно сказал я и почему-то сделал небольшую паузу. — А что слышно на Каплан кыре о гепардах? Давно встречали их там или совсем вывелись?

— Нет даже следов этого барса, — невесело ответил Пириев. — Правда, кое-кто видел камни, исцарапанные когтями какого-то зверя. Многие считают, что это сделал гепард. Вряд ли. Думаю, что это не так.

Однако лет двадцать или тридцать назад пятнистые барсы на плато водились.

Был у меня один знакомый старик по имени Матякуб Ишметов, работавший в молодости заготовителем Ташаузского лесхоза. Однажды, незадолго до своей кончины, он рассказал мне такой случай.

Как-то послали его в составе небольшой бригады на заготовку саксаула на Тигровое плато. Перед тем, как приступить к работе, Матякуб соорудил небольшой шалашик, чтобы там, на случай непогоды, можно было укрыться, напиться чаю, а также отдохнуть. К тому времени Матякуб был уже известным охотником и никогда без ружья в пустыню не выезжал. Взял он его и на этот раз. Но допустил оплошность, словно с памятью что-то случилось: уходя на заготовку дров, он забыл в шалаше ружье и отправился налегке, лишь с одним топором.

Работал Матякуб с азартом. Уже несколько куч саксаула наломал. И когда разогнулся, чтобы дух перевести и вытереть пот со лба, шагах в тридцати увидел молодого, в небольших пятнах гепарда. Пятнистый барс, передние ноги которого так же, как у гиены, были выше задних, стоял к Матякубу боком и, повернув круглую голову, смотрел охотнику прямо в глаза. Матякуб почувствовал, как силы его покинули, а по спине пробежал мороз. «Что же делать? — мелькнула мысль. — Бежать?». Но разве от такого зверя убежишь? Он «Волгу» обогнать может! А настигнуть человека ему потребуется не больше двух прыжков. И на месте стоять опасно: наброситься может. У