Этот русский рок-н-ролл - Александр Рыжков / Тарантино

Она скользнула в приоткрытую дверь, застучав каблуками по лестнице. Всё дальше и дальше. Потом тишина ватой - один... Только ритмом в ушах - кровь...

«Сила привычки. Вместо зажигалки - спички...»

Отзвенела вилками тризна, гости разъехались. Индеец покрутил в пальцах коробок и чиркнул серой. Закурил, не отводя взгляда с контрастного портрета: чёрно-белый Корень улыбался и тоже дымил табаком, кутая лицо в густые кольца сигаретного дыма. Случайная фотография, щелчок «зеркалки» питерского инженера в тот самый момент, когда в небе загудел первый коптер. Удачный снимок, распятый тяжёлой рамкой на поминальном столике, теперь покоился в тишине между цветами и стаканом водки.

«Точно ты. Твои глаза, и дерзость, и напор. Всё твое».

Вечерело. Стулья расставлены, скатерти убраны, чистые полы блестят влагой. Накинув куртку, Индеец обошёл помытое и побрёл к машине.

- Давай, я побуду с тобою немного, а потом ты меня отвезёшь, - Лада смотрела сквозь мокрое лобовое стекло, и цветные блики «гуляли» по её лицу.

Машина тронулась. Индеец не проронил ни слова. Ни по дороге, ни дома, куда он доставил девушку. Есть и пить не хотелось, вообще ничего не хотелось. На столе в гостиной Лада обнаружила винтажный виниловый проигрыватель, купленный Индейцем на распродаже. Рядом лежал двойник «Алиса в стране чудес», советский, найденный в Америке.

- Это моя пластинка из детства, - голос Игната ожил, - Высоцкий постарался.

Не обрывается сказка концом.

Помнишь, тебя мы спросили вначале:

Что остается от сказки потом —

После того, как её рассказали?

Может не всё, даже съев пирожок,

Наша Алиса во сне разглядела…

А? Э! То-то, дружок, в этом-то всё и дело.

И если кто-то снова вдруг проникнуть попытается

В Страну Чудес волшебную в красивом добром сне, —

То даже то, что кажется, что только представляется,

Найдёт в своей загадочной и сказочной стране.

Горели свечи, хрустела игла. Двое сидели, прижавшись друг к другу и слушали детскую пластинку: сказку, которую у них украли. А потом Лада прошептала ему главные слова. Так что, никуда она не поехала. Осталась. Совсем осталась.

***

Русские цифроделы разошлись не на шутку - даркнет затрещал. Ломанули «площадку» - виртуальное место, где течёт лавэ мутных дельцов. Вот тут «закусило» и колумбийцев: у коксовых «аграриев» имелась особая, платиновая карта. Семьдесят процентов биржевой денежной массы - транзакции колумбийцев. Полетели перья: Индеец ощипал «свидетелей пророка из Медельина», словно куриц. Чудовищное бабло, миллиарды! Прих*рели все. Оставляя своему карману долю малую, не более двух процентов, девяносто восемь он распылил во все стороны.

«А теперь поищите, суки!»

Баблом брызгал случайный генератор: одноразовые «дороги» осчастливили многих неожиданным подгоном, аки манной небесной... Десятки тысяч автопереводов. И все же, часть этого тумана осела не случайно на личные банковские карты оперов «Управления по борьбе с наркотиками ФБР». Отдельные ключевые федералы получили на свои счета целые состояния. И пошла жара... Вкус халявного бабла явно посильнее вкуса крови: картельных перестали оформлять в протоколы и возить в суды, хоронили сразу. Хоронили концы. Получив такой «гормон роста», война окрепла и переместилась в леса Колумбии. Подключили авиацию, жгли напалмом площадями. Выжигали кокаиновый куст, пехоту, лаборатории. Увлёкшись, хватили через край: масштабы боевых действий потребовали обоснований. Дежурные демократы конгресса заголосили о правах человека и «недопустимости».

Старая добрая схема «сотвори гомункула» зацвела: прежнее правительство вытесняется новым, пизд****ым, прошлого президента сменяет свежий лидер - клоун, либо невменяемый полудурок. Однако, «ватный» народец Колумбии не повёлся, не стал сие глотать. Правозащитники загрустили: что делать? не рубить же кредитные линии с денежкой на демократию? Пришлось «народно-освободительному движению» оперативно осваивать новую территорию - Аргентину. Там - то весь этот карнавал и «зашёл».

А что Индеец? Честно отжатые два процента он передал сицилийцам. Те «простирнули» бабло, перевели его в акции «presto prosto» и - et voilà! Игнатий Сергеевич Ильиных – белый, non criminal мультимиллионер. Первые сто миллионов долларов... Вот так донецкий пацан из «Челюскинца» отвоевал ещё одну ступеньку по пути наверх. Стратосфера осталась внизу, над головой чернел непроглядный космос.

***

- Лицом к стене.

Гулкие коридоры Лефортово

до краёв наполнились эхом арестантского шарканья - "контору" лихорадило. Тюремная пекарня заработала в три смены, штатку надзирателей увеличили вдвое. И ни одной свободной хаты. Давненько терракотовые стены не видали подобного кипиша.

- Проходим.

Телуха приняли неожиданно: рано утром, на парковке. Он даже не успел удивиться - так ладно и деликатно его "спеленали": в грязи не валяли, локтей не крутили. Красота! На кичу - чистым и опрятным! Поначалу он бузил, возмущался, требовал к себе особого отношения: мол, ошибка, враги, и всё такое... Но каменные лица ВОХРы видали и похлеще. Пришлось Телуху угомониться, на втором допросе он выложил всё.

К концу мая двадцать второго года по обе стороны стены кремля вызрели предъявы практически ко всем силовикам. По Москве ходили упорные слухи, что все неуспехи начала СВО - следствие тотального предательства. Именно так... и никак не меньше. Ложные разведданные, подтасовки, диверсии, преступный пох**зм. В воздухе запахло СМЕРШем. Впрочем, иллюзий никто не питал: где СМЕРШ, а где Россия двадцать первого века... Так что, за дело взялась no name структура. Основательно взялась: «полетели» головы и погоны. «Видать, причины всё же были, коль дыбы в башнях расчехлили...». А тут еще иноагенты... Контрразведка напрашивалась. За неё и взялись.

Онегина колоть не пришлось: разобрали его мягко и быстро, как разбирают луковицу. Слой за слоем.

- Цель служебной командировки?

- Направлен непосредственным начальником, - Евгений Александрович тараторил прилежно, как школьник, - Телухом.

- Это мы знаем. Цель?

- Поиск потерянного агента из актива Аипова Равиля Асхатовича.

- Того полковника, что застрелили?

- Ну да.

- Кто ещё знает о существовании этого агента? Кому, помимо Телуха, писали рапорты?

- Никто не знает. Никому не писал.

- Имя агента?

- Игнатий Сергеевич Ильиных.

***

Управляющий пролетарского общепита глядел на Ладу рыбьими глазами. Та