Психология кино. Когда разум встречается с искусством - Скип Дайн Янг

Символы в нарративном кино применяют с целью рассказать истории о событиях, связанных в пространстве и времени, и зрители должны понимать и интерпретировать эти символы. Осмысление мира через истории, которые мы рассказываем, – важный компонент работы нашего интеллекта. Психолог Дэн Макадаме утверждает, что мы используем нарративную форму не только для того, чтобы понять художественную литературу, но и чтобы найти ключ к пониманию самих себя[257]. Почему мы всегда рассказываем друг другу истории (в форме разговоров, художественных романов, пьес и кинокартин)? Тем самым мы всегда рассказываем истории в первую очередь самим себе. Наше «я», наша личность – не что иное, как набор конкретных историй. Инсайты, которые мы черпаем из книг невролога Оливера Сакса («Человек, который принял жену за шляпу», «Глаз разума»), основаны не на техническом анализе нейроанатомии, а на способности автора воспроизводить истории своих пациентов. В этих историях он выражает их субъективный опыт, и читатели могут его пациентам сопереживать.

Когда мы говорим об использовании литературы или фильмов в качестве необходимого для жизни инструмента, то задействуем одну из форм нарративного искусства для понимания наших собственных нарративов. Вымышленные истории становятся частью наших жизненных историй, а художественная литература – символическая симуляция опыта. Все, что можно пережить в жизни, творцы могут выразить в сжатой форме художественных нарративов. Истории – это своего рода лаборатории для проведения экспериментов, в которых создаются реалистичные ситуации ради проверки возможных реакций[258]. Читая, мы многое узнаем о самых разных аспектах социального мира и чрезвычайных ситуациях, с которыми никогда не столкнемся лбом в окружающей нас реальности. Нарративные симуляции такого плана символически готовят нас к будущим трудностям, попутно помогая понять ситуации, происшедшие с нами в прошлом. А раз взаимодействие с историями часто имеет в своей структуре эмоциональный компонент, предполагающий идентификацию и сочувствие, то оно может повысить нашу способность сопереживать другим «персонажам»: людям в реальном мире.

У каждого способа рассказывать истории есть свои преимущества и недостатки в контексте их использования как инструментов для жизни. Так, например, написанная повесть требует немалых затрат интеллектуальной энергии, поскольку существует разница в восприятии между способом передачи информации (буквами) и миром произведения. Кино, напротив, состоит из изображений, и поэтому позволяет войти в вымышленный мир относительно легко благодаря своей четкой наглядности[259]. Эта легкость иногда побуждает зрителей уйти от реальности в мир предложенной истории, тем самым отвлекая их от сложной рефлексивной работы по сравнению вымысла и действительности. Однако когда зрители могут наладить необходимую дистанцию, яркие и реалистичные кинематографические симуляции делают опыт просмотра особенно плодотворным, поскольку у зрителя возникает ощущение, что он «был там, испытав все на своей шкуре».

Инструмент для жизни, как и другие подходы к зрительскому опыту, можно определить посредством текстового анализа. Например, фильмы о домах с привидениями («Сияние», «Ужас Амитивилля» или «Паранормальное явление») можно проанализировать на предмет того, как они создают апокалиптические сценарии, отражающие современные тревоги, предлагая при этом зрителям примеры приспособления[260]. Однако непосредственное изучение рассказов зрителей от первого лица позволяет исследовать индивидуальные различия и может дать более наглядные примеры. Личные впечатления людей о фильмах, которые имеют для них большое персональное значение, можно найти в книгах или в печати (например, впечатления Хорригана от «Собачьего полдня»), и я приведу некоторые из них в качестве примеров. Кроме того, я буду использовать ответы из проведенных мною неопубликованных интервью (каждое по 45–90 минут), в которых пятидесяти участникам были заданы следующие вопросы: «Вспоминая свою жизнь, можете ли вы указать, был ли фильм, который имел особое значение конкретно для вас? Какой это был фильм и почему он так важен?» У опрошенных был как минимум день на размышление над этими вопросами. В результате у меня на руках оказались весьма насыщенные и трогательные истории о том, как фильмы влияют на жизнь людей.

«Фильм, который я никогда не забуду»: автобиографические функции

В психологии немало внимания уделяется памяти. Хоть и часто этот интерес ограничивается запоминанием чисел, списков слов и фактической информации, одно из ответвлений сосредоточилось на автобиографической памяти (воспоминании о личном пережитом опыте). Результаты неизменно демонстрируют, что в нашу память о событиях из жизни постоянно вторгаются значительные неточности, но некоторые ученые утверждают, что автобиографические воспоминания не про точность. Воспоминания о прошлом могут быть неверны в отношении объективных деталей, однако куда более четко улавливают эмоциональную и межличностную суть пережитых событий. Эти виды памяти часто принимают нарративную форму[261].

Таким образом, фильмы могут стать яркой частью личной системы памяти. Конечно, это коснется не всех просмотренных лент, поскольку не каждый образец кинематографа оставляет в памяти заметный след. Иногда люди не могут вспомнить детали сюжета или персонажей всего спустя пару месяцев после первого просмотра, а порой и вовсе забывают, что вообще видели тот или иной фильм. Тем не менее в череде забытых фильмов несколько особенно выделяются. Некоторые из ярких воспоминаний об увиденном на экране могут стать травмирующими в какой-то мере, но другие способны вывести зрителя за пределы испытанного им опыта.

В ходе интервью о фильмах, повлиявших на жизнь людей, участники вспоминали о самых ярких впечатлениях во время кинопросмотра, особенно о тех, что были получены в юном возрасте. Для одного из респондентов самым ранним воспоминанием из детства стал просмотр «Волшебника страны Оз» по телевизору. Для другого «Золотое путешествие Синдбада» слилось с его собственными воспоминаниями о том, как он отыгрывал в детстве персонажей в реальной жизни, до такой степени, что он перестал различать, откуда что взялось. Воспоминания о кино, смешавшиеся с другими впечатлениями, были и у третьего участника – фильм «Светлое Рождество» с Бингом Кросби у него прочно ассоциируется с подготовкой к главному празднику года в виде упаковки подарков для близких и украшения рождественской елки.

Однако не все воспоминания являются здоровыми. Другой респондент вспомнил, как пробирался в кинотеатры со своими друзьями-хулиганами, чтобы посмотреть фильмы, осуждаемые католической церковью («Безжалостный город»). Поскольку кино часто смотрят в компании с кем-то, то и воспоминания могут быть общие. Один из собеседников рассказал о воссоединении со своей бывшей девушкой, которое случилось благодаря тому, что он взял напрокат «Тромео и Джульетту» – жесткую сатирическую панк-версию известного шекспировского сюжета, которую они вместе смотрели, будучи подростками. Повторный просмотр напомнил им обоим о том, как хорошо им было вместе, и помог более позитивно взглянуть на свои отношения.

Как и все остальные, кинематографические воспоминания тоже могут быть неточными. Психоаналитик хорошо помнил ленту из своей молодости – «Трое вернулись домой» 1950 года, сюжет которой