Рубиновое сердце - Асти Брамс

Затем без промедления вышел из ванной, достал телефон и остановился у шкафа, из которого принялся доставать мои вещи. Замерев в проеме, я растерянно просипела:

– Жень, не нужно никуда звонить! Езжай на работу.

Но Молотов лишь мазнул по мне хмурым взглядом.

– Вот, одевайся, – велел, положив на кровать спортивный костюм.

– Мне на учебу пора собираться! – взволнованно напомнила я, продолжая упрямиться.

Женя ощетинился.

– Я сказал мы едем к врачу! Не хватало, чтобы твое отравление привело к чему-то похуже. Собирайся, Марина.

Однако я с места не сдвинулась. Лишь нервно обняла себя руками и опустила глаза.

– Это не отравление, – тихо произнесла.

– В смысле?

Облизнув губы, я развернулась и вышла из спальни. Как будто это могло спасти меня от разговора. На самом деле очень хотелось пить, поэтому я пошла на кухню. Женя следовал за мной по пятам. Молча проследил, как я зачем-то включила чайник, взяла дрожащей рукой стакан и набрала воды.

– Что происходит? – неизбежно раздался требовательный вопрос. – Это не шутки, Марин. Я понимаю, что ты врачей боишься, но не дам тебе затягивать, даже если силой придется тащить в больницу!

Поставив стакан на стол, и продолжая сжимать его рукой, я нерешительно отозвалась:

– Дело не в страхе. Мне, правда, не нужен врач, Жень. Потому что я не больна… – Дыхание перехватывало. От настырного взгляда Жени сердце аж подпрыгивало в груди. – Я… беременна.

Смущенно вскину взгляд, я задержала его на мужском лице. Оно словно застыло, будто высеченное из камня. Секунда, вторая, третья…

– Погоди, что?..

– Ты слышал, Женя, – напряженно вытолкнула я.

Сводя брови, он уставился на мой живот. Помедлил несколько мгновений.

– Ты уверена?!

Я закивала, чувствуя, как в носу начинает щипать, а тело охватывает жаром.

– Вчера я купила несколько тестов. Все они подтвердили…

Женя шумно выдохнул и будто ошарашенный отвел взгляд в сторону. Я смотрела на него, жадно выискивая хоть толику того, что могло бы меня успокоить, разбавить это тотальное напряжение!

В кармане мужской куртки зазвонил телефон. Молотов посмотрел на экран и сбросил звонок.

– Жень…

– Мне нужно сейчас ехать, – озадаченным тоном отозвался он. – Я вернусь вечером, и… мы обсудим это. Ладно?

В груди передернуло. Отступив от меня, Женя развернулся и ушел из кухни. Просто взял и ушел.

Услышав, как хлопнула входная дверь, я моргнула, и с ресниц сорвались две большие капли. Тело забило крупной дрожью. Закрыв лицо руками, я села на корточки и заплакала в голос. Просто завыла белугой. Внутри будто разбилось что-то вдребезги. И, казалось, не собрать этого больше никогда!

Я знала, что так будет. Но в реальности видеть эту растерянность у Жени, эту реакцию оказалось адски больнее. Я все же надеялась, что итог будет другим. Что он как-то развеет мои страхи. Хотя бы что-то скажет, чтобы я не чувствовала себя настолько одинокой и брошенной!

Время шло, а слезы все не прекращались. Меня накрывало и накрывало – я ревела, наверное, больше часа. Уже не думала об учебе, уже ничего не было важно. Когда, наконец, эмоции затихли, я задержала опустошенный взгляд на панорамных окнах, за которыми разворачивался красивый вид на город, и кивнула самой себе. Заставила себя подняться с пола, умыла лицо и направилась в нашу спальню.

Женя

– Гондон! – крикнул бородатый уволень, высунувшись из окна черной тачки, которую я чуть не подрезал.

Не спецом. Внимание было рассеянным, мысли разбросаны, вот и не заметил машину, когда перестраивался. Даже не ответил ничего этому водиле. Хмуро проследил, как он газанул передо мной и пролетел на последние секунды светофора. Мне же пришлось остановиться у линии.

Ударившись затылком о подголовник, я выругался матом сквозь зубы. Закрыл глаза, выдохнул. Внутри такой пиздец творился словами не передать... Новость Марины не просто удивила, она нахрен выбила меня из колеи! Оттуда и эта вшивая реакция, на которую малышка явно не рассчитывать. Ее беспомощное выражение лица, как прибитое стояло перед глазами, разъедая нутро чувством вины.

Она беременна. У нас будет ребенок, блин! Как это произошло?..

Ведь ни разу не кончал в нее, был осторожным. И она тоже принимала какие-то таблетки! Даже если опустить первое, как можно обойти второе? Неужели… неужели намеренно это сделала? В какой-то момент приняла решение за нас обоих?

Я тронулся с места, до скрипа стискивая руками руль. Стремное ощущение растекалось в грудной клетке. Мерзко – от самого себя, откуда эти мысли Молот, а? Откуда гадкие подозрения? Да, у нас были сложности, но моя девочка никогда бы не стала действовать за спиной и выкидывать подобное! Она слишком гордая и умная.

Знал я, откуда тянутся эти гнусные идеи. Потому и извелся весь. Недавний разговор с отцом – как же совпало? Он словно в воду глядел. А я так радовался, что папа, наконец, перестал избегать разговоры о Марине и делать вид, будто ее нет в моей жизни. Он вдруг начал расспрашивать о наших отношениях, о том, как я чувствую себя в них. И я взахлеб рассказывал, как все круто, превознося мою маленькую в его глазах, хвастаясь ее достижениями за последний год на учебе и в администрации, куда она устроилась секретарем, доказывая, что мой выбор абсолютно оправдан!

Отец внимательно слушал меня, однако вид его не поддерживал мой восторг.

– А ты думал, что будешь делать, если она забеременеет? – неожиданно спросил он спокойным тоном.

Я тогда даже опешил.

– Зачем мне об этом думать? – хмуро поинтересовался. – Мы вообще-то не планируем детей заводить. У нас учеба работа и мозги на месте, так что тебе не о чем волноваться, папа.

Он отпил кофе и повел плечом.

– Планы имеют свойство меняться. Все может случиться, несмотря на осторожность.

– К чему ты ведешь?

– Просто хочу, чтобы ты трезво оценивал ситуацию, – бесстрастно ответил отец. – В тебе я уверен, но вот в голову девушки мне не залезть. Одно скажу наверняка: пока вы живете вместе, спите – это ни к чему вас не обязывает, вы – не семья. Но если появится ребенок… Это уже совершенно другой расклад, который обязывает обрести статус. И, прямо говоря, верный способ удержать мужчину.

Я даже отвечать не стал. Перевел тему, понимая, что рано обрадовался. Слова отца казались неоправданным, предвзятым бредом: зачем