Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться - Андрей Вячеславович Вавра

Заканчивался пятый год реформ, а оказалось, что сделано еще слишком мало для формирования стабильно развивающейся рыночной экономики.

М. Гилман: «В 1995 году уже можно было признать, что российские власти сумели в жестких рамках программы stand-by с МВФ заложить основы для долгосрочной стабилизации. Но с высоты сегодняшнего понимания очевидно, что таким образом была проделана только самая легкая часть работы. По сравнению с тем, что постсоветской России еще предстояло».

Но потом были парламентские выборы, президентские…

8.5. Новое правительство

Вновь сформированное в августе 1996 года правительство «профессионалов» (по определению самого ЧВС) не отличалось особой новизной. Оно запомнилось разве что экзотическим кадровым решением – приглашением на должность первого вице-премьера бизнесмена Владимира Потанина.

«В 96-м, когда БН готовился к операции, – вспоминает Юмашев, – у ЧВС была возможность создать самое идеальное правительство, о котором он только мог мечтать. Уже нет Коржакова, Барсукова, Сосковца, нет никаких лоббистов. И он создает самое ужасное правительство за всю историю. Которое сам вынужден был через полгода разогнать. Он сам прибежал через 3–4 месяца к Чубайсу, говорит: “Толя, спасай, умоляю тебя прийти в правительство”. Чубайс потому и пришел туда, что ЧВС его умолял.

Почему он набрал такое правительство? Он набрал комфортных людей. ЧВС считал, например, что у Игнатенко очень сильные позиции в СМИ и он устроит ему хорошие отношения со СМИ. Но Игнатенко не Малашенко. Малашенко – суперменеджер нового поколения, а Игнатенко из старой истории. И для всех новых СМИ (“Коммерсант”, “Сегодня”, НТВ и др.) – Игнатенко был уже не авторитет. Для ЧВС вопрос его имиджа был очень важен. Но он не хотел никогда, чтобы эта забота об имидже как-то дошла до БН. Что он раньше времени куда-то бежит. Он был в этом плане очень осторожен.

Идея с Потаниным в правительстве – Березовского. ЧВС ее воспринял очень положительно. Очень понравилась. Он считал, что ему нужен кто-то, кто хорошо во всем этом современном разбирается. И Потанин в этом плане понимает, что такое экономика, что такое современный бизнес. Примерно понимает, что нужно. Потанин кучу всего сделал. Огромное количество вещей, которые зависели от правительства, а не от Думы. Потанин привлек целую команду специалистов, юристов, на свои деньги их содержал, они писали огромное количество документов, которое потом правительство реализовало. Или позже при Чубайсе и Немцове. Возможно, если бы не конфликт, он бы остался работать с Чубайсом».

Потанин пришел в правительство как представитель бизнес-элиты, выражающий ее позицию. Считалось, что правительство не до конца понимает и учитывает интересы бизнеса. Такой была идеология его появления во власти. И у ЧВС никакого предубеждения против Потанина не было. Пришел – и работай.

ЧВС действительно хотелось понять, какую пользу такой успешный бизнесмен, хозяин ОНЭКСИМ-банка, купивший на залоговых аукционах «Норникель», словом, так хорошо разбирающийся в современных рыночных отношениях, сможет принести на посту его зама, отвечающего за экономический блок. Как сможет послужить государству.

Раз ты такой крутой – покажи, чего умеешь.

Владимир Потанин выглядел в правительстве чужаком. Хотя Ельцина кто-то убедил, что он принял «правила игры» – в том числе отказался от личной машины и питался в правительственной столовой. Однако журналисты пишут – а у них было больше возможностей узнать о привычках вице-премьера, – что он проигнорировал спецбуфет и отказался от служебной машины. Больше поверю свидетельствам прессы.

Во всяком случае, так сделал, например, Михаил Лесин, начальник Управления по связям с общественностью, созданного после президентских выборов. Постоянный служебный пропуск на личный «мерседес» ему не выдали, и Лесин руководил управлением онлайн – из офиса «Видео Интернешнл».

Президентские выборы стали важным рубежом – они открывали новую страницу в истории 90-х. На выборах были задействованы новые силы. СМИ и прежде всего ТВ, реклама, пиартехнологии – все то, что прежде играло подчиненную второстепенную роль в политических кампаниях. Отсюда пришли новые люди – пиарщики, рекламщики, политтехнологи – в общем, люди из бизнеса. Во власть пришла первая волна технократов – людей, не обремененных идеологическими фантазиями, способных технологически эффективно решать сложные вопросы.

Команда победителей – а они с полным правом могли считать себя победителями – свысока смотрела на чиновников АП (я наблюдал кадровую смену из АП), часть которых сохранилась еще с цековских времен (демократы первой волны не прижились во власти, и к началу 1997-го я их уже не встречал; рассказывают, что видели там одного начальника-демократа, который был выпимши, вечером бродил по коридорам корпуса на Старой площади и шумел).

Незаслуженное пренебрежение! Свое дело, во всяком случае, они знали досконально. В отличие от нового поколения аппаратчиков. Как вспоминает Шабдурасулов, после отставки правительства Кириенко в августе 1998 года в кабинете бывшего руководителя его аппарата он обнаружил гору подписанных премьером, но не выпущенных постановлений и решений правительства. Буквально гору – их стопка оказалась выше стола. Три дня его помощники разбирали эту гору, деля ее на три части: чисто формальные бумаги, документы, которым надо было дать ход, и небольшую стопку особо важных бумаг, которую Шабдурасулов потом вручил лично новому премьеру Примакову, чтобы тот сам решил, что с ними делать…

На приеме. В. С. Черномырдин беседует с министром иностранных дел Российской Федерации Е. М. Примаковым. 1996

[Архив Е. В. Белоглазова]

Собственно говоря, на таких вот старослужащих и держался документооборот в органах государственной власти. А сформированное после выборов правительство оказалось разношерстным, слабым, явно неспособным к проведению реформ. Это правительство – правительство ЧВС, сильно напряженного ввиду обострившейся (несмотря на отсутствие команды Коржакова, а может быть, как раз из-за него) внутренней конкуренции в Белом доме, осложненной необходимостью политического маневрирования между олигархами, отраслевыми лоббистами и красной Думой.

Масленников: «Главная беда этого правительства в том, что оно было правительство победителей, получивших за победу соответствующую награду, и потому мало работоспособное. Американские президенты своих спонсоров назначают послами. Но тогда люди с большими деньгами в послы не рвались, а в правительство – еще можно». В этом правительстве Потанин должен был заниматься реформами.

Можно назвать несколько мотиваций, объясняющих выбор Потанина. Во-первых, Потанин активный участник финансирования выборов президента, которому надо было за его старания как-то заплатить. Во-вторых, залоговые аукционы