Мне приснилась война - Роберта Каган

Юлия наклонилась и погладила его по рукаву пиджака.

– Погоди. Я же не сказала нет.

Он опустил руку и посмотрел ей прямо в глаза.

– Так это да?

– Да, – запросто ответила она.

У него сперло дыхание. Хершель улыбнулся, сразу забыв об обиде. Ее ответ ему польстил.

– Сможешь найти поблизости приятную квартирку за разумную цену?

– Конечно.

– Очень хорошо. Встретимся здесь за обедом завтра. И ты расскажешь, что нашла.

– А как насчет арендной платы?

– Вот, – он протянул ей скрутку купюр. – Но не пропадай, потому что это только начало. Я дам тебе гораздо больше.

– Я и не думала.

Хершель вышел из ресторана. «Планы пойти к портному и пошить костюмы пока придется отложить. Я не могу себе позволить и девушку, и новый гардероб. Да и пока что я только прощупываю с ней почву. Но очень скоро я обзаведусь и новой одеждой».

Вот как все началось. Все утро следующего дня Хершель томился в предвкушении. Когда он был подростком, они с друзьями шептались про девушек вроде Юлии; у некоторых отцы говорили, что «еврейские девушки – для брака, а шиксы – для практики». Они рассуждали о вещах, которые сделали бы, если бы занимались любовью с шиксой. Но вслух ничего такого никогда не говорили, потому что, если бы равви узнал, у них были бы неприятности. «Ну так я больше не мальчик. Я теперь мужчина, успешный адвокат. Могу делать, что мне нравится. Никто не смеет говорить мне, что хорошо, а что плохо. Мне всегда хотелось выбраться из узколобого мирка, в котором я вырос. И это мой шанс. Эта девушка – все, чем не является Наоми. Поэтому я намереваюсь воспользоваться ею к своему удовольствию».

На следующий день Хершель рано вышел из конторы и отправился обедать с Юлией в том же ресторане. Идя по знакомым улицам, он словно летел. Люди глядели на него по-другому с тех пор, как он побрился и отстриг пейсы. Это придавало ему уверенности. Войдя в ресторан, он кивнул метрдотелю, а тот ему улыбнулся. Хершель посмотрел на свой обычный столик – она сидела там, и ее светлые волосы падали на плечи, подобно морским волнам. Их взгляды встретились. Он подошел и сел.

– Ты сегодня рано, – сказал он.

– Тебе же было неприятно, когда я вчера опоздала, – ответила она. – Поэтому сегодня я постаралась прийти вовремя.

Он кивнул и улыбнулся. «Это хорошо. Она начинает понимать, кто тут хозяин. Мне нравится, что она хочет мне угодить».

– Ты нашла квартиру?

– Нашла. Недалеко отсюда. Думаю, тебе понравится, – ответила Юлия, улыбаясь.

Подошел официант, и они заказали обед.

Покончив с едой, Хершель расплатился по счету и последовал за Юлией в меблированную квартиру, которую она сняла, в паре кварталов от ресторана и его конторы. Перед дверью она оглянулась на него и улыбнулась, а потом отперла замок. Он вошел и огляделся. «Вот место, где я попробую разные вещи, о которых столько фантазировал», – подумал Хершель. У него дрожали ноги и руки, но он старался этого не показывать.

– Что ты думаешь? – жизнерадостно спросила она.

– Уютно, – ответил он, думая, что квартира наверняка слишком дорогая для него и долго ее снимать он не сможет. «Уверен, когда я попробую все, что хотел, она мне надоест. На пару месяцев аренды мне хватит». Хершель сел в кресло. – Удобное, – неловко пробормотал он.

Юлия наклонилась и поцеловала его. Руки Хершеля затряслись с новой силой. Она стянула платье через голову и предстала перед ним в одной тонкой сорочке. Он никогда не видел, чтобы женщина раздевалась при свете дня. Она даже не задернула шторы. В комнату лился солнечный свет, и он увидел изгибы ее грудей. «Никогда мне не встречалась такая дерзкая женщина, как эта». Хотя они с Наоми были женаты много лет, она никогда себя так не вела. Он не мог подняться с кресла, очарованный зрелищем. Юлия нагнулась и взяла его за руку. Она провела его в спальню и медленно раздела. Хершель никогда так не нервничал и никогда до такой степени не возбуждался. Когда она прикоснулась к его детородному органу, разрядка наступила мгновенно. От смущения он залился краской. Но не сказал ни слова. Вместо этого поднялся и начал одеваться. Потом повернулся к ней и спросил:

– Пообедаем завтра?

– Да. В том же месте, в то же время? – ответила Юлия как ни в чем не бывало.

– Угу, – кивнул Хершель и, не глядя на нее, пошел к дверям.

Холодный ветер бил ему в лицо. Он был рад выбраться оттуда. После преждевременной эякуляции он чувствовал себя ужасно неловко. «Собственно, какое это имеет значение? Завтра я справлюсь лучше», – подумал он, торопясь назад в контору. Ему надо было взять кое-какие бумаги по делу, над которым он работал, а потом он собирался домой.

Войдя в контору, он увидел Фриду. Та сидела за своим столом и глядела прямо на него.

«Мне с ней не по себе. Такое чувство, будто на мне штаны расстегнуты. Она как будто знает, где я был».

– Ты долго отсутствовал. Я уже начала волноваться, – сказала Фрида.

– Следующие несколько недель я буду после обеда встречаться с клиентами. Так что не жди, что я буду сразу возвращаться. И перестань приносить мне еду. Если бы я хотел, чтобы мне давали с собой обед, я сказал бы моей жене это делать. Но мне нравится есть в ресторане.

– Хорошо, – пискнула Фрида.

Он знал, что ее чувства задеты, но ему было все равно. Она работала с ним с самого открытия конторы и успела ему надоесть. К тому же от того, что он делал с Юлией, у него голова шла кругом. Он стыдился случившегося сегодня. Тело предало его, заставило выглядеть неопытным девственником, а не успешным бизнесменом. Но это не имело значения, потому что, хоть он и был смущен, Хершель знал, что продолжит. Ему слишком понравилось, чтобы остановиться сейчас.

На следующий день он снова пошел в ресторан встретиться с Юлией. Она сидела за их обычным столиком и ждала его.

– Добрый день, пан Айзенберг, – поздоровался метрдотель, когда Хершель вошел. – Дама уже здесь и ждет вас.

Хершель кивнул, но сделал мысленную заметку ходить каждый день в разные рестораны. Не хватало, чтобы о нем начали судачить. Он не гордился тем, как поступал. Поэтому лучше было бы оставаться инкогнито.

– Здравствуй, – сказал он, садясь напротив Юлии за столик. «После обеда скажу ей, что с этого дня мы будем встречаться в разных ресторанах».

Но он