Вор без имени - Илья Соломенный

У каждого камня он свой: от низкого, едва различимого гудения камня Земли до высокого, звенящего писка камня Грома. Твоя задача — узнать его голос. А если Камень принял тебя — значит он даст тебе эту возможность. Делай это до тех пор, пока не сможешь вызвать его звучание в памяти одной лишь силой мысли.

2. Второй столп: Наведение (Создание канала)

Магия не вырывается из камня, и не вырывается из тебя. Она появляется между вами, в мосте, который ты должен построить, чтобы освободить её. В русле реки, по которому она должна течь. Этот мост, это русло — твоё сосредоточенное намерение, подкреплённое дыханием.

Практика: Удерживая резонанс с камнем, представь тончайшую нить света, идущую из его центра в центр твоей ладони, а оттуда — к солнечному сплетению.

С каждым вдохом представляй, как по этой нити от камня к тебе течёт слепая, неоформленная сила. С каждым выдохом — как ты возвращаешь её обратно, уже неся в себе отпечаток твоей воли.

Помни — ты не черпаешь воду из колодца, ты запускаешь по кругу мельничное колесо!

3. Третий столп: Формовка (Воплощение замысла)

Чистая энергия бесполезна. Ей нужна форма, идея, мыслеобраз. Чем чётче твой мысленный образ, тем меньше энергии уйдёт впустую и тем точнее будет результат.

Практика: Не «хочу поджечь свечу», а «вижу голубую искру, рождающуюся на самом кончике фитиля, чувствую её тепло, слышу её тихое шипение». Не «хочу поднять щит», а «ощущаю перед собой непробиваемую стену из сияющего голубого алмаза, чувствую её гладкую, холодную поверхность, её абсолютную твёрдость».

Твой разум — резец, а энергия — глина. Прежде чем послать её в мир, придай ей форму внутри себя.

Предупреждение: Не пытайся сразу творить чудеса! Первая цель — не поджечь свечу, а почувствовать, как на выдохе вживлённый в тело камень становится на градус теплее. Не поднять щит, а ощутить перед собой лёгкое, едва заметное давление, словно от упругого ветра.

Магия начинается не со взрыва, а с шёпота. Услышь его, и тогда путь к крику будет открыт.

На этом месте я отложил книгу и помассировал виски.

Ну что тут скажешь — учебник меня не разочаровал, я смог прочесть ВСЕ слова, написанные на первых страницах, но…

Не понимал и половины их!

Нет, конечно, общий смысл некоторых вещей я уловил! Примерно понял, что такое Камни Силы, понял, что есть некое разделение их по видам, понял, что в первую очередь нужно освоить три шага для формирования магического потока, но…

Без понимания многих слов и определений осознать всё это было всё равно, что понять язык, в котором все слова знакомы, но вместе они не складываются ни во что, кроме каши!

Камень под ключицей дёрнулся, будто смеялся надо мной!

— Весело тебе, да? — буркнул я, потирая его, — Ты твердь, получается?

Камень снова дёрнулся, соглашаясь.

Я вздохнул.

Читать научился — но этого оказалось мало.

Теперь предстояло научиться понимать, что написано, что обозначают те или иные слова… И для этого, похоже, придётся искать кого-то ещё…

Но кого? Как это вообще сделать?

Быть может, стоит аккуратно узнать в городе, как обучаются «чешуйчатые»? Есть ли какие-то школы, общие методы? Послушать истории и легенды — собрать информацию…

Как о цели, которую нужно обчистить, точно!

Из всего этого уже можно будет делать какие-то выводы, а пока… Пока придётся жить аккуратно, чтобы о моей силе никто не узнал.

По этой же причине было боязно обращаться к другим «чешуйчатым», даже слабым. Рисковать своей шкурой было рано. Пока — рано…

Глава 20

Рыбка в мутной воде

Над Трущобами сгущались сумерки.

Плот скользил по мутной, маслянистой воде, оставляя за собой небольшие расходящиеся волны. Я правил веслом, не задумываясь, сводя необходимые движения к минимуму.

Путь в особняк Баронессы был знаком мне уже хорошо, и я знал, где нужно пригнуться под низко свисающим канатом, где — оттолкнуться от полузатопленной колонны, а где обойти заросли ряски, чтобы не сесть на мель.

А всё почему? А всё потому, что время от времени мне приходилось быть гостем там, где не особо хочется — и сегодня как раз был такой день.

Иногда правительница Трущо требовала, чтобы её «теневые» являлись в особняк по первому зову. На казни, которые были уроком. На пиры, которые были проверкой лояльности. На обсуждения «дел» — где решалось, где в чужих районах в ближайшие недели можно воровать, а где пока не стоит появляться.

Или просто чтобы поглазеть на кровавые состязания на водяной арене — где в качестве бойцов сражались или приговорённые к смерти предатели, или жадные до славы придурки, обожающие кровь, а в мутной воде кружили голодные рыбы с игловидными зубами.

Не то, чтобы это было обязательно — «теневых» в Трущобах было куда больше, чем мог поместить особняк, но… Баронесса внимательно следила за тем, кто приходит на такие сборища, а кто нет.

И если кто-то слишком долго не появлялся… Сначала такие «теневые» лишались привилегий — наводок на «жирные» места, и всякого подобного. Затем на них начинали косо смотреть другие жители Трущоб. Отказывались торговать, делиться слухами…

А потом…

Поговаривали, что тех, кто долго пренебрегал приглашениями Баронессы на её «балы», она рано или поздно скармливала своим рыбам.

И она всегда знала, кто осмелился её проигнорировать!

Догадаться об этом было нетрудно и безо всяких слухов — в Трущобах у нашей «правительницы» была обширная сеть шпионов и стукачей. Маленькие «глазки» и «ушки» были везде: на торговых плотах, на крышах, в кабаках. Ни один чих не оставался незамеченным.

Я подозревал, что шпионы у Баронессы были не только в Трущобах.

Раздумывая над этим, я проплыл мимо трехэтажного дома с плоской крышей. Оттуда донёсся смех и запах жареной рыбы — семья местных рыбаков собралась вокруг дымящегося очага, с аппетитом уплетая улов. Двое мальчишек, заметив мой взгляд, тут же начали показывать друг на друга и что-то кричать.

Я вывернул из-за угла, увидел впереди, вдалеке, особняк Баронессы, и вздохнул.

Не нравились мне эти сборища… Я не любил шумную, вонючую толпу, запах перегара и пота, похабные шутки. Я вообще не любил общаться с людьми. Одиночество на крыше с разбитым стеклом и книгами было куда комфортнее любой пирушки.

Но оспаривать желания Баронессы я не торопился. Потому что мне это было невыгодно. Пока что находиться под её крылом было самым разумным