Дважды одаренный. Том V - Элиан Тарс

* * *

— А-А-А-А-А!!! — заорал прикованный цепями к столу мужчина, и его выгнуло дугой.

— Кем бы ты ни был, неизвестный аристократ, тебе сегодня дважды повезло, — произнёс я, глядя на него, и скомандовал: — Баха, держи его пасть открытой.

Десятник Бахтиев, который вместе со мной находился в этой мрачной комнате, оказался рядом и сунул покрытые камнем пальцы в рот мужчине. Неизвестный аристократ, вместе с капитаном Антохиным спасённый мной от культистов, вылупил глаза так, что казалось, они вот-вот лопнут.

Я откупорил флягу и влил ему в рот пахучее зелье успокоения. Баха смешно дёрнул носом и поморщился, я же никак не отреагировал на этот концентрированный аромат — в прошлой жизни нанюхался.

— О-о-о… — застонал мужчина, закатил глаза и расплылся в идиотской улыбке.

— Отпускай его, Баха! Или нравится, когда тебе мужики пальцы обсасывают?

Бахтиев отошёл на шаг от стола, не прекращая с недоверием коситься на нашего пациента.

— Что вы ему дали, Александр Ярославович?

— Не поверишь, — усмехнулся я. — Успокоительное.

— Это я уже понял… — Он поднял на меня любопытный взгляд.

— Секретная разработка, — хмыкнул я и протянул Бахтиеву флягу. — Иди второму дай, если он вменяемый. Если его вдруг накрыло, как и этого — дождись меня.

Баха кивнул и пошёл выполнять приказ, оставив меня наедине с пациентом.

— Спа…сибо… — пробормотал он, улыбаясь, как идиот.

— Спи давай, незнакомец, — хмыкнул я, внимательно анализируя энергетическую систему мужчины.

Внутри несчастного — тот ещё хаос. И самое грустное — я до конца не уверен, что всё можно исправить. Да, своим появлением я не дал культистам закончить начатое и сделать из этого человека основу для жировика. Однако же…

Хм… хотя до того, как я влил в него зелье успокоения, кажется, будто бы энергосистема выглядела чуть хуже. Длительный курс зелья ему поможет?

Я хмыкнул, в очередной раз подумав, как же повезло, что единственный в мире экземпляр зелья успокоения сегодня был со мной. А всё потому, что я днём взял его из общаги на случай, если переговоры с Распутиными уйдут в другую сторону.

С тех пор и катается со мной фляжка.

Ладно, попробую влить в пациента немного чистой маны. По чуть-чуть… понемногу…

— Барон… Измайлов… Ан…тон… — пробормотал мужчина расслабленным голосом и отключился.

Я удивлённо посмотрел на него. Это как же культисты целого барона умудрились отхватить для своих экспериментов? Надо бы навести справки.

Выкинув из головы лишние мысли, я снова погрузился в изучение энергетической системы барона Измайлова. Я точечно и медленно вливал в неё свою ману, с каждой минутой чувствуя нарастающую внутри уверенность в успехе.

В какой-то момент мои ноги едва не подкосились, и я решил прекратить тратить и без того скудные запасы маны.

Покосившись на пациента, я направился к двери, открыл её и едва не выпал в коридор.

— Брат! — подхватила меня за плечи Алиса.

— Александр! — рядом с ней была не менее взволнованная Млада.

— Спокойно, девочки. — Я поднял подбородок и улыбнулся. — Пустите, мне необходимо навестить ещё одного пациента. А этого, — кивком головы я указал себе за спину, — нужно перевести в более удобные палаты. Однако же постоянного надзора не снимать, он может впасть в буйство.

— Саша, ты… — начала было Алиса, но я прервал её:

— У нас много дел. Кстати, он представился бароном Антоном Измайловым, учитывай это, Алиса. И попроси собрать всю информацию о нём и другом роде.

Я повёл плечом, освобождаясь от рук Алисы, и направился дальше по коридору.

— Саша, тебе нужно отдохнуть! — крикнула мне в спину сестра.

В её голосе смешались боль и отчаяние.

Н-да уж… Я, в прошлом Первый планетарный император Земли, заставляю волноваться о себе юную девчушку.

— Да, Алиса, — обернувшись, улыбнулся я ей. — Сейчас проведаю Антохина и пойду спать, обещаю. И вы тоже ложитесь — завтра… хотя нет, уже сегодня у нас с вами очень большой день. Приготовьтесь блистать на церемонии «Благодарности и Награждения».

Подмигнув девушкам, я пошёл дальше.

Глава 22

Так уж сложилось, что дворецкий Григорий, по сути, выполнял роль не только дворецкого. Один из двух дважды одарённых Магистров рати Резановых был ещё и личным камериром графа Владислава Александровича, иногда — телохранителем, реже — порученцем по особо важным делам. В общем, далеко не всегда он находился в особняке, как должно дворецкому. И в его отсутствие всем персоналом в графском доме и на прилегающих территориях заведовала домоправительница Авдотья Семёновна. Для Резановых и друзей — «тётя Дуня».

Так вот, тётя Дуня очень сильно настаивала на том, чтобы уложить меня спать в одной из господских спален. Мне пришлось очень долго и упорно отбиваться. В итоге эта дородная женщина не выдержала и побежала жаловаться госпоже — моей драгоценной сестричке. Я же, не теряя времени даром, сам занял одну из гостевых спален.

И… немного пожалел о своём выборе, когда вместе с тётей Дуней ко мне пришла Алиса. А вместе с сестрой явилась и Млада. Наша мрачная кузина улыбалась краешком губ, а её бледные щёчки самую малость были красными.

— Я знала, что ты сразу не принял предложение о помолвке только из-за норм приличия, — со всей серьёзностью в голосе проговорила графиня Распутина. — А на самом деле ты хочешь быть рядом со мной.

Она победно взглянула на растерявшуюся Алису.

До меня же вдруг дошло, что я случайным образом выбрал спальню прямо по соседству от Млады.

Притом выдержал бой с домоправительницей, чтобы не селиться по соседству с сестрой.

Ну что за глупость, а⁈

Правда, для девушек это, похоже, важно. Вон как изумлённо смотрит на меня Алиса, словно на предателя. При этом я вижу, что она искренне надеется хоть на какие-то объяснения.

— Так, Авдотья Семёновна… — хмуро обратился я к пышной домоправительнице, которая от моего взгляда неожиданно побледнела. — С одной стороны, мне, конечно, приятно видеть, как все в этом доме… да чего уж, теперь уже почти во всём квартале Резановых рады моему возвращению. С другой же — у меня вызывает недоумение, с какой невероятной скоростью в квартале разлетаются слухи. Напомню, что никаких официальных заявлений насчёт моего родства с Резановыми никто не делал. Я не собираюсь переезжать в этот дом,