VIP-зона - Эдуард Сероусов

– Обязательно, – Максим поцеловал её. – Я позвоню, как только освобожусь.

По дороге в Следственный комитет Максим размышлял о предстоящей встрече с Зиминым. Это был решающий шаг – официальное заявление, начало расследования, точка невозврата. После этого пути назад уже не будет. Барский узнает о расследовании и примет меры. Какие именно – оставалось только догадываться.

Но Максим был готов к любому развитию событий. У него была команда единомышленников, документы, подтверждающие его правоту, журналисты, готовые рассказать его историю. И самое главное – у него была Софья, её любовь, её поддержка, её вера в него.

Встречный огонь был открыт, и пламя разгоралось всё сильнее. Кто выйдет победителем из этой схватки – амбициозный ресторатор, осмелившийся бросить вызов системе, или могущественный олигарх с его связями и ресурсами? Это покажет только время. Но Максим был полон решимости бороться до конца, чего бы это ни стоило.

Глава 20: «Точка кипения»

Банкетный зал отеля «Ритц-Карлтон» сверкал хрусталём люстр и бокалов. Московская элита собралась на открытие нового клуба «Олимп-Премиум» – эксклюзивного пространства даже по меркам и без того элитарного «Олимпа». Если в обычный «Олимп» могли попасть просто богатые и успешные, то «Олимп-Премиум» предназначался для тех, кто считал себя вершителями судеб – политиков высшего эшелона, олигархов, ключевых медиаперсон.

Максим стоял у стены, наблюдая за происходящим. Он не собирался приходить, но Софья настояла:

– Это идеальная возможность, – сказала она накануне. – Все ключевые игроки будут там, включая журналистов из серьёзных изданий. Если мы хотим нанести удар, лучшего момента не найти.

И вот теперь он здесь, в безупречном смокинге от Tom Ford (последняя покупка перед разрывом с миром роскоши), с бокалом шампанского, к которому даже не притронулся. Рядом стояла Софья, прекрасная в строгом тёмно-синем платье с открытой спиной, её волосы собраны в элегантный пучок.

– Ты готов? – тихо спросила она, незаметно сжимая его руку.

– Как никогда, – ответил Максим, глядя через зал на Барского, который в окружении свиты принимал поздравления с открытием клуба. Рядом с ним, как всегда, была Анжела, блистательная в платье от Valentino, с бриллиантами, сверкающими на шее и запястьях.

В другом конце зала Максим заметил Лисицына, который о чём-то оживлённо беседовал с редактором «Коммерсанта». Странная смесь волнения и спокойствия охватила Максима. Он знал, что после сегодняшнего вечера пути назад не будет. Он либо победит, либо окончательно проиграет.

– Смотри, – Софья кивнула в сторону входа, – твой гость прибыл.

Максим обернулся и увидел Николая Зимина, который прошёл в зал в сопровождении невысокого мужчины в очках. Следователь был в строгом костюме и выглядел абсолютно уместно среди гостей. Никто бы не догадался, что этот человек через час собирается перевернуть всю жизнь хозяина вечеринки.

– Отлично, – Максим незаметно кивнул Зимину. – Теперь нужно дождаться появления Сазонова.

Борис Сазонов, заместитель главного редактора «Новой газеты», был ключевой фигурой в их плане. Именно его изданию Максим решил передать собранные материалы о незаконной деятельности Барского – документы о подделке подписей, схемах отмывания денег через рестораны, рейдерских захватах и давлении на конкурентов. «Новая» была единственным крупным изданием, которое могло решиться на такую публикацию без страха перед могуществом олигарха.

Софья сжала его локоть:

– Барский заметил тебя. Идёт сюда.

Действительно, олигарх, что-то сказав своим собеседникам, направился через зал прямо к ним, ведя за собой Анжелу. На его лице играла улыбка, но глаза оставались холодными.

– Максим! Какой сюрприз! – воскликнул он, подходя ближе. – Я не ожидал увидеть тебя сегодня. После нашего последнего разговора…

– Я никогда не отказываюсь от приглашений на хорошие мероприятия, – ответил Максим с лёгкой улыбкой. – К тому же, разве можно пропустить открытие клуба, который, как говорят, изменит представление о luxury-отдыхе в Москве?

– Рад, что ты это понимаешь, – Барский повернулся к Софье. – А вы, должно быть, та самая Софья Воронцова? Дочь профессора Воронцова? Наслышан, наслышан.

– Очень приятно, – холодно ответила Софья. – Хотя, признаюсь, не разделяю восторгов по поводу таких заведений, как ваш новый клуб. Слишком много искусственного блеска, слишком мало подлинной культуры.

Анжела скривила губы:

– О, началось. Интеллигенция снова недовольна бездуховностью общества потребления? Как оригинально.

– Нет, – спокойно парировала Софья. – Скорее, недовольна попытками подменить культуру показной роскошью, а интеллект – способностью тратить деньги.

Барский рассмеялся, но в его смехе не было веселья:

– Какая страстная защитница высоких ценностей! Максим, поздравляю – ты нашёл не только красивую, но и идейную спутницу. Хотя, боюсь, она несколько оторвана от реальности. В нашем мире правят деньги и связи, а не…

– Не культура и интеллект? – закончил за него Максим. – Знаете, Артём Викторович, в этом ваша главная ошибка. Вы действительно верите, что можно купить всё – уважение, репутацию, даже закон. Но есть вещи, которые не продаются.

Улыбка медленно сползла с лица Барского:

– Какая трогательная речь. Особенно от человека, который ещё недавно готов был на всё ради места в VIP-зоне. Что изменилось, Максим? Совесть проснулась? Или просто понял, что тебе не потянуть игру на нашем уровне?

– Я понял кое-что более важное, – ответил Максим, глядя олигарху прямо в глаза. – Что ваш уровень – это не вершина, а дно. Мир денег и власти, которым вы так гордитесь – это мир без принципов, без чести, без человечности. И я больше не хочу быть его частью.

Лицо Барского потемнело:

– Осторожнее со словами, мальчик. Ты забываешься.

– Напротив, я наконец вспомнил, кто я на самом деле, – Максим выпрямился. – И сегодня я пришёл, чтобы сообщить вам лично: я не буду продавать вам контрольный пакет своих ресторанов. Ни за сорок миллионов евро, ни за какие другие деньги. И больше не буду молчать о ваших методах ведения бизнеса.

Барский сделал шаг вперёд, его глаза сузились:

– Ты понимаешь, что подписываешь себе приговор? Я уничтожу тебя, твои рестораны, твою репутацию. От тебя ничего не останется.

– Не думаю, – спокойно ответил Максим. – Видите ли, у меня есть кое-что, что может заинтересовать общественность. Документы о ваших махинациях с моими ресторанами, о подделке подписей, о методах давления на других владельцев недвижимости. Всё это уже передано в надёжные руки.

Анжела рассмеялась:

– И кто тебе поверит? Какое издание рискнёт пойти против Барского? Ты действительно настолько наивен?

– Наивен – нет, – голос Максима был твёрд. – Но, в отличие от вас, я верю, что в этой стране ещё остались люди, для которых правда важнее денег. И некоторые из них здесь, на этом вечере.

Он сделал едва заметный жест, и через мгновение к ним подошёл Зимин в