Флот в Белой борьбе. Том 9 - Сергей Владимирович Волков

Беренс; во исполнение этого приказания весь наш отряд с придачей эскадренных миноносцев «Дерзкий» и «Беспокойный», шедших на буксирах, ледоколов «Джигит» и «Гайдамак» (так как на миноносцах почти не было нефти) вышел 13 сентября в море и, задержанный сильным противным штормом, который не давал возможности тралить, подошел к утру 15 сентября к подходу в Таганрогский залив и начал тралить. Тральщиков было всего три пары, из которых в самом начале траления одна вышла из строя, потеряв подорвавшимся флагманский тральщик и на нем храброго и единственного опытного начальника дивизиона тральщиков капитана 2-го ранга князя В.К. Туманова378 и командира – капитана 2-го ранга В.М. Феодотьева379. На оставшихся тральщиках личный состав, к сожалению, несмотря на его храбрость, не отличался практическим знанием дела, так как совсем недавно был назначен на тральщики. Благодаря этому траление затянулось, а к 19 часам при уборке тралов взорвалась и вторая пара тральщиков. Поэтому 15 сентября наш отряд не смог войти в залив и вошел лишь 16-го, а Мариуполь был взят войсками 15-го. Флот же красных ушел из него уже 14-го, при приближении наших войск. Произошла неувязка в действиях армии и флота. Армия, не будучи прочно связана с флотом, упредила действия на море и этим лишила возможности уничтожить флот красных, который теперь укрылся за новой позицией, не менее сильной, – в Таганроге. Кроме того, море было там настолько мелко, что главные наши силы ослаблялись выводом из строя из-за большой осадки обоих эсминцев с буксирующими их ледоколами, которые сидели по 19–20 футов.

Поэтому наше преследование неприятеля, отступившего в Таганрог, не удалось, и нам пришлось ограничиться лишь разрушением базы в Мариуполе и постановкой небольшого числа мин в Таганрогском заливе. (Мин заграждения у нас до 10 сентября вообще не было, так как только к этому времени их стали готовить в Севастополе.) 21 сентября, когда наши войска покинули Мариуполь, наш отряд вышел из Таганрогского залива и вернулся в Керчь.

Однако действия эти заставили красных совершенно отказаться до конца кампании от всяких попыток выходить в Азовское море. Наши же суда по-прежнему блокировали красных и помогали огнем своим войскам при отходе их из Таврии и в Крым, обстреливая противника на Арабатской стрелке.

Числа 20–23 октября нам было приказано готовиться к десантной операции на Одессу. Это нас нисколько не удивило, так как дела Крыма были не блестящи и надо было искать новый выход, однако все думали, что на Перекопских позициях, а в крайности на Ак-Манайских (что в 90 верстах впереди Керчи) мы удержаться всегда сможем.

Числа 25 октября в Керчь стали прибывать транспорты для войск. На многих из них не было достаточного запаса воды, и их приходилось наливать водой. Это было огромное затруднение, так как водопровод в порту давал всего 20–30 тонн, при возникшей потребности в сотни тонн. Кроме того, не было и наливных барж. Пошли спешные приготовления транспортов к походу. Приказано было взять под войска все имевшиеся суда. Вдруг 28 октября мы получили известия, что это не десант, а эвакуация Крыма и… последний поход, уже за границу.

Невозможно описать той горечи и силы внезапного удара. Ведь накануне еще мы верили, что сможем долго удерживать Перекопские позиции; о них столько говорили, как они устроены, как сильны, и вот… Эвакуация! Но что делать: мы люди маленькие, мы не знаем, что делается на фронте, какова политическая обстановка, каковы в действительности наши положения и возможности. Мы до сего момента всецело верили нашему Главнокомандующему генералу Врангелю и не можем сомневаться в его преданности России и армии. Ему виднее, а если бы мы и не захотели уходить и воспротивились – то ведь сейчас нас никто не послушает. Наше дело теперь, как ни горько и тяжело это, – эвакуировать армию и население.

Работая день и ночь над организацией погрузки войск и части населения, не хотевшего оставаться, надо было в каких-нибудь три дня успеть погрузить все суда углем, водой и всеми запасами для перехода в Константинополь и принять меры к устранению возможной паники при посадке войск, помня пример Новороссийска. Теперь на нас лежала тяжелая ответственность за спасение людей от красных палачей.

К счастью, и здесь, как в Керчи, так и во всех портах Крыма, благодаря энергии и распорядительности всех чинов флота, начиная с командующего флотом, вице-адмирала Кедрова и его штаба и кончая мичманами-комендантами транспортов, эвакуация прошла в полном порядке, и ни один солдат или гражданин не был оставлен на берегу. Наш отряд до последнего момента прикрывал отход из Керчи, выставил боевые суда в Керченском проливе, будучи готов вступить в бой с неприятелем, если бы он вздумал преследовать транспорты. Но большевики не появились, транспорты снялись с якоря 3 ноября и вышли в море. Последним покинул рейд Керчи начальник 2-го отряда судов Черноморского флота контр-адмирал М.А. Беренс.

Теперь флот, перегруженный до крайности, порою рискуя перевернуться, увозил на своей спине свою армию и гражданское население и спасал от неминуемой гибели 130 тысяч человек.

Это было его последним делом до… верим, твердо уповаем… нового его возрождения в великой и национальной России под славным Андреевским флагом.

Г. Усаров380

Три похода в Хорды в 1920 году381

Товаропассажирский пароход Русского общества пароходства и торговли (РОПИТ) «Веста» был мобилизован в конце 1919 года, вооружен и переименован в посыльное судно. Вооружение его состояло из двух 75-мм орудий, установленных на полубаке с каждого борта, и одного 47-мм – на кормовой рубке.

Экипаж корабля был смешанный. На нем оставалась администрация (капитан, два помощника и механик), палубная и машинная команды. Военная команда состояла из командира, старшего офицера, артиллерийского офицера, фельдшера (кондуктор), восьми кадет Морского училища, исполнявших должности артиллеристов и сигнальщиков и произведенных вскоре в подпоручики корпуса корабельных офицеров, трех охотников флота (среди которых был преподаватель математики. Позже, в Бизерте, он преподавал в гардемаринских ротах Морского корпуса теоретическую механику), трех матросов и немного позже, когда был произведен выпуск из радиошколы (на «Березани»), радиотелеграфиста, установившего радиопост в специально построенной для этого рубке на спардеке. Весь военный личный состав, за исключением трех матросов, помещался в пассажирских каютах. В обширной кают-компании военные размещались за столом с одного борта, а коммерческие моряки – с другого. Взаимоотношения между ними были самые дружеские.

Хорды

Между северо-западной частью Крымского полуострова и материком расположен мелководный Каркинитский залив, вдающийся на 64 мили (118 км) к Перекопскому перешейку. В