Жена по завещанию - Анна Гур

Сердце бьется в бешеном ритме, но я успокаиваю себя тем, что дедушка Игната был своеобразным человеком и его логика мне не слишком понятна.

У меня с мужем все хорошо.

Убеждаю себя всю дорогу до офиса Юсупова.

Игната на месте не оказывается. Он отъехал на встречу, но зато я встречаюсь с Константиновской.

Марианна Васильевна очень радушна.

— Юленька, здравствуй, дорогая, мои поздравления...

Женщина рассыпается в комплиментах, улыбается, говорит о том, что все еще рассматривает мой проект и уже идет на финишную.

— Скоро предоставлю все и покажу мои поправки и наработки. В целом, Юля, я в восхищении.

Слышать подобный отзыв от этой женщины сродни чему-то невероятному, я свечусь, подобно огоньку.

— У тебя есть время? Я хочу показать тебе кое-что важное, мы сейчас также работаем над другим проектом, думаю, тебе будет интересно.

— Хорошо, - отвечаю и забываю свой телефон на столе Игната. просто иду за женщиной и.. наверное, я совершаю ошибку. нельзя было быть столь беспечной и сеять личную вещь, но.. тогда я этого не знала. доверчивая и наивная Юля.

Меня увлекает рассказ Константиновской. Она оставляет меня с ребятами, работающими над проектом, и под предлогом срочного звонка отходит..

Наконец, вспоминаю, что оставила телефон, когда хочу сделать звонок Игнату и узнать, когда он подъедет. Возвращаюсь в кабинет и замечаю, что телефон лежит не в том месте, где оставила…

Прищуриваюсь, но быстро списываю все на свою невнимательность.

День проходит насыщенно, а ужинаем мы с Игнатом дома. Я смотрю на своего мужа, только вот не решаюсь ему сказать о пакете, полученном от адвоката, лишь во время ужина упоминаю, что получила допуск к трастовому фонду.

Игнат кивает и переводит тему.

— Поехали со мной на симпозиум. Будет важная встреча. Резко решил. Летим завтра. А то, чую, конкурент мой всю малину отнимет. Распоясался Крымов. У него, видимо, крот появился недавно. Какая-то сука всю секретную информацию ему слила, базу.

Игнат сжимает руки в кулаки и сжимает челюсти так, что у него на щеках желваки обозначаются, а мне на мгновение становится страшно, потому что кожей ощущаю злость Юсупова и понимаю, что с предателем Игнат расправится жестоко... Он предупреждал меня, что зверь, и я понимаю, что не лгал.

— Крымов... так активизироваться за такой короткий срок. Иных вариантов нет. Только утечка информации.

— Крымов? — переспрашиваю, кажется, что что-то знакомое. Только не знаю, откуда знаю эту фамилию.

— Да, Антон Крымов. Он хочет увести мой проект. Один из. Надо не допустить этого.

Слишком близко подбирается, перекрыл мне канал на поставщиков. Резво играет.

— Хорошо, давай поедем вместе... - улыбаюсь, понимая, что Игнат не хочет оставлять меня надолго одну, и на сердце теплеет, только все равно что-то удерживает меня от того, чтобы рассказать ему о выкрутасах его же деда. Не хочу огорчать.

Мы летим в другой город в фешенебельный отель. Где после деловых встреч вечером происходит что-то наподобие приема. Я от Игната не отхожу и замечаю, как он напрягается при виде немного толстоватого приземистого мужчины.

При его приближении понимаю, что этому не очень приятному незнакомцу лет под сорок, он коренаст и взгляд на холодном отталкивающем лице слишком хитрый.

— Мои поздравления. Жена у тебя, Игнат, просто красавица, — распинается мужчина, но Юсупов скупо принимает поздравления, а у меня от взгляда на этого мужчину озноб по коже.

Весь оставшийся вечер проходит немного утомительно, я пью шампанское, которое вызывает легкое головокружение и тошноту, Игнат занят беседой с партнерами. Понимаю, что для него формат встреч продолжается, и тихо шепчу, что хочу подняться в номер.

Игнат обращает на меня внимательный взгляд и кивает спустя запинку, отпуская.

Проводить меня не может. Понимаю это. Он возвращает свой проект.

Прохожу к лифту и жму на кнопку, прохожу внутрь и прежде, чем дверь закроется, втыкается лакированный ботинок.

Двери распахиваются, и я вижу того самого коренастого мужчину, который поздравлял нас с Игнатом. от него разит алкоголем, его шатает и он, улыбнувшись, бросает на меня плавающий взгляд.

— О, какая встреча, госпожа Юсупова, и вы тут..

Языку него заплетается, и мужчина нетвердой поступью проходит внутрь кабины.

— Какой вам этаж? — спрашиваю, понимая, что по кнопке он не попадет, отвечает, улыбнувшись, и я нажимаю нужный этаж.

'На мгновение лифт подбрасывает и останавливает. Из-за этого мой попутчик не удерживается на ногах, его ведет в мою сторону, он прижимает меня к стенке лифта, мажет носом по шее и подбородку.. а я почему-то думаю, что если бы в лифте были камеры, то свидетели этого подумали бы, что мы целуемся. и лифт, как в банальных фильмах, я специально остановила... для этого самого...

К счастью, лифт вновь приходит в движение и мужчина, извинившись, отодвигается.

— Так плохо мне давно не было. - сетует и копошится в кармане, ищет ключ-карту, роняет ее, не удержав в пальцах. Подбираю ее, протягивая ему..

Но мужчина не спешит взять.

— Могу попросить вас.. я не в том состоянии... вы не могли бы открыть дверь, боюсь, придется ночевать в коридоре.

Створки открываются на этаже мужчины, я немного медлю, а он упирается спиной в стену, будто боится упасть.

Наконец, киваю. Жалко его становится, и я выхожу с мужчиной из лифта, почему-то его рука оказывается на моей спине, прожигает через тонкий шелк вечернего платья.

Неприятно. Быстро дохожу до номера и мажу по стене, дверь щелкает и открывается, показывая темноту холла.

— А Можно попросить вставить карту в разъем, иначе перспектива остаться без света.

Опять голос мужчины и я немного медлю, но все же соглашаюсь, прохожу в комнату, ищу нишу для карты и, наконец, вставляю.

В туже минуту мужчина захлопывает дверь и приваливается к ней спиной, сползая.

Кажется, не врал, что на полу спать будет.

Пытаюсь его растормошить, чтоб выйти... Но... он тяжелый и уже храпит. Мучаюсь долго, минут десять, пока, наконец, не ударяю его в бок каблучком туфли.

Распахивает глаза и смотрит на меня немного ошалело, но в глазах вижу и другое, когда пошло начинает раздевать меня взглядом.

— Вы дверь заслонили. Отойдите. я выйду.

Придаю голосу строгости, и мужчина, наконец, будто в себя приходит. Поднимается по стеночке, открываю дверь, почти выхожу, как он неожиданно ловит меня за локоть, будто расставаться не хочет.

— Спасибо вам,