Жених моей сестры - Анастасия Градцева

Что если все это кончится, когда мы вернемся?

Нюта как всегда понимает меня даже лучше, чем я сам, потому что подходит и обнимает со спины, пристраивая свой подбородок мне на плечо. От ее пахнет свежо и сладко – и член привычно тяжелеет только от ее запаха. Как же сильно я ее хочу. Всегда. И чем дальше, тем больше: эта связь становится только сильнее со временем.

– Если мы вернемся, ничего между нами не поменяется, – говорит она мягко. – А твой отец… Яр, ты же сам себе не простишь, если не приедешь к нему.

Может, я неправ, но я ничего не чувствую при мысли о том, что у отца случился инсульт и он теперь в больнице. Ни страха, ни злорадства – ничего. Впрочем, Нюта права: как минимум, навестить я его должен. Но это не причина для возвращения.

Причина может быть только одна.

– Моя хорошая, в больницу я могу и один слетать. Через пару дней уже снова тут буду. Поэтому просто ответь мне честно: ты сама – вот ты – хочешь вернуться?

Я поворачиваю голову, смотрю на Нюту, которая задумчиво прикусывает свою пухлую нижнюю губку, а потом решительно кивает.

– Да. Хочу.

– Значит, вернемся, – я быстро целую ее и уже без всяких сомнений нажимаю на кнопку «купить».

В аэропорту нас встречают Зак Громов и его невеста. Невеста – фигуристая блондиночка Лия – сразу же бросается на шею Нюте, и они обнимаются как разлученные в детстве сестры. Мы с Заком ухмыляемся друг другу и крепко пожимаем руки. За эти полгода совместной работы я еще больше убедился в том, что голова у Громова работает как надо, а сам он надежный как швейцарский банк. Плюс выяснилось, что его язвительные и саркастичные шуточки отлично сочетаются с моим чувством юмора, да и вообще, что общего у нас гораздо больше, чем я думал.

– Я снял вам на месяц квартиру, как ты просил, вот ключи, – Зак вкладывает мне в руку связку. – Выбирал на свой вкус, так что если не зайдет, просто новую найдешь. Я пока договор долгосрочной аренды не заключал, так что время подумать есть.

– Спасибо.

– Тачку будешь себе брать?

– Пока не решил, – уклончиво отвечаю я.

Громовы хорошо платят за работу, и деньги у меня сейчас есть, но сначала надо все хорошенько прикинуть.

Ребята довозят нас до нашей новой квартиры, мы прощаемся, договорившись встретиться завтра и поужинать вместе. Нюта, уставшая после перелета, отправляется спать, а я беру такси и еду в больницу. Частная палата, круглосуточное наблюдение и… отец, не похожий сам на себя, бледный и весь в трубках.

– … необратимые изменения мозга… вряд ли он когда-то сможет говорить…надежда, конечно, есть всегда, но…

От слов врача у меня внутри все сжимается. Да, отцу было всю жизнь наплевать на меня, я был для него просто инструментом для достижения целей, но все же это мой отец. И невыносимо его – сильного, властного и не старого еще в общем человека – видеть в состоянии овоща.

Я сижу какое-то время у его постели и держу отца за руку. Пытаюсь вспомнить что-то хорошее, что нас с ним связывало, но ничего не приходит на ум. Из счастливых воспоминаний у меня только те, что связаны с мамой. Ее смех, когда мы играли в прятки в саду, ее цветочный запах духов, когда она меня обнимала. Я не знаю, зачем она вышла замуж за отца и что это было, расчет или любовь, но, кажется, счастлива она с ним не была. Был ли он сам счастлив, постоянно гоняясь за новыми и новыми нулями на банковском счете, я тоже не знаю. Возможно, никогда теперь и не узнаю. Но я точно не хочу идти его дорогой.

А на следующее утро мне звонит незнакомый номер.

– Яр? Привет.

– День добрый, – хмуро отзываюсь я, выходя из спальни, чтобы не будить уютно сопящую Нюту. – А кто это?

– Олег Нестеров.

– Нестеров? – что-то отзывается в памяти, но очень смутно. – Не знаю такого.

– Я сын Екатерины Нестеровой, это двоюродная сестра твоего отца.

– А, тетя Катя, – вдруг вспоминаю я, хотя виделись мы лет сто назад. – Ну привет, Олег Нестеров. Чего ты хотел?

– Встретиться. Поговорить.

– Зачем?

На том конце трубки раздается вздох.

– Твой отец написал завещание в мою пользу, а еще назначил меня своим и.о., если что вдруг случится. А так как он сейчас недееспособен, то надо что-то решать с управлением «НДК». Мне звонили из совета директоров вашей корпорации, и… Может, лучше встретимся, Яр?

– Давай, – неохотно соглашаюсь я.

Олег оказывается худым белобрысым мужиком в дорогих шмотках и с прилизанными волосами. Он сразу берет быка за рога и предлагает мне выкупить его долю акций, которая перейдет к нему после смерти отца.

– Отец еще не умер, – цежу я сквозь зубы.6cbe0b

– Но и управлять компанией он теперь не может. От меня хотят каких-то ответов и решений, а я ничего в этом не понимаю, – признается Олег. – Мне было бы проще продать это все тебе, ты же шаришь в этом, правда? А уж с деньгами я бы нашел что делать. Ну, что скажешь?

Я зло комкаю салфетку, пытаясь как-то справиться со своей яростью. Серьезно, отец? Ты настолько не хотел, чтобы мне достался хоть один процент акций, что предпочел отдать все какому-то дальнему родственнику, который нихрена не разбирается в нашей работе? Предпочел выстрелить себе в ногу, поставив под угрозу целую корпорацию и тысячи людей, которые там работают?

Или ты просто думал, что будешь жить вечно?

– Нет, Олег, выкупать я ничего не буду, – твердо говорю я. – У меня нет на это ни денег, ни желания. Ебись сам. Когда отец на тебя оформлял наследство, ты же не был против, правда?

Он мрачно молчит.

– Но ты можешь нанять меня на работу, – добавляю я бодрым голосом. – Консультантом. Я расскажу тебе, кого поставить