Оружие в его руках 2 - Osolio

— Оставьте нас. — Низкий баритон отозвался ноющим спазмом внизу живота.

Его голос завораживал и устрашал одновременно.

Он не спеша поднялся с кресла, налил себе немного горячительного и встал рядом, нависая своим телом надо мной. Он был высок, широкоплеч и очень красив. Его черные, словно смола, волосы были коротко подстрижены, над правой бровью красовался небольшой шрам. Его карие глаза с зеленоватой радужкой рассматривали меня с недоумением.

— Вот мы и встретились, Андреа…

Меня бросило в жар. Я затаила дыхание и ждала, что произнесет этот человек дальше. Он подослал в мой дом бомбу, убил друга, а потом и я оказалась в его руках.

— Что за чушь несли парни?

Луи усмехнулся, едва касаясь указательным пальцем бровь. Он оглядел меня с ног до головы, цыкнул и подошёл ближе, протягивая руки, но я отбросила их, помня, что тот сотворил несколькими неделями раньше.

— Из всего происходящего тебя беспокоит только то, что парни над тобой пошутили?

— Пошутили? — Вскрикнула я, поднимаясь. — Они волокли меня, как тряпичную куклу! Говорили про какие-то мешки с коксом! А я-то точно помню, где потеряла сознание!

— Они заигрались. Ты их здорово выбесила, пытаясь скрыться от меня.

— Хочешь сказать, что они просто припугнули?

— Ага, — кивнул мужчина и облокотился на стол, сложив руки. — Что ты делала в море?

— Потеряла равновесие и упала. — Просто ответила я, не имея никакого желания рассказывать о своих чувствах. Мой голос был холодным и безжизненным. Луи это заметил, но не сбавил своего давления. — Спрошу по-другому. Что ты делала одна на набережной ночью?

— Что тебе нужно? — Выпалила я, принимая точно такую же позу рук. — Что ты хочешь от меня?

— Ты ещё спрашиваешь? — Нервозность просочилась в голосе Луи, он сдал руки в кулаки и сверлил меня взглядом. — Ты исчезла сразу, как меня загребли, я искал тебя столько месяцев, а нашел полумертвую в море, когда возвращался к матери!

Он не упомянул о том, что знает о моей лживой жизни. Может, он и не знал?

Сейчас я молилась, чтобы это было так.

Я бросила короткий взгляд на мужчину, а потом перевела его на дверь, за которой очевидно стояли его ребята.

— Так было нужно.

— И все? Больше ничего не хочешь рассказать?

— Нет.

— Хорошо.

Луи оттолкнулся от стола и подошел ближе. Нависая надо мной, его лицо было так близко, что я разглядела все новые мимические морщинки, пока его карие глаза с зеленой радужкой не отвлекли меня. Он наклонил голову, готовясь поцеловать, но, слава богу, в дверь постучали.

— Войдите.

— Мы прибыли.

— Хорошо. — Мужчина отпрянул и улыбнулся. — Добро пожаловать домой, Андреа Россини.

— Моретти.

— Россини.

— М… — указательный палец коснулся моих губ и кровожадная улыбка появилась на лице Луи.

— Замолчи, иначе верну обратно в море.

Прошло несколько дней. Глава парижской мафии не отпускал меня ни на шаг, я была либо под его присмотром, либо под присмотром ребят. Лео извинился передо мной за шутку, но больше ничего не говорил. Он был странно молчалив, и мне это не нравилось.

Сегодня я тоже находилась в компании убийцы. В его родовом поместье. Луиджи решал какие-то вопросы по телефону, а поговорив, уселся за стол, весь утопая в своих мыслях. Он был раздражен.

— Как ты из Италии добрался на корабле в Турцию? — Сидя в мягком кресле напротив уставшего мужчины, спросила я.

— Я не был в Италии. — Просто ответил Луи, делая какие-то заметки в ежедневнике.

— Где ты был?

Мужчина поднял голову и изогнул бровь, украшенную шрамом.

— Не много ли вопросов для той, которая до сих пор не удосужилась рассказать о причинах своего побега, а?

В ответ я лишь хмыкнула и отвернулась. Мы сидели в его кабинете. Знакомые стены поместья России давили на меня. Дышать было тяжело, но уйти я не могла. Луиджи не отпускал меня, боясь, что я снова исчезну. Его можно было понять, как и мое желание уйти. Если раньше мне было тяжело смотреть ему в глаза из-за влечения, то сейчас, смотря в его хитрые бездонные глаза я видела гибель Хосе.

— Долго ещё ты будешь меня держать здесь?

— Ровно столько времени, сколько тебе потребуется, чтобы созреть и рассказать мне все.

Он был серьезен. Опустив голову обратно в книгу, он снова стал что-то писать, а я позволила себе наблюдать за ним. Внезапно возникло желание рассказать ему все и вернуться домой. К дочке и Монике, которая, очевидно, не находила себе место.

В дверь постучала горничная, и, открыв дверь, оповестила, что Луи ожидают гости в гостиной. Тот резко воодушевился, и как-то по-странному посмотрел на меня.

— Думаю, тебе будут эти гости по душе.

Когда мы вошли в гостиную, я увидела сидевшую на диване Кору. Сердце сдавило дикой болью, ведь она знала о моем обмане, и была большая вероятность, что все вскрылось наружу.

— Сынок!

— Привет, мама! — Родственники обменялись краткими поцелуями. — Твои слова оказались правдивыми. Андреа сама ко мне пришла. — Он издал смешок, бросая короткий выразительный взгляд. — Вернее, приплыла.

— Приплыла?

Женщина бросала на нас непонимающие взгляды, но за меня ответил Луи. Его речей я не услышала, так как позади меня раздался детский плач, от которого мое сердце издало один глухой удар, а после рухнуло к ногам мужчины. Обернувшись, я увидела Монику. Она была зла и едва сдерживала себя, ведь на ее руках плакала моя дочь. Франческа увидев свою мамочку, тянула ко мне ручки, пытаясь вырваться из хватки тети.

Ошарашенная, я перевела взгляд на Луиджи, в глазах которых читалось, что он все знал, и теперь его правда восторжествовала. Он взял на руки мою дочь, медленно подошел ко мне и передал мою девочку. Слезы потекли из глаз.

— Как?

— Успокой свою дочь. — Холодно ответил он. — Ваша комната уже готова. Мне жаль, что она осталась так рано без отца.

Что за игру он затеял? Зачем строить из себя обиженного мужчину. Он вёл себя так, словно я предала его. Будто бы я бросилась в объятия Хосе, родила от него ребенка и теперь готова была умереть.

После сказанных слов, мужчина покинул гостиную, оставляя меня на съедение этих женщин. Кора подошла ко мне, коснулась моего плеча и прошептала:

— Это дочь Хосе. И точка.

— Но…

— Я все сказала. Мой сын и так с ума сошел, потеряв тебя. Не хватало ему ещё сойти с ума, узнав о дочери.

Я открыла рот, чтобы ответить