На шумных улицах градских - Леонид Васильевич Беловинский

из орденской ленты какой-нибудь золотой с эмалями крестик. Такие знаки даже вносились в служебные формуляры. Учреждения Императрицы Марии просто имели свою награду, имевшую статус государственной, но для ее получения требовалось служить по этому ведомству. Большие пожертвования приносили почетные звания опекунов и заопекунов воспитательных домов, попечителей народных школ и училищ. Кроме того, крупным жертвователям мог быть пожалован и специальный мундир с широкими галунными шевронами на рукавах, шитыми воротником и обшлагами. Эта награда сопрягалась с пожалованием статского генеральского чина, а чин, допустим, действительного статского советника крупному предпринимателю при сношении с учреждениями по делам торговли и промышленности помешать не мог, не говоря о том, что чин этот давал и право на дворянство. Наконец, крупным жертвователям могли выхлопотать и какой-либо невысокий орден, что также было сопряжено с правом на потомственное почетное гражданство или даже дворянство. Так что коемуждо давалось по желанию его: овому Царствие Небесное, овому же блага земные, только не ленись, жертвуй.

Вот яркий пример своеобразного благотворительного поступка. Богатейший петербургский купец Тарасов женился на дочери другого небедного купца, Анастасии, и получил приданого за ней 1 000 000 рублей (сумма прописью – один миллион!). Однако счастье молодых было недолгим: через месяц после свадьбы Анастасия умерла. Гордый вдовец вернул миллион тестю, заявив, что женат был только месяц и чужих денег не берет! Однако и тесть попался гордый: вернул миллион зятю. Так они перебрасывались этим миллионом, пока Тарасов не заявил: «Деньги пойдут ни мне, ни тебе, а Богу», – и построил на берегу Охты Анастасьинскую богадельню на 100 стариков и старух, уроженцев Охты (сам Тарасов тоже был охтенец). Занимала богадельня несколько каменных двухэтажных корпусов на большом участке с садом и огородом с парниками. Содержались старики неплохо, тем более что рядом была богадельня, принадлежавшая известным купцам Елисеевым, а нельзя же было ударить в грязь лицом. По воскресеньям для обитателей даже пекли пироги с мясом, а в посты – с рыбой, грибами и гречневой кашей. Кстати, управлял богадельней прогоревший купец Калошин, которого, стало быть, также приютил Тарасов, дав средства для существования (50, с. 60–61). Конечно, с нашей точки зрения, купцы, швыряющиеся миллионом – самодуры из «темного царства», да старикам-то из богадельни что до того?

Роль отдельных частных лиц в создании благотворительных учреждений была огромна. Таким человеком, например, стала княгиня Софья Щербатова, супруга московского генерал-губернатора. Воспользовавшись своим официальным и влиятельным положением, она основала Дамское попечительство о бедных. Вот что писал об этом ее сын: «Я отлично помню возникновение и первые, скромные и трудные, шаги этого общества. Чуть ли не первым учреждением была Никольская община сестер милосердия, устроенная в доме, пожертвованном Е. А. Новосильцовой, у Новоспасского монастыря. В свое время это было (кроме Вдовьего дома) единственное учреждение этого рода. Впоследствии мысль получила большое развитие, образовались широко ознаменованные: Покровская община, Община “Утоли моя печали” и, наконец, учреждения Красного Креста. Собственно Никольская община потеряла свое первоначальное значение и была упразднена. Дом, занимаемый ею, был обращен в богадельню и, с присоединением к ней лечебницы, школы и, после смерти матушки, приюта Св. Софии для неизлечимых детей, образовал целую группу благотворительных учреждений, которым, по ходатайству Совета попечительства, Высочайше было присвоено наименование “Учреждений имени княгини Софии Щербатовой”» (154, с. 80). Дамское попечительство о бедных было учреждено в 1844 г. и поначалу состояло из 17 отделений. Сама С. С. Щербатова, до 1876 г. возглавлявшая Совет попечительства, была попечительницей Пресненского и сотрудницей Хамовнического отделений. При каждом отделении была штатная должность врача, секретаря и казначея и определенное число сотрудников. Устав обязывал членов попечительства заботиться о сборе пожертвований. Денежные пособия нуждающимся выдавались лишь в необходимых случаях, преимущественно же старались помогать бедным продуктами питания, одеждой, топливом, оплатой жилья и пр. Упомянутая здесь Никольская община сестер милосердия, созданная в 1848 г., как и другие подобные заведения, предназначалась для приюта одиноких женщин, чаще вдов («милосердных вдов»), посвятивших свою жизнь уходу за больными и ранеными в больницах и госпиталях. В 1855 г. 16 сестер милосердия были отправлены общиной в Крым для ухода за ранеными. Община «Утоли моя печали» (названа в честь чудотворной иконы) была учреждена княгиней Н. Б. Шаховской в Лефортово, по соседству с Главным госпиталем. Сама княгиня после смерти мужа в 1863 г. стала работать сестрой милосердия в «Полицейской больнице бедных бесприютных». Она поселилась в одной из палат и уже через год возглавила группу из 30 сестер милосердия. В 1868 г. община присоединилась к Московскому дамскому комитету Российского общества Красного Креста. В 1872 г. княгиня Шаховская на свои средства приобрела в Лефортово большое имение и начала там строительство больницы, детского приюта, фельдшерской школы и церкви; сейчас ее постройки входят в комплекс Городской клинической больницы № 29. Приют Св. Софии для неизлечимых детей был открыт в 1887 г. на средства наследников княгини С. С. Щербатовой; приют был устроен на 30 коек, из которых 20 содержались на деньги, пожертвованные Щербатовыми, остальные – на средства попечительства или частных благотворителей.

Конечно, все эти Щербатовы и Шаховские были эксплуататорами, и деньги, которые они швыряли на больных, бесприютных и бедных, вместо того, чтобы, как приличные люди, покупать бриллианты и устраивать балы, были получены с крестьян. Ну что ж, бросьте в них камень. Особенно это рекомендуется нынешним миллионершам и миллиардершам.

Благотворительные мероприятия иной раз представляли собой странное зрелище, поскольку оказывались составной частью светской жизни. Например, благотворительные лотереи-аллегри, базары, а тем паче балы. В декабре 1878 г. в залах Мариинского дворца был благотворительный базар в пользу Николаевской детской больницы (вторая больница такого рода в Европе, открытая в 1834 г.; ежегодно принимала 1000 больных бедных детей и 28 тыс. детей лечилось здесь амбулаторно). В одной дворцовой гостиной продавалась теплая одежда для солдат и офицеров, в другой – елочные украшения, детские книги, игры, предметы дамского и детского туалета; девочки продавали по 10 рублей букеты. Всего за 2 дня было распродано вещей на 5 000 рублей. В феврале 1878 г. в Петербургском дворянском собрании был благотворительный бал в пользу семейств убитых и раненых на войне. На балу собралось около 5 000 человек, в том числе присутствовали великие князья Владимир, Алексей и Сергей Александровичи и Константин Николаевич. Расходы на бал составили 12 474 рубля 91 копейка, а доход – 41 790 рублей 15 копеек (53, с. 153, 154).

Конечно, полученные от бала 29 тыс. рублей – деньги по тем временам большие. Но, думается, не проще ли было собрать эти деньги, да, не тратясь на бал, и передать их нуждающимся?

Богоугодные заведения большей частью были невелики, но было их по многу. Все в той же Вологде уже в XVIII в. имелось 4 богадельни, а в XIX в. их было 5. В 1839 г. здесь открылся Александринский детский приют, куда принимались только дети из самых бедных семейств; сначала их было 50, и они приходили только на день,