Нелюбимые - Дмитрий Болдин

***

Ночью я звоню помощнику Софии и прошу его привезти покурить. Через полчаса он появляется на пороге, протягивает конверт и просит пятьдесят евро. Я даю ему деньги, закрываю дверь и быстро закуриваю одну из самокруток, пытаясь успокоиться. Сажусь возле окна и выдуваю дым в ночное небо, а потом сильно зажмуриваюсь и пытаюсь вспомнить ­какой-­нибудь добрый эпизод из жизни, чтобы мысленно перенестись в него и немного выдохнуть. Я расслабляю веки, но не открываю глаза, и перед ними оказываются образы Алисы, Лехи, Стаса и Артема, сидящих в нашей гостиной. Алиса кладет ноги на стол и просит меня достать из холодильника бутылку шампанского и открыть ее. Стас с Артемом играют в приставку и ­что-то эмоционально обсуждают, а Леха спрашивает у меня, нужна ли мне помощь. Я качаю головой и говорю, что сейчас все организую, а потом издали наблюдаю, как Алиса о ­чем-то говорит с Лехой и они тихо смеются. Я вспоминаю, что в тот день мы праздновали наш второй год совместной жизни с Алисой и позвали к себе самых близких друзей.

Я разливаю шампанское по бокалам, отношу их в гостиную, а затем мы все чокаемся. Алиса целует меня в губы, Стас с Артемом начинают снимать это на телефоны и комментировать, а Леха просто выпивает свой бокал и ставит его на стол, не поворачиваясь в нашу сторону. Вибрирует телефон — звонок от отца, который хочу сбросить, но Алиса просит ответить. Ухожу в спальню и приставляю трубку к уху, думая о том, что отец снова начнет рассказывать о том, что мне стоит перейти на работу к нему, но вместо этого слышу его поздравления и сажусь на край кровати. Отец говорит, что счастлив, что у меня есть любимая девушка и что если нам ­когда-то понадобится его помощь, то я всегда могу к нему обратиться. Потом он вспоминает, как ­когда-то давно делал для меня кораблики из бумаги. Я долго сижу в спальне с выключенным светом и просто начинаю радоваться тому, что давно так не общался с отцом, а потом он говорит, что не будет меня задерживать, поскольку наверняка мы с друзьями. Я хочу ему сказать, что он совсем не задерживает и мы можем еще поболтать, но начинаю стесняться этого и говорю, что мы с Алисой обязательно приедем в гости, когда я вернусь из командировки, а затем отец прощается со мной, и мы кладем трубки. Когда я возвращаюсь в гостиную, Алиса спрашивает меня, что я привезу ей из пресс-тура, в который должен отправиться утром. Я еще не знаю, что именно в нем я встречусь с Аней и влюблюсь. Обнимаю Алису, целую в макушку, смотрю на свое отражение в зеркале и шепчу, что это будет сюрприз.

***

Внезапно с улицы раздается детский крик, я открываю глаза и выглядываю в окно. Вижу молодую пару, выходящую из кафе, в котором завтракал утром. Парень держит на руках маленькую девочку, а затем сажает ее себе на плечи. Девушка берет парня под руку, целует в щеку, и они медленно идут по улице. Я наблюдаю за ними до тех пор, пока они не исчезают из виду, а потом вбиваю в телефоне запрос: «Клинический госпиталь “Истра”». Поисковик выдает страницу сайта, на которой изображено современное здание с панорамными окнами, огороженное высоким коричневым забором. Рядом со зданием прогуливается с детской коляской молодая пара — мужчина и женщина смотрят друг на друга и мило улыбаются. В разделе контактов нахожу круглосуточный номер клиники и жму на кнопку вызова. На линии начинает играть мелодия, напоминающая музыку Стиви Уандера, и через несколько секунд ее прерывает женский голос.

— Центр «Истра», меня зовут Елена, добрый день, простите… вечер, — произносит девушка, и от волнения у меня сжимает грудную клетку.

— Здравствуйте, — отвечаю я и думаю о том, что нужно было подробнее изучить сайт, а не сразу звонить. — Я бы хотел поинтересоваться насчет… своей супруги.

— Вы у нас записаны?

— Я?

— Вы с супругой.

— Она — да. — Я начинаю сильно нервничать.

— А вы в ее анкете указаны?

— Я не очень понимаю, — отвечаю я и тру висок. — При чем тут я?

— К­акую-либо информацию мы можем предоставить только в том случае, если вы указаны в анкете человека, который находится на обследовании в нашем центре. Такие правила. Впрочем, как и во всех клиниках.

— А, вы про это, я вас понял. Простите, день был трудный, все из рук сыпется. Да, да, мы записаны у вас оба. Я позвонил, чтобы узнать, сколько мне нужно еще внести денег. Завтра хочу все оплатить и… рожать будем только у вас, — на ходу придумываю я и жду ответа.

— Бывают такие дни, все будет хорошо, — вежливо успокаивает меня девушка. — Просто дожди эти…

— Я тоже думаю, что все проблемы из-за них, — пытаюсь говорить спокойным голосом, чтобы у нее не возникло никаких подозрений, — но они ­когда-то же закончатся, и все наладится. Может быть.

— Назовите фамилию, — просит меня девушка, и я испытываю беспокойство.

— Алексеева Анна Юрьевна, — быстро произношу я, а затем сразу же добавляю, чтобы заговорить язык: — восемнадцатое апреля восемьдесят второго года рождения, посмотрите.

— Секунду. — Я слышу, как девушка ­что-то печатает на клавиатуре. — Еще раз можете повторить?

— Алексеева Анна Юрьевна, — повторяю я и вновь слышу звуки клавиатуры.

— Простите, вы можете немного подождать? — спрашивает она, и я соглашаюсь, после чего снова раздается мелодия.

Все это время я сижу и слышу, как стучит мое сердце, и чувствую, как мерзнут кисти рук. А затем голос возвращается:

— А что вы хотите оплатить, не очень понимаю вас?

— В каком смысле? — спрашиваю я и начинаю смотреть в дверной проем, через который вижу картину в спальне.

— Вы сказали, что хотите закрыть вопрос с оплатой и рожать у нас.

— Да, да, все верно. Это и хочу оплатить.

— Но Анна Юрьевна у нас не числится в перинатальном центре.

— Как это? — Я встаю с дивана и подхожу к столу. — Я не понимаю, а где она тогда числится?

— Анна Юрьевна у нас не появлялась уже больше года.

— В смысле?

— Я все проверила.

— Стоп, стоп, подождите, что значит «больше года не появлялась»? А куда она ­ходила-то?

— В нашем центре она посещала только сеансы у невролога, после которых больше не возвращалась. Но мы всегда рады будем увидеть ее вновь в нашем центре.

— Какой еще невролог? Елена, я плохо вас сейчас понимаю. — Я облокачиваюсь на стол, чувствуя, как теряю равновесие.

— У нас же многопрофильный центр, тут есть все специалисты и направления. От косметологии до гинекологии. Анна Юрьевна посещала только невролога, больше никого.

— Вы ошиблись, наверное. — Я сжимаю рукой скатерть. — Можете перепроверить? Вы не того человека посмотрели просто.

— У нас только один человек числился под таким именем. Алексеева Анна. Она же… главный редактор She, верно?

— Да, все верно.

— Значит, нет никакой ошибки.

— Может, она в другую вашу клинику ходила?

— Нет, у нашего центра нет филиалов. Он один. Простите, а почему вы…

— А как она к вам попала? — перебиваю я.

— Наша клиника раньше размещала в журнале рекламу, а для Анны Юрьевны сделали специальный ВИП-подарок — любая процедура за счет центра. Она вот выбрала тогда невролога. Извините, я больше не могу…

— Стоп, остановитесь. Какой, к черту, курс? Я же сам видел этот чертов листок бумаги с вашим логотипом! — начинаю я громко говорить в трубку. — Я его держал в своих руках и читал его! Там все было написано черным по белому.

— Простите, какой листок?