Яды, микробы, животные, адский огонь. История биологического и химического оружия Древнего мира - Адриенна Мэйор

Способы извлечения «ужасных звуков», создания оптических иллюзий и жуткого шума для дезориентации и устрашения врагов описаны и в древнеиндийских и китайских трактатах по военному делу. Как мы уже видели, использование чувствительности к запахам – резкой вони от неприятных или незнакомых животных – могло быть обращено и против самих людей. Например, Страбон описывал омерзительный запах отравленных стрел колхидских соанов и отмечал, что он действовал даже на тех, кто не был этими стрелами собственно ранен (см. главу 2)[335].

Античные эксперименты с невыносимым шумом и запахами, которые применялись против врагов и их боевых животных, возрождаются в современных исследованиях нелетального оружия, нацеленного на людей. Военные специалисты создали одоранты – отталкивающие запахи, вызывающие у противника дурноту. Они разработали как грубые, так и весьма изощренные способы издавать очень громкие низкочастотные звуки. Считается, что превращение музыки в оружие произошло во время Второй мировой войны, когда в СССР всю ночь через динамики играли аргентинское танго, не давая немецким солдатам спать. Оглушительная музыка (The Doors, Элис Купер и The Clash) денно и нощно играла в 1989 году во время осады панамского генерала Мануэля Норьеги: этот ход придумали американские разработчики психологических операций. Раздражающую громкую музыку американские войска включали и во время войны в Персидском заливе в 1991 году. Полиция применяла резкие, пульсирующие дальнодействующие акустические устройства при разгоне гражданских протестов в Нью-Йорке в 2011 и 2020 годах и в Миссури в 2014 году. Американские войска использовали акустику в 2004 году в ходе войны в Ираке. Высокодецибельные и высоко- и низкочастотные технологии включают в себя также магнитное акустическое устройство (MAD), прозванное «комаром», и изобретенные в Китае в 2019 году бензиновые ультразвуковые пушки, которые имеются как в портативной версии, так и в полноценной «пушечной» (крепятся на танки). Самое современное звуковое оружие – передатчики инфразвуковых волн, вызывающих головокружение, галлюцинации, тошноту и рвоту, повреждения внутреннего уха, образование кавитационных полостей – вплоть до повреждений внутренних органов и смерти. Считается, что загадочные неврологические синдромы и повреждения мозга, напоминающие сотрясение, обнаружившиеся у американских дипломатов и сотрудников ЦРУ на Кубе и в Китае в 2016 году (так называемый гаванский синдром), были вызваны прямым микроволновым излучением или направленной звуковой энергией[336].

Александр Великий, как говорят, в отдельных случаях боролся со слонами при помощи огня (точнее, раскаленных бронзовых статуй) и шумных свиней. Вскоре после отступления Пирра из Италии в 275 г. до н. э. огонь и свиньи были сведены воедино в хитроумном военном плане, обращенном против слонов. Примерно в 270 г. до н. э. Антигон Гонат, македонский правитель Греции, направил своих индийских боевых слонов на осаду города Мегары, расположенного на полпути между Афинами и Коринфом. Изобретательные мегарцы уже прослышали о том, что слоны приходят в ужас от визга свиней. Они обмазали стадо свиней смолой хвойных деревьев, подожгли их и выпустили. Живые торпеды устремились к рядам обученных боевых слонов Антигона. При виде визжащих и горящих свиней те запаниковали. Слоны пришли в ужас от шума и запаха несчастных свиней и, громко трубя, разбежались. Осада была снята. Спешное бегство Антигона под Мегарой, должно быть, было одним из самых зрелищных отступлений в истории.

Клейкая смола, которой в Мегаре обмазали свиней, чтобы их поджечь, была предназначена для того, чтобы они погромче визжали, а не чтобы огонь перекинулся на вражеские силы. Но можно считать мегарский способ – поджечь свиней, использовав для этого горючую смолу, – первым образцом гибридного биохимического оружия.

«Впоследствии, – писал Полиэн, – Антигон приказал своим индийским поставщикам растить молодых боевых слонов в обществе свиней», чтобы слоны могли привыкнуть к их виду, запаху и резкому голосу[337].

Поджигать свиней и направлять их на слонов мегарцы придумали первыми. Последнее же использование свиней против боевых слонов отмечено при осаде Эдессы во времена императора Юстиниана (VI в. н. э.). Персидский царь Хосров попытался взять город штурмом, отправив своего самого большого слона с несколькими солдатами на нем прямо на крепостную стену. Когда персы уже были готовы вскарабкаться на стену и взять город, хитроумные ромеи схватили свинью и подвесили ее прямо перед ошарашенным такой неожиданностью слоном. Историк Прокопий Кесарийский не без иронии пишет: «Когда свинья повисла на стене, она, естественно, стала жутко визжать. От этого слон разъярился и вышел из-под контроля». Смятение пошло по всей персидской армии, и персы, охваченные паникой, бежали в страшном беспорядке[338].

Огонь и животные – это сочетание гарантированно сеяло хаос в стане врагов, что доказывают Фронтин и Аппиан, описывая стратегию испанцев, выбранную ими в 229 г. до н. э. против отца Ганнибала, Гамилькара Барки. В первые ряды испанцы выставили запряженные быками телеги с горючими веществами: смолой, животным жиром и серой. Эти горючие телеги подожгли, а быков направили на карфагенские позиции, чем вызвали жуткую панику. Девятилетний Ганнибал был вместе с отцом в этом походе. Возможно, он вспомнил сочетание быков и огня, задумывая собственное нападение на римлян в 2018 г. н. э., прикрепляя к рогам скота факелы[339].

Использование животных как способа доставки горючих материалов встречалось в древнем мире повсеместно. Например, в «Артхашастре» Каутильи, индийском военном трактате, советовали прикреплять длинным шнуром воспламеняющиеся порошки к птицам, кошкам, мангустам и обезьянам. Животные перескакивали на соломенные крыши домов и деревянные крепости и поджигали их. Не совсем понятно, как этих невольных камикадзе убеждали выбрать соответствующую цель (именно эта проблема в современном мире решена благодаря созданию крыс и других животных с дистанционным управлением, которых можно направить на конкретные цели). Каутилья, впрочем, осознавал всю сложность задачи: он предлагал брать для этих целей только грифов, воронов и голубей, строивших гнезда на стенах осажденного города. Можно было не сомневаться в том, что они улетят к себе, неся туда огонь[340].

На тот же принцип «возврата в гнездо» во многом полагался и Чингисхан во время завоевания Китая в 1211 году. При осаде нескольких укрепленных городов он, как утверждается, предлагал отступить в обмен на всех городских кошек и ласточек. «Их действительно ему передали», – пишет историк Дэвид Морган. После этого монголы привязывали к хвостам животных огнеопасные материалы и поджигали (см. илл. 7). Отпущенные животные естественным образом стремились домой, поджигая свои города, и Чингисхану не стоило труда их захватить[341].