Сообщение о делах в Юкатане - Диего де Ланда

В месяц Уо жрецы, лекари и колдуны, что то же самое, начинали приготовляться постом и иными делами к справлению другого праздника. Охотники и рыболовы справляли его в 7-й [день месяца] Сип. Справляли его каждые из них отдельно в свой день.

Первыми справляли жрецы свой праздник, который они называли Покам (Росаm). Собравшись в доме сеньора в своих нарядах, они сначала изгоняли демона, как обычно; затем доставали свои книги и раскладывали их на свежих листьях, заготовленных для этого, взывая с молитвами и благоговением к идолу по имени К’инич Ахау Ицамна, который, говорят, был первым жрецом. Они жертвовали ему свои дары и приношения и сжигали ему на новом огне шарики из курений. Между тем разводили в сосуде немного медянки девственной водой, как они называли воду, принесенную из леса, куда не проникала женщина, и смазывали ею доски книг для их очищения. Сделав это, самый ученый из жрецов открывал книгу и смотрел предсказания на этот год и объявлял их присутствующим. Он проповедовал им немного, рассказывая о средствах от несчастий, и поручал этот праздник на следующий год жрецу или сеньору, который должен был справить его. Если умирал тот, кого назначили для этого, обязаны были сыновья исполнить за покойного. Сделав это, они съедали все дары и пищу, которую принесли, и пили, пока не делались пьяными. И так оканчивали праздник, на котором они танцевали несколько раз танец, который называли окот-виль (Okotuil)150.

На следующий день собирались лекари и колдуны в доме одного из них со своими женами. Жрецы изгоняли демона. Сделав это, они доставали свертки своих лекарств, в которых носили много безделушек, несколько статуэток (idollillos) богини врачевания, которую они называли Иш Ч’ель, почему и праздник называли Ихкиль Иш Ч’ель (Ihcil Ixchel)151, и несколько камешков для бросания жребия (de las suertes), которые они называли ам (am). С большим благоговением они призывали в молитвах богов врачевания, которыми, по их словам, были Ицамна, Кит Болон Тун и Ахау Чам Ах Эс (Ahauchamahez), и сжигали данное им жрецами курение в жаровне с новым огнем, между тем как чаки смазывали их идолов и камешки другой голубой мазью, вроде той, что [употреблялась] для книг жрецов. Сделав это, каждый завертывал вещи своего ремесла, и, взяв сверток на плечи, они все танцевали танец, который называли чантунйах (Chantuniah)152. Окончив танец, садились отдельно мужчины и отдельно женщины и, назначив праздник на следующий год, съедали приношения и сильно опьянялись, без заботы, кроме жрецов, которые, говорят, имели стыд и воздерживались от вина, чтобы пить одним и в свое удовольствие.

Днем позже собирались охотники в дом одного из них и приводили с собой своих жен, как и другие. Приходили жрецы и изгоняли демона, как обычно. Изгнав [его], они помещали посредине принадлежности для жертвы курением, новый огонь и голубую мазь. Охотники призывали с благоговением богов охоты Аканум, Сухуй-Сип, Табай153 и других и распределяли им курения, которые бросали в жаровню. Пока они горели, каждый доставал стрелу и череп оленя, которых чаки смазывали голубой мазью. После смазывания одни танцевали с ними в руках, другие прокалывали себе уши, иные языки и продевали через отверстие семь листьев травы, которую называли ак (ас), довольно широких. Когда это было сделано, тогда подносили им дары, сначала жрец, [затем] служители праздника. Танцуя таким образом, они пили вина и опьянялись до бесчувствия.

На следующий день справляли свой праздник, в свою очередь, рыболовы, как и остальные; но то, что они смазывали, были принадлежности рыбной ловли. Они не прокалывали своих ушей, но надрезали их кругом. Танцевали свой танец, называемый чохом (Chohom)154, и, сделав все, они освящали высокое и толстое бревно, которое помещали стоймя. После того как этот праздник был справлен в селениях, сеньоры и многие люди имели обычай идти справлять его на берег и там устраивали очень большие рыбные ловли и увеселения, ибо они приносили большой запас рыбачьих сетей, неводов, крючков и других принадлежностей рыбной ловли. Боги, которые были на этом празднике их покровителями, – это Ах К’ак’ Нешой155, Ах Пуа156, Ах Кит Цамаль Кум (Ahcitzamalcum)157.

В месяц Соц владельцы пчельников приготовлялись к справлению своего праздника в [месяце] Цек; но хотя главным приготовлением к этим праздникам был пост, он был обязателен только жрецу и служителям, которые постились, а для «остальных был добровольным.

Когда приходил день праздника158, они собирались в доме того, кто его справлял, и делали все то, что и на остальных, но не проливали кровь. Они имели покровителями Бакабов и особенно Хобниля159. Делали большие приношения, особенно четырем Чакам; им давали четыре тарелки (platos) с несколькими шариками курений посредине каждой и разрисованные вокруг изображениями меда, для изобилия которого был этот праздник. Заканчивали его вином, как обычно, и сытно, ибо владельцы ульев давали для него мед в изобилии.

В главе 10 было сказано об уходе К’ук’улькана из Юкатана, после чего нашлись из индейцев некоторые, говорившие, что он ушел на небо с богами, и поэтому считали его богом и посвятили ему храм, чтобы в нем справлять ему праздник. И справляла его торжественно вся страна до разрушения Майяпана. После этого разрушения он справлялся только в провинции Мани, а остальные провинции в признание того, чем они были обязаны К’ук’улькану, подносили ему в Мани, одна [провинция] в один год, другая в другой, четыре, «а иногда пять великолепных знамен из перьев, с которыми они справляли праздник следующим образом, в отличие от предыдущих. 16-го [числа месяца] Шуль собирались все сеньоры и жрецы Мани и с ними множество людей из селений, которые приходили, уже приготовившись постом и воздержанием. Вечером этого дня они выходили большой процессией со многими комедиантами (farsantes) из дома сеньора, где все собирались и шли в большом спокойствии к храму К’ук’улькана, который был очень украшен. Подходя со своими молитвами,