Путь Вия. Из Малороссии на Украину - Дмитрий Павлович Губин

И кажется странным: Живем на Украине, о «кацапах» анекдоты друг другу рассказываем, любим «нашу» Украину, а сами кроме песен ничего украинского не знаем.

– Застукали нас гайдамаки! – говорят теперь Харьковцы и запасаются украинскими книгами.

То-то будут «Украинцы»!..

– А ну кажи «паляница» – обращается к какому-то Харьковскому старожилу у «видозви» украинский казак. Старик мнётся, смущается и начинает ломать язык:

– «Полониться»…

– Ни.

– Палянитъся – поправляется Харьковец…

– Ни.

Засмеялся «казак», засмеялся старик и разошлись. Так будет со всем Харьковом.

Впрочем, научиться говорить по-украински не трудно: При встрече пойте – «Гоп мои гречаники…», при прощанъи – «Здоровенъки булы!»

Если же запорожцы «осерчают», то можно на любом наречии извиниться… Ничего! Харьков приспособится…

В харьковской прессе стали появляться подобные объявления: «ГАЛИЦКА-УКРАІНКА знаюче добре Українську мову і правописъ, шукає якоі небудь посади по-письменству Звернутись письменно Искренська вул. № 51 Ю. Кінср». Украиноязычная харьковская газета «Рух» опубликовала кляузу «украинизатора» эсера И. Гринченко, работавшего писарем рады при губернском земстве, на главу этой Рады Кузнецова: «Интересно отметить, что до освобождения Украины пан Кузнецов был Украиножером, сейчас же он сделался «заядлым Украинцем», якобы работающим на пользу Державе. Видите, как быстро перекрашиваются такие люди, у которых кроме шкурного вопроса и «Карьеры» нет ничего». А причина в том, что начальник отчитал этого Гринченко по-русски.

То же «Возрождение» под заголовком «Мелочи украинизации» поместила следующую заметку: «На имя прокурора судебной палаты поступило отношение старшего адъютанта губернского коменданта, в котором он помимо ответа на служебный запрос сообщает: «крім того пан отоман прохає на перед звертатися тільки на державній мови Украинской Народной Республики, а не на мові чужеземноі». Комментарии излишни».

При гетмане Павле Скоропадском украинский был объявлен государственным языком, на нём было предписано проводить все официальное общение в воинских частях, только им было разрешено пользоваться работникам связи в служебное время. В августе – сентябре 1918 года киевские власти предписали обязательно изучать украинский язык и литературу, историю и географию Украины во всех средних общеобразовательных и профессиональных школах, духовных и учительских семинариях и институтах. В сентябре 1918 университеты св. Владимира в Киеве, Харьковский и Новороссийский, Екатеринославский горный, Харьковский технологический и ветеринарный, Киевский политехнический институты были объявлены украинскими государственными вузами. В 1918 году на украинском языке вышло уже 212 периодических изданий и 1084 наименования книг. Появились кафедры украиноведения и стационарные украинские театры. Население восточных и южных губерний было в ужасе. В прессе опубликованы материалы, касающиеся попытки украинизации школ в Волчанском уезде Харьковской губернии, совершенной в ноябре 1918 г. Практически все школы высказались тогда против украинизации. Были приведены наиболее характерные ответы в анкетах: «1) русский язык более нам знаком, чем украинский; 2) обучение на украинском языке является для нас совершенно непонятным; 3) вести занятия по-русски, считая переход с русского языка на литературный украинский, уходящий от местного языка, трудным; 4) не на украинском, которого у нас никто не понимает; 5) в украинском языке встречается масса слов и выражений, в наших местах в разговоре не существующих и не существовавших». Заметьте, это опрашивались сельские школы!

Украинизация была продолжена Директорией УНР. Уже 1 января 1919 года украинский язык снова был объявлен обязательным для употребления во всех правительственных и общественных учреждениях. 30 января того же года он был официально провозглашён языком преподавания во всех школах республики. Переход школ и вузов на мову следовало завершить до 1 июля 1919 года. Но это пожелание осталось только на бумаге, так как уже 3 января в Харьков, а 5 февраля в Киев вступили большевики.

«Поспели вишни в саду у дяди Вани»

В марте 1919 года Наркомпрос УССР отменил государственный статус какого-либо языка, провозгласил равноправие языков и предоставил «право населению на местах» определять язык обучения, при условии, что обязательными школьными предметами будут история Украины и один из местных языков.

Однако украинизация оказалась заразной болячкой и таки проникла в Красную армию. Наркому по военным делам УССР Николаю Подвойскому сообщили об инциденте с командиром 1-й Заднепровской украинской дивизии Павлом Дыбенко. Когда Дыбенко получил телеграмму от Наркомата путей сообщения Украины с просьбой пропустить эшелон с углем, комдив ответил: «В штабе никто не умеет читать по-хохлацки». В итоге 25 апреля 1919 года тов. Подвойский издал приказ о выговоре тов. Дыбенко и отправил ему распоряжение о том, что все учреждения и должностные лица Украины обязаны отвечать на все вопросы, независимо от того, на каком языке они поступили. Да, Александра Коллонтай, конечно, была знаменитой полиглоткой, но «мовою не володіла» и не могла помочь в этом своему мужу Дыбенко.

В общем, советская власть украинизацию притормозила на время, но не свернула совсем. Зато это попытались сделать белые. 25 июня 1919 года добровольческие части генерала В. 3. Май-Маевского вошли в город. В театре труппа Московского Художественного театра в этот день при переполненном зале давала чеховский «Вишневый сад». В самом начале второго акта, извинившись перед актерами, на сцену вышли три офицера. Один из них объявил:

– Господа, Харьков взят Добровольческой армией! Пожалуйста, продолжайте спектакль, – улыбнулся он. – Все в порядке!

Антракт несколько задержался, но потом все же начался третий акт и пьесу доиграли до конца. Чувствовалось волнение, но никто не расходился. Ждали, когда по улицам пойдут бойцы Добрармии. Публика, вышедшая из театра, сопровождала их, бросала цветы, многие плакали. И уже 16 августа года главноначальствующий генерал Май-Маевский подписал указ № 22 в котором говорилось в следующем:

«1. Все школы в которых до появления «украинской» власти преподавание проводилось на русском языке, а потом по распоряжению украинской власти языком преподавания сделали малороссийский язык, должны вернуться к преподаванию на русском.

2. В соответствии с законами и правилами 1 июня 1914 года, преподавание на малороссийском языке дозволяется только в частных учебных заведениях.

3. В соответствии с законоположениями, изданными до 25 октября 1917 года, отпуск предметов из казны на содержание учебных заведений с преподаванием на малороссийском языке не дозволяется».

Но 12 декабря 1919 года красные вернулись в Харьков и этот указ, понятное дело, был аннулирован. Готовились новые сюрпризы населению. Большевики, прогнав белых и петлюровцев, взялись за дело быстро. Чтобы обыватель не роптал, свою деятельность они начали не с украинизации и даже не с массового террора (решили не повторять свою практику начала 1919 года), а с вещей куда более приземлённых. Первым делом советская власть занялась национализацией всего и вся и «уплотнением» жилплощади в городах. Кроме того, началась травля «бывших», которые массово покидали Харьков, Киев, Екатеринослав