Враг за спиной - Кирилл Архангельский

- У него не было с тобой! Ты наследник! Ты потерял возможность стать шаманом, но получил титул вождя!

Тахик всё больше и больше распалялся. Он был и так возбуждён и в смешанных чувствах от того, что пощадил брата, а теперь тот ещё смеет оправдывать отца! От гнева он сделал шаг в сторону Арамуша.

- А что получил я, брат? Что я получил в обмен на то, что меня лишили этой возможности? Что я получил кроме унижений?!

- О каких унижениях ты, вообще, говоришь? – непонимающе спросил Арамуш.

Его вопрос вызвал только новую гневную тираду:

- О каких унижениях? Я - слуга, брат мой! И буду слугой до конца своих дней!

- Это хорошее и почётное место… - начал было Арамуш, но его брат прервал его.

- “Хорошее и почётное место”, - передразнил его Тахик, - Не рассказывай мне сказки, я сам недавно рассказывал тоже самое… Неважно.

Гоблин вовремя оборвал себя. Его брату совершенно необязательно знать о его взаимоотношениях с человеческим колдуном, это могло бы породить только лишние вопросы, в лучшем случае.

- Рассказывал кому? – удивлённо спросил Арамуш.

- Это неважно, - отмахнулся Тахик, - в моих жилах течёт мощная кровь. Она переполнена силой, переполнена магией! Сколько я смог бы добиться…

- Ты и сейчас можешь!

- Не смеши меня, чего может добиться слуга? – отмахнулся Тахик. - Каждый день я хожу по домам благородных. Каждый день я вижу, как они живут, и понимаю, что я не буду жить так никогда. Каждый день я бываю у верховного шамана и смотрю, как он живёт, и понимаю, что я не буду так жить никогда.

Голос Тахика переполнился горечью и обидой так, что даже немного притих.

- Я вижу своё будущее, брат: убогая лачуга на окраине города, нелюбимая жена и парочка спиногрызов, - сокрушённо произнёс Тахик, - я не могу жить как хочу, не могу быть, кем хочу, не могу быть с той, с которой хочу.

-Так живёт большинство…

- А я - не большинство! У меня сила, есть ум, есть воля!

- Но явно не хватает смирения, - улыбнулся Арамуш, пытаясь пошутить и немного сгладить напряжение.

Его слова вызвали обратную реакцию. Начинавший медленно успокаиваться и проваливаться в пучину печали, Тахик внезапно взбодрился. Его кулаки сжались, а глаза запылали яростью.

- Даже не смей начинать это! Это слово - проклятие! Слово – издёвка! Во мне никогда не было смирения!

С этим Арамуш мог полностью согласиться. Тахик, пусть и был бастардом, но всё равно был для него старшим братом, и, сколько он его помнил, амбиции всегда тяготили того. Желание бороться до конца, выкладывать себя на полную, чтобы достичь чего-то. В этом плане он был неприятным напоминанием многим благородным, каким им, на самом деле, следует быть.

Он помнил, как горели счастьем глаза его брата, когда того отдали учиться шаманизму у Тхара. Казалось, он обрёл смысл жизни. Он старался, тренируясь и упражняясь не щадя себя. Тахик понимал, что для него это был единственный шанс, единственное окно возможностей, стать шаманом.

Может быть, в виду своего родства с вождём, он и не смог бы никогда стать верховным шаманом, но это не означало, что он не смог бы добиться высокого положения в их городе. В том числе, даже, возможности породниться с одним из благородных кланов. С кем-нибудь, кто не может наследовать титул главы семьи, с какой-нибудь женщиной…

Арамуш помнил, как его брат гордился и им, когда того отдали Тхару. Как он поддерживал и помогал ему. Тогда, как ему казалось, он последний раз видел Тахика искренне счастливым. Пройдёт всего пара лет и всё изменится.

Когда их отец заберёт их у Тхара, он подарит новую жизнь одному, как воина-охотника, и отберёт жизнь у другого, как слуги верховного шамана. Арамуш никогда не понимал нелюбви отца к Тахику. Как и не понимал необходимости лишения того возможности стать шаманом. Тахик не был наследником семейства, и это не должно было создать проблем с советом старейшин, если приложить немного усилий.

Но, видимо, их отец не захотел их прикладывать. По крайней мере, так казалось Арамушу вначале. Потом же, наблюдая за отношениями своего отца и брата, у него сложилось впечатление, что это была своеобразная месть отца сыну. Служить тем, кем когда-то мог стать ты сам, каждый день видеть того, чего ты мог бы добиться, но уже никогда не добьёшься. Причины этого оставались для него неизвестными, а отец при прямых вопросах отказывался хоть что-то объяснять, отвечая каждый раз одно и то же: закон суров, но это закон.

- Духи… - начал было Арамуш.

- Духи?! Это ты мне говоришь о духах?! – разъярился Тахик ещё сильнее.

Арамуш не мог вспомнить, когда вообще видел своего брата в такой ярости.

- Я расскажу тебе кое-что о духах!

Тахик пошел в сторону брата и пройдя мимо него вышел на перекресток.

- Иди сюда, - поманил он к себе Арамуша.

Когда тот подошёл на расстояние в пару метров, остановил его жестом, и продолжил говорить:

- Духам нет до нас особого дела, брат мой. Ты ещё не успел этого узнать, когда отец забрал нас.

- Согласно нашим обычаям…

- Обычаи придумывают гоблины, а не духи. Правят нами гоблины, а не духи, и имена дают тоже гоблины, а не духи.

- Как ты можешь… - начал было возмущаться Арамуш.

- Я? Я могу. Ведь, я могу с ними общаться в отличие от тебя. - Тахик лгал, чтобы сделать своему брату побольнее. На самом деле, сколько он не пытался самостоятельно пообщаться с духами, у него ничего не получалось. Здесь был нужен опытный учитель, которого у него не было.

- Ты не должен!

- Не должен? Просто потому, что парочка гоблинов сказали это?

- Таков закон! Когда тебе запретили изучать шаманизм.

- Запретили мне? – Тахик громко рассмеялся. – И кто же?

- Отец с Верховным шаманом! – непонимающе крикнул Арамуш.

Он смотрел на лицо своего брата, и оно начинало его пугать, настолько явно на нём отражались злоба и обида.

- Что ж…тогда, полагаю, мне нельзя делать и это? – Тахик выбросил перед собой левую руку и направил свою энергию в снег под их ногами, а правой начал создавать вихрь воздуха вокруг них.

Снег словно подбросило в воздух, а ветер