Интуиция охотника 2 - Сергей Жуков

— Да.

Селиванов едва успевал всё записывать.

— Но существо может применять свой дар и без этого оружия?

— Да.

Получается оно создаёт порталы в нашем мире, но не может выбраться из разлома… А что если…

— Коса нужна этому существу, чтобы создавать порталы между разными мирами?

— Да! — удивился своему ответу инфобоярин.

Поняв принцип работы с даром Дмитрия, мы продолжили засыпать его вопросами, по крупицам собирая необходимую информацию.

Но сказке достаточно быстро пришёл конец:

— Дмитрий, у тебя кровь пошла из носа, — протянул я ему одноразовый платок.

— Что же, значит наша увлекательная беседа подошла к концу, вероятно ещё немного и я просто отключусь, а этого бы мне крайне не хотелось, — спокойно ответил он, разрывая бумажный платок и засовывая кусочек себе в ноздрю. — Давайте последний вопрос и по домам.

Я затих, обдумывая такой важный вопрос. Но Селиванов был куда менее рассудителен и просто спросил:

— Мы сможем победить это разумное существо из другого мира?

Но инфобоярин, пожав плечами, рассмеялся:

— Мой дар не может увидеть будущее, так что подобное лучше у своего знакомого спрашивай.

Я едва не подавился кофе от слышанного.

— Ой, вы книжку испачкали, придётся купить, — спокойно заметил он, протягивая мне странное произведение «Почему мы хотим верить в Ктулху и почему это надо делать?» за авторством некого Игната Основателя.

— Откуда вы знаете про мой дар? — с нажимом спросил я. При этом Селиванов смотрел на инфобоярина с таким же интересом.

— Всё просто. Меня про это недавно спрашивали.

* * *

— Всмысле ты потерялась? — недоумевал я. — Тебе такси вызвали от дома прямо до дверей института, как ты умудрилась?

— Понимаешь, мы проезжали мимо магазина с одеждой в который я как раз забыла зайти на выходных, — попыталась объяснить мне сестра.

— Не понимаю.

— Ой и не поймёшь значит! — фыркнула она. — Лучше объясни как мне теперь найтись, тут слева забор такой красивый, с узорчиками, а справа табличка на стене.

— Какая табличка? Что там написано? — уточнял у Кати, словно у ребёнка.

— Не-Ли-Ве-В-С-Н-О-Ф, — сестра начала нести какую-то несуразицу.

— Воу-воу! У тебя инсульт или прохожий нечаянно на тебя святой водой брызнул? — начинаю волноваться за тебя.

— Да пошёл ты! Я по-английски ни бум-бум, а тут вообще буквы какие-то в табличке, хоть картинку бы нарисовали для пояснения… — злилась сестра. — Ещё памятник злой такой, будто меня осуждает.

— Стоп-стоп-стоп, ты у памятника Менделеева на Московском проспекте чтоли? Там еще таблица химических элементов на стене.

— Ну наверное, сейчас подойду поближе посмотрю подпись.

— Блин, Катя! Это вообще уже нифига не смешно, как можно таблицу Менделеева не знать⁈ — сокрушался я.

На том конце раздалась смачная порция возмущений:

— Да я вообще гуманитарий, у меня по химии двойка была, экзамен сдала только потому что Мишке-зубриле отс…

— Прекрати, даже не хочу это слышать! — прикрикнул я.

— Отслюнявила три косаря, чтобы он за меня сдал блин! — не слушая меня продолжила сестра.

— Короче позор на твою твою гуманитарную голову Кать, это основы, такое знать надо.

— Вот ты сейчас про эту табличку говоришь также, как Виталик про свои компьютерные игры, — буркнула сестра.

Наконец-то поняв куда её занесло, я смог объяснить как пройти до Технологического института.

Папа смог договориться с кем-то, чтобы Катю после колледжа приняли сразу на третий курс. Судя по его радости и самодовольству, сделать это было не так-то и просто.

Теперь Кате оставалось только принести нужные документы и оформиться.

После подписания всех бумажек, Катя услышала неожиданный вопрос от женщины в приёмной комиссии:

— В общежитие сегодня поедете оформляться? Поспешите, там надо до пяти вечера успеть.

— Общежитие? — не поняла Катя.

— Девушка, брать будете? — уже недовольно спросила женщина, а затем тихо пробубнила себе под нос. — Совсем со своими Тик-Токами мозги у молодёжи скисли

— Буду! Всё беру что дают, — закивала Катя.

— Тогда вот адрес, с этими документами езжайте до пяти часов, на проходной вам уже скажут что делать дальше.

Спустя полчаса езды и час поисков Катя стояла у нужного турникета.

— Добрый день, меня отправили заселяться сюда, — вежливо обратилась Катя к комендантше общежития.

Несмотря на обилие шуток относительно строгости и склочности женщин этой профессии, невысокая бабулька со строгим пучком на голове показалась Кате очень милой и доброй.

Показалось.

— Так, у нас тут строгие правила. Объект режимный, порядки соответствующие. Ясненько? — командным голосом начала энергичная бабулька. Как только она поняла, что девушка перед ней — новый жилец, её лицо мгновенно приобрело боевой вид.

— Да, — немного растерявшись подтвердила Катя.

— Не да, а «ясно», — поправила бабулька. — Итак, меня зовут Альбина Геогиевна. Тебе стоит запомнить это имя, ясненько?

— Ясненько, — передразнила её Катя, за что получила испепеляющий взгляд.

— Итак, это место живёт по расписанию. Подъём до половины седьмого. Использование туалета в дневное время строго регламентировано. Временные слоты на его использование можно узнать на информационных стендах, а также у помощников коменданта.

— А в ночное время?

Альбина Георгиевна посмотрела на девушку с таким непонимаем, что Кате стало даже неловко от своего вопроса.

— В ночное время у нас режим тишины, санузлы и прочие источники шума закрыты, — строго отрезала комендантша.

— Но это же незаконно… — поразилась Катя, но быстро пожалела о сказанном.

— Я. Здесь. Закон, — оскалившись процедила боевая старушка.

— Ясно, — сглотнула Катя.

— А ты быстро учишься, приживёшься, — одобрительно кивнула Альбина и остановилась. — Это твой этаж. Комната номер шесть по левой стороне.

Катя огляделась — на этаже не было ни души. Все стены были увешаны плакатами. «Не болтай!» — гласил самый безобидный из них, а увидев надпись «Пока ты спишь, сионисты клепают ядерные бомбы» на другом, молодая девушка поёжилась.

— И даже не пытайся помыслить о том, чтобы нарушить мои порядки. Я половину жизни провела в разведке и таких как ты читаю как открытую книгу, — погрозила напоследок комендантша и вручила ключ от комнаты. — Заселяться можешь когда захочешь, у нас всё-таки не тюрьма. Но это