Дар - Зинаида Порох

— А! Видала, как ваши её увозили, — кивнула женщина. — Так, а чо через забор-то? Нынче у вас так свидетелей вызывают? — усмехнулась он, подозрительно сверкнув глазами.

— Они весь день на звонки не отвечают, — немного приврал Чунильский. — А нам для следствия необходимо их присутствие, — опять приврал он. Для дела, конечно. — В доме нет никого, а время позднее. Не было б худого. Вы давно их видели?

— Так утром Арония откуда-то вернулась. То ли в магазин ходила. А потом опять убежала. И больше у них из дома никто не выходил. Вон и следов нет.

— А Полину Степановну вы давно видели. Кстати, как ваше имя?

— Людмила Петровна я, Цыбульская, — важно ответила та.

И Владислав — для достоверности — достал из кармана блокнот, который он всегда носил с собой.

— Так — Цы-буль-ская, — сказал он, записывая. — Скажите, вы помните, во сколько Арония Викторовна ушла утром из дома?

— Где-то полвосьмого. А Полина Степановна так и не выходила. Я б увидала. Я весь день была дома — у меня сегодня выходной.

Владислав чинно всё записал. И, дав ей свою визитку, попросил:

— Людмила Петровна! Заметите посторонних или вспомните что-то новое — тут же звоните мне. В любое время. Свидетели очень важные.

— Батюшки! — воскликнула Людмила. — Неужто, их убили? Как лишних свидетелей?

— Надеюсь, нет, — буркнул Владислав и сел в машину.

И поехал он не домой, а обратно в отделение.

По дороге Владислав напряжённо обдумывал ситуацию.

Он уже понимал, что у Аронии какие-то неприятности. Может — это продолжение разборок на мистическом уровне? Ведьма Евдокия и оборотень Силантий ведь всё ещё гуляют на свободе. Да и этот Ратобор — подозрительный тип. Всем им чего-то от Аронии надо. Евдокии — силы, Силантию — отомстить, Ратобору — союзника в поиске кладов. Очевидно — вместо матери, у которой к этому были особые способности.

И — честно говоря — Владислав собирался в этих мистических делах поучаствовать. Надо же Аронию выручать. Всё ж он из десантуры. И теперь он всерьёз на себя злился — зачем ему нужна была эта ювелирка? Надо было, когда Арония не ответила на звонок, сразу бросаться к ней на выручку.

Поначалу — если честно — вся эта мистика, которая присутствовала в жизни Аронии, показалось ему немного чепухой. Все эти заговоры, пассы и прочее. Вот пластунские техники, которыми Арония владела по родовой линии — это круто. С этим даром Арония может ничего не бояться. И вот — на, тебе. Пропала.

Надо срочно подключать своих ребят. Мистика мистикой, а человек пропал и его надо искать. И полиция тоже не детки с рогаткой. Они и против мистики — сила.

Глава 7

Чужое добро

Полина Степановна, сидя на пеньке, с интересом наблюдала за происходящим.

Ей, считающей, что всё это сон, наверное, было забавно, то, как Ратобор, что-то шепча, мерит шагами поляну меж этим самым пеньком и одинокой берёзкой на краю опушки. Благо, снег весь уже растаял, обнажив пожухлую траву и бурые листья, и ничто не препятствовало тому, чтобы ширина шага была нужной. Где-то на половине пути, сделав поворот на девяносто градусов, он, шепча, повёл счёт шагам дальше. Или, кто знает, о чём он там шептал?

Смугляк, тоже внимательно за ним наблюдая, крепко вжал руку в плечо Аронии. От чего она буквально не могла сдвинуться с места.

И сейчас Арония раздумывала — стоит ли ей повернуть на шее монисто и позвать чародейку Фаину на помощь? Это вполне можно сделать в тот миг, когда мавр уберёт от неё свою руку. Но, в конце концов, она решила повременить с этим. Ведь пока ничего катастрофичного не произошло. Стоит ли отвлекать её от дел только ради того, чтобы отобрать у мавра половину принадлежащего ей клада у магов? Которого, кстати, она ещё даже не видела. Так что она ещё подождёт и посмотрит, как дело пойдёт дальше. Хотя то, что она может получить эту помощь в любую минуту, делало её уверенней. Домовой, кстати, тоже пока тихо сидел в сумочке Аронии, наверное, ждал, когда же отроют этот богатейший клад. Когда ему ещё доведётся взглянуть на такое чудо и доведётся ли?

Ратобор тем временем действовал деловито и уверенно. А Арония, наблюдая за ним, недоумевала. Зачем всё так сложно? Ведь клад-то вон он — скрыт в земле неподалеку от пенька, где сидит бабуля. Даже она, никогда не участвуя в поисках, чувствовала это место. От него просто веяло леденящим жаром и неким тухловато-зеленоватым свечением.

Как видно, Смугляка посетила та же самая мысль. И он гаркнул:

— Эй, Ратобор, чего ты там бродишь? Кончай уже тянуть время! Вот же он, клад, — ткнул он чёрным пальцем в то место, которое почувствовала и Арония. — Давай, копай там! Нечего тянуть резину!

— Я и не тяну, — продолжая шагать, сосредоточенно ответил маг. — Лучше не мешай мне, Смугляк! А то я собьюсь и придётся всё начинать заново. Эти действия — часть заговора, открывающего клад. Иначе к нему не подступиться.

Вот Ратобор остановился, несколько раз притопнув, и закрутился на месте волчком — сначала по часовой стрелке, потом против часовой. И, присев на корточки, что-то тихо пропел. Завершив круг, он перешёл поляну ломаным зигзагом, повернулся и, пятясь, дошёл до места, откуда шло свечение.

Тут вдруг, будто из-под земли, перед ним появился человек — довольно молодой бородатый мужчина в потрёпанной старинной одежде — армяке и в сапогах. Его облик был слегка размыт — будто нечёткое изображение на снимке.

— Пошто опять притащился, Ратобор? — сурово сказал он и его зычный голос разнёсся над поляной. — Сказывал же тебе — без Арины не приходи! Клад ты не получишь! Вали отсюда восвояси! Пока цел!

«Это Калина!», — догадалась Арония.

Мавр тут же подтолкнул её в спину и прошипел:

— Иди, девка! Покажись ему! И только попробуй мне чего-нибудь выкинуть! Испепелю!

— А кто ж тебе тогда клад добывать будет? — усмехнулась Арония. — И повежливее, Смугляк! А то я сама тебя… испепелю!

Мавр только рот разинул от такого нахальства. Но тут же его захлопнул. И лишь что-то прошипел сквозь зубы.

— Иди, давай! — тихо повторил он.

Арония неспеша отправилась к беседующим мужчинам.

Ратобор уже что-то говорил Калине:

— …Тут со мной её дочь, Арония, — услышала она. — Как ты понимаешь, она наследница половины клада. Ей-то ты его отдашь?

— А ну, покажь, что за дочь такую