Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс

мыслях, вспоминая о Роме. Хочу обернуться и обвести взглядом зал, зная, что он есть где-то среди столов на балконе в вип-зонах, но, наверное, боюсь, что увиденное ранит меня и разобьет все, что недавно приносило удовольствие. Я отдыхаю и пришла сюда не за ним. Мы никто друг другу. Просто трахаемся. Именно это я вбиваю в свой мозг, прежде чем улавливаю движение слева от себя.

— Одна? — раздается надо мной низкий мужской голос, абсолютно чужой для меня, и я невольно распрямляю плечи, не сразу понимая, что обращаются ко мне. Но когда ощущаю расположившуюся на пояснице горячую ладонь, вздрагиваю и вскидываю голову, замечая над собой мужчину. Блондина. Симпатичного. Он смотрит прямо на меня.

— Простите? — как-то неуверенно вырывается из меня, вероятно он даже не услышал ответ и поэтому склоняется ближе. Будто нарочно касаясь губами моего уха и запуская череду волнующих мурашек.

— Я говорю, что непозволительно такой красивой девушке скучать одной.

Сглатываю, после чего мужчина отстраняется и садится на место Раи. Немного бестактно с его стороны, я еще не дала ему согласие на беседу.

— О, я не одна, спасибо, — перекрикиваю музыку, едва склоняясь чуть ближе, чтобы он уловил дружелюбие в моем тоне. Дистанция, мне нужна дистанция. — Моя подруга… она ушла в туалет. Так что я не одна. — Качаю головой и возвращаюсь на место.

— Какие планы после?

— Извините я не… — смеюсь, понимая, что прямо сейчас со мной флиртует незнакомый мужчина.

— Ты мне понравилась. Могу я угостить тебя, — продолжает он напирать, пока я все еще нахожусь в каком-то ступоре. Это все текила. Пожалуй, на сегодня хватит.

— Ох… Эм…

Он подзывает бармена.

— Что пьет эта очаровательная девушка?

— Текилу.

— Повтори на двоих. — Незнакомец снова переводит на меня внимательный взгляд. — Выпьешь со мной?

— Я?

Парень смеется.

— А ты забавная. Ну так что?

Он так вежлив со мной, что я почему-то не решаюсь отказать, пообещав себе, что эта рюмка точно последняя.

— Почему бы и нет. — Пожимаю плечами и тянусь за стопкой, но он перехватывает мою руку, вынуждая меня напрячься.

— На брудершафт? — Подмигивает незнакомец и сплетает наши руки.

Смеюсь и качаю головой.

— Ну оке-е-ей. Только без поцелуев. Если что, я знаю, что значит на брудершафт, и вдруг ты решишь… — замолкаю, едва сдерживая смех, когда до мозга доходит, какая бессмысленная болтовня вылетает из моего рта. Я пьяна. О, господи… Вот это да, Тами.

— За тебя. — Избавляя нас от неловкости, салютует он и опрокидывает стопку. Я взволнована своей смелостью, но следую его примеру, зная, что потом должен последовать поцелуй. Однако вместо этого незнакомец сжимает кусочек лайма между губ и подносит его к моему лицу, только не позволяет забрать рукой, показывая на мой рот.

Ого…

Сердце начинает колотиться, разгоняя и без того кипящую кровь, а потом я тянусь к нему, ведомая веселой атмосферой и алкоголем, но неожиданно кто-то грубо тянет меня назад. Мне требуется минута, чтобы понять, это Рома…

36

Я облизываю губы под злобным взглядом Гаспарова и чувствую, как у меня пересыхает в горле.

— Вставай, — тянет меня, схватив за предплечье. Грубо так. Но именно подобный жест помогает мне прояснить разум и напомнить себе о том, что это он развлекался с Каролиной.

— Рома, — противлюсь, пытаясь выдернуть руку. — Я вроде бы не мешала тебе проводить время в компании друзей?

— Тамилана, — предупреждает он, явно взбешенный тем, что я вытворяла, но внезапно на его плече появляется мужская рука, а следом и хозяин этой руки. Тот самый незнакомец становится рядом со мной, однако сейчас меня это мало волнует, потому что я смотрю только на Рому, который прожигает его таким взглядом, что мне самой хочется съежиться.

— Сам Роман Гаспаров. — Блондин ухмыляется, а у меня желудок сжимается от нехорошего предчувствия. — Чем обязан?

Господи, они что знакомы?

— Акимов, — Рома растягивает губы в улыбке, которая не касается его жестоких глаз. Сейчас они именно такие. Холодные, царапающие душу. — Повеселился?

— Только начал. — Он хихикает, возвышаясь надо мной, если это можно назвать так. Смех неприятный. — Она мне нравится, может я тоже смогу получить лакомый кусочек? Эта красавица вроде как теперь твоя собственность?

Я делаю глубокий вдох и теперь обращаю внимание на блондина. Кажется в это мгновение музыка и окружающее меня веселье испаряется.

— Она не вещь, — прорычав эти слова, Рома бросается вперед, но я успеваю соскочить со стула и встать между мужчинами. Дыхание перехватывает, когда Гаспаров сжимает меня за талию, быстро толкая к себе за спину, будто заслоняя собой от незнакомца. — Закрой рот, Акимов. Она моя женщина, а я не делюсь.

— Ладно-ладно! — блондин примирительно поднимает руки с ужасающей ухмылкой на лице. — Я просто поболтал с красивой девушкой. Я и не думал, что у вас все так серьезно.

— Значит ты знал, кто я? — не выдержав, вклиниваюсь в их разговор и замечаю, как сверкающая улыбка блондина становится еще шире.

— О своих конкурентах я знаю все.

Конкурент Ромы или Князева?

— Чего ты добиваешься, Акимов? — Рома снова тянет меня за спину. — Девушка несвободна. Веселья не будет. Я не хочу переступать грань, но сделаю это, если ты еще раз приблизишься к ней.

В ответ незнакомец лишь молча кивает, после чего смотрит через Ромино плечо и подмигивает мне.

— Спасибо за компанию, Тамилана. Может, ещё увидимся.

Открываю и закрываю рот, совершенно не зная, что ответить, этот подонок даже имя мое знает. Хотя я отчетливо помню, что не успела ему этого сказать.

Не знаю, где нахожу силы, но в следующее мгновение отшатываюсь от Ромы и больше не слышу того, что он говорит, а потом и вовсе пускаюсь прочь, забывая о проклятых шпильках. Куда глаза глядят, лишь бы скорее добраться до свежего воздуха, вот только меня слишком быстро настигают.

Рывок и я уже прижата к мужской груди, так часто вздымающейся за моей спиной. Я даже слышу стук его бешеного сердца, а по характерному запаху сандала понимаю, что это Рома.

— Тебя нельзя оставлять одну, — раздается возле самого уха бархатистый тембр, проникающий вибрацией под кожу, вот только я все еще злюсь на него. А когда разворачиваюсь, решаясь отвесить ему как минимум пощечину, пугаюсь его темных глаз и начинаю пятиться назад.

— Иди отдыхай, Рома. Не хочу забирать у тебя эту возможность…

— Ты пьяна, — тут же осекает он меня, схватив за запястье, — мы идём домой.

Дергаю руку.

— Прекрати так со мной обращаться. Я тоже хочу отдыхать. Тебя я, как видишь, не держу, иди к своей