Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

И всё вроде бы хорошо. Ещё бы Петрович масла в огонь не подливал своим:

— Ты псих, Маринарыч! Ты полный псих! Грядёт ужасное!

— Надеюсь, они хотя бы руки распускать не будут? — спросила кареглазка.

— Не беспокойся. Во-первых, это всё-таки свадьба. Возвышенная церемония, а не пьяный шабаш. Ну а во-вторых, если что я всегда буду рядом.

— Синьорина Джулия! — материализовалась рядом с нами Женевра. — Уверяю, вам совершенно не о чем переживать! Если хоть кто-то из гостей хоть пальцем посмеет тронуть вас или кого-то из хозяев, сам дон им такого не простит!

— Да-да, — кивнул я. — Старичок буквально зациклен на уважении.

Удивительно, но конкретно сегодня я так и не увидел круглых глаз Джулии. Ни возмущения, ни удивления, ни-че-го. Мы просто подготовились к грядущему банкету, и просто начали его отдавать.

Сбор гостей начался в половину двенадцатого. Домовые проходили в зал и занимали места, причём вот что интересно: перед тем как в «Марину» заходила новая волна домовых, я каждый раз отчётливо слышал визг тормозов на улице. Как будто бы к ресторану подъезжала машина и высаживала дорогих гостей.

Однако пристально наблюдать за рассадкой у меня не было времени — столы сами себя не накроют. И вот, в полночь наше мероприятие можно было считать открытым. Дон Базилио постучал ножичком по бокалу, привлекая всеобщее внимание и объявил:

— Друзья! Родные! Союзники! Благодарю вас всех за то, что пришли разделить с нами этот замечательный…

— БАХ!!! — входная дверь в ресторан слетела с петель, а дальше начался цирк.

С криками:

— Да-да, это то самое место! Мы проследили за ним! Он живёт здесь! — в зал начала забегать целая толпа рыжих, одетых в зелёное коротышек. — Давайте накажем его! — причём до зубов вооружённых коротышек. — Да! ДА-ААА!!! Да-а-а?

Боевой клич замер в горле. Лепреконы экстренно затормозили. На вскидку тридцать пар глаз, полных ярости и предвкушения расправы над бедным-несчастным Маринари, разом уставились на спину дона Базилио.

— Шон? — неуклюже поворачиваясь к выходу уточнил домовой. — Это ты?

— Д-д-д-да…

— У тебя какой-то срочный вопрос ко мне?

Лидер лепреконов, тот самый Шон, вовсе не отделялся от толпы. Скорее уж толпа сама вытолкнула его прямо под ясны очи Базилио, и тот снова пискнул:

— Да.

— Что «да»?

— Кхм-кхм, — главный лепрекон собрался с мыслями, вышел из ступора и принялся тараторить: — Мы пришли поздравить вас, дон Базилио! Да-да, с великим праздником пришли поздравить! И выказать своё почтение…

— Ц-ц-ц, — поцокал я и покачал головой, глядя на беднягу Шона. Не то слово он сейчас употребил.

— … и конечно же преподнести свадебные подарки. Э-э-э-э… вот! — лепрекон продемонстрировал кривой кинжал, который всё это время держал в руках. — Вот! Ритуальные оружие, которое хранится в нашем клане уже несколько сотен лет! И золото! — тут он пнул локтём бородача, который стоял ближе всех к нему. — И, конечно же, золото!

Шон подошёл к Базилио первым. Склонился, положил кинжал на землю, и попятился назад. Это сработало как сигнал, и остальные лепреконы выстроились в очередь.

— Подарки, — весьма по-доброму улыбнулся Базилио. — Подарки это хорошо. Но как по мне, не хватает…

— Уважения? — не удержался я.

— Уважения!

Лепрекон, до которого прямо сейчас дошла очередь одаривать дона замер в страхе. Потом до него дошло, он бухнулся на колени и страстно поцеловал протянутую руку Базилио прямо в перстень.

— Вот теперь я чувствую уважение, — медленно проговорил дон, и церемония продолжилась. — А ещё я хотел бы, чтобы вы проявили уважение к хозяину этого чудесного ресторана. Я возьму оружие, а золото оставьте ему. Как компенсацию за то, что вы сделали с дверью…

И разве это плохо? Ну конечно же хорошо.

— Кхм-кхм, — прокашлялся в кулак Шон, когда всё наконец-то закончилось. — А теперь можно мы пойдём?

Дон молча кивнул и еле заметно махнул рукой в его направлении. И этого было достаточно, чтобы лепреконы сорвались с места. Чёрт! Никогда не видел такой давки в дверях «Марины»!

И всё же… Откуда в Венеции чёртовы лепреконы⁈

Глава 16

Интерлюдия. Сектанты

Лайнер «Сирена» походил на тот самый корабль, которым добирался до Венеции Артур Сазонов, но… не совсем. «Сирена» стремилась к гигантизму. Настоящий плавучий город, разрезающий воды Средиземки. И как в любом другом городе, на борту «Сирены» царило классовое неравенство.

На верхних палубах лилось шампанское, играла музыка, звенел смех и ночь взрывалась неоновыми огнями. И в это же самое время в глубоких недрах лайнера, в трюме, обозначенном билетами скромного «эконом-класса», пахло мазутом, неблагополучием и самую малость чем-то тухлым.

Именно здесь и плыли Прохор с Фёдором. Их каюта была похожа скорее на шкаф для хранения сломанного инвентаря, в который на всякий пожарный воткнули пару коек. Расстояние между койками — полтора локтя, так чтобы можно было шлёпнуть по лицу храпящего соседа. А потолок настолько низкий, что даже сидя на чудо-ложе мужчинам приходилось сутулиться. Кондиционер был не предусмотрен, а приточка с вытяжкой умерли ещё в позапрошлом рейсе, так что Прохор и Фёдор были вынуждены вдыхать ароматы Прохора и Фёдора.

Но вот вопрос: а кто они такие?

«Клинки Забвения». Оба. Прохор — молодой девятнадцатилетний парнишка, щуплый, жилистый и с бледной кожей, которая ни разу за жизнь толком не загорала и легким пушком на подбородке, который никак на превратится в солидную бороду. Фёдор же — полная его противоположность. Грузный дядька чуть за сорок с лицом, напоминающим гранулу керамзита с окладистой бородой и густыми усищами.

Первый — «млад», второй — так называемый «сотник». У «Клинков» была своеобразная иерархия и своеобразные чины. А жизнь внутри секты — так вообще сюрреализм в чистом виде. Убийцы, которых боялась вся Империя, жили либо в пустых комнатах заброшенного особняка, либо в землянках. Спали на голых досках, ходили босиком и ели похлёбку на корнях. По сути, «Клинки» отрекались ото всех благ и стремились ко «внутренней пустоте».

Глава «Клинков», духовный лидер по имени Нафанаил Кузьмич, учил тому, что душа и тело могут закалиться только через жёсткие лишения. Выросший с самого младенчества внутри секты Прохор верил. А вот Фёдор уже не раз видел, как Нафанаил Кузьмич прибухнув самогона катается на внедорожнике до столицы, чтобы и там «насадить благодать». Возвращался он лишь под утро,